Съ этими словами онъ задернулъ занавѣсъ, дѣйствительно раздѣлявшій обѣ кровати.

Когда мы стали ложиться спать, мой другъ чопорно вышелъ изъ комнаты, пока я раздѣлась и легла, затѣмъ онъ вошелъ и, тоже раздѣвшись, легъ въ постель; такимъ образомъ, мы долго разговаривали.

Наконецъ, повторивъ свои слова, что онъ никогда не причинитъ мнѣ никакого оскорбленія, онъ вскочилъ съ своей кровати, говоря:

— Теперь, моя дорогая, вы увидите, какъ я справедливъ и какъ умѣю держать свое слово.

Съ этими словами онъ подошелъ ко мнѣ.

Я оказывала ему нѣкоторое сопротивленіе, но, надо признаться, очень слабое, даже и въ томъ случаѣ, еслибы онъ не давалъ никакихъ обѣщаній, такъ что послѣ недолгой борьбы я позволила ему лечь къ себѣ на постель; когда онъ легъ, то обвилъ меня руками и такимъ образомъ я проспала около него всю ночь; онъ не сдѣлалъ мнѣ ничего дурного, онъ только цѣловалъ меня, держа въ своихъ объятіяхъ; рано утромъ онъ всталъ, одѣлся и оставилъ меня такою же невинною по отношенію къ себѣ, какою я была прежде.

Я согласна, что это былъ очень благородный поступокъ съ его стороны, какого я не встрѣчала раньше, тѣмъ не менѣе онъ привелъ меня въ крайнее изумленіе. Я не скажу, чтобы я была такъ особенно очарована этимъ, какъ онъ думалъ, — нѣтъ, я была болѣе порочна, чѣмъ онъ.

Такимъ образомъ мы прожили около двухъ лѣтъ, въ теченіе которыхъ онъ три раза ѣздилъ въ Лондонъ и разъ прожилъ тамъ четыре мѣсяца; надо отдать ему справедливость, во все это время онъ давалъ мнѣ деньги, на которыя я могла прекрасно содержать себя.

Еслибы мы могли всегда продолжать такую жизнь, то имѣли бы полное основаніе гордиться ею, но я должна отдать ему справедливость и сказать, что не онъ первый нарушилъ чистоту нашихъ отношеній. Случилось это однажды ночью, когда мы были оба веселые, разгоряченные виномъ, котораго выпили немного болѣе обыкновеннаго, впрочемъ не столько, чтобы оно могло заставить насъ забыться; тѣмъ не менѣе я первая сказала ему съ ужасомъ и стыдомъ (я повторяю эти слова), что нахожу въ своемъ сердцѣ желаніе снять съ него его обѣщаніе, хотя бы только на одну эту ночь.

Онъ поймалъ меня на словѣ, и я не могла больше сопротивляться; говоря правду, я и не думала объ этомъ.

Такимъ образомъ сломилось кормило нашей добродѣтели, я перемѣнила имя друга на ужасное имя непотребной женщины. Утромъ намъ обоимъ стало совѣстно; мы каялись; я плакала отъ всего сердца, а онъ былъ печаленъ; ничего другого мы не могли сдѣлать; путь былъ очищенъ, преграды, поставленныя совѣстью и добродѣтелью, разрушены, теперь намъ приходилось бороться уже съ меньшими препятствіями.

Въ концѣ той же недѣли между нами произошелъ мрачный разговоръ, я краснѣла и постоянно спрашивала: «Что, если я теперь беременна? Что я стану дѣлать?» Онъ ободрялъ меня, говоря, что, пока я буду ему вѣрна, онъ не измѣнитъ мнѣ, и такъ какъ мы дошли до того, чего дѣйствительно онъ не ожидалъ никогда, то онъ беретъ на себя заботы о ребенкѣ, если только я стану беременной. Это успокоило насъ обоихъ: я увѣряла его, что скорѣе. соглашусь остаться безъ акушерки, чѣмъ признать его отцомъ моего ребенка, онъ же успокоивалъ меня, говоря, что я не буду имѣть ни въ чемъ недостатка во время моей беременности. Эти взаимныя увѣренія такъ сблизили насъ, что мы повторяли наше преступленіе, когда хотѣли, пока, наконецъ, не случилось того, чего я боялась, то есть пока я не забеременѣла.

Когда я убѣдилась сама въ этомъ и убѣдила его, мы стали придумывать, какъ поступить намъ въ нашемъ новомъ положеніи; я предложила ему повѣрить тайну моей хозяйкѣ, онъ согласился, и я разсказала ей все. Хозяйка оказалась женщиной опытной въ подобнаго рода дѣлахъ, она объявила, что давно предвидѣла, чѣмъ кончится наша исторія, весело пошутила и взяла на себя всѣ заботы, обязавшись доставить акушерку, кормилицу и скрыть все отъ любопытныхъ взоровъ, сохранивъ такимъ образомъ наше имя незапятнаннымъ, что дѣйствительно она очень ловко и сдѣлала.

Когда наступило время родовъ, она попросила его уѣхать въ Лондонъ или сдѣлать видъ, что онъ уѣхалъ; послѣ его отъѣзда она увѣдомила полицію, что у нея живетъ дама, которая скоро должна родить, что она очень хорошо знаетъ ея мужа Вальтера Кливъ, этого достойнаго джентльмена, за котораго она можетъ вполнѣ поручиться. Такимъ образомъ я была обезпечена со стороны полиціи, и на меня смотрѣли, какъ на леди Кливъ; но все это стоило очень дорого, о чемъ я часто напоминала ему, однако онъ просилъ меня не безпокоиться о деньгахъ.

Такъ какъ онъ давалъ мнѣ много денегъ на экстренные расходы во время родовъ, то у меня было все лучшее и все необходимое, хотя я не тратила лишняго, и, зная жизнь, а также понимая, что такое мое положеніе не можетъ долго продолжаться, я откладывала себѣ столько, сколько могла.

Такимъ образомъ, когда я встала, у меня составилось вмѣстѣ съ прежними его подарками около двухсотъ гиней.

Я родила прекраснаго мальчика; дѣйствительно это было очаровательное дитя; когда мой любовникъ узналъ о родахъ, онъ написалъ мнѣ нѣжное и любезное письмо, говоря, что, по его мнѣнію, мнѣ слѣдуетъ лучше всего пріѣхать въ Лондонъ; лишь только я встану и поправлюсь, онъ найметъ мнѣ квартиру въ Гаммеръ-смитѣ, что будетъ имѣть видъ, будто я только переѣхала изъ Лондона; а между тѣмъ по прошествіи нѣкотораго времени я возвращусь съ нимъ въ Батъ.

Мнѣ очень понравилось это предложеніе, я наняла карету, взяла съ собой ребенка, кормилицу, горничную и поѣхала въ Лондонъ.

Онъ встрѣтилъ меня въ Ридингѣ въ собственной каретѣ, куда я сѣла, оставя горничную и кормилицу съ ребенкомъ въ наемной каретѣ, и отправилась съ нимъ на свою новую квартиру въ Гаммеръ-смитъ, отъ которой пришла въ восторгъ, такъ она была хороша.

Теперь я дѣйствительно достигла того, что можно назвать полнымъ благополучіемъ, и я ничего другого не желала, какъ быть его женой, но это желаніе никогда не могло исполниться; вотъ почему при всякомъ удобномъ случаѣ я старалась сохранять все, что могла, зная очень хорошо, что такія положенія не могутъ продолжаться всегда, что мужчины, имѣющіе на содержаніи любовницъ, часто мѣняютъ ихъ или потому, что тѣ надоѣдаютъ имъ, или по ревности, или по другой какой причинѣ; часто сами женщины не умѣютъ сохранить любовника, не умѣютъ быть благоразумными, не умѣютъ заставить уважать себя, быть вѣрной и доводятъ мужчину до того, что онъ наконецъ бросаетъ ее.

Но я могла быть спокойна въ этомъ отношеніи; я не имѣла никакой наклонности измѣнять, у меня не было никакихъ знакомствъ, кромѣ жены нѣкоего пастора, занимавшей квартиру на одной лѣстницѣ со мной; такъ что, въ отсутствіи моего любовника, я никуда не выходила, и каждый разъ, когда онъ пріѣзжалъ ко мнѣ, онъ всегда заставалъ меня дома.

Ни онъ, ни я никогда не думали, что намъ придется такимъ образомъ устроить нашу жизнь. Часто онъ говорилъ мнѣ, что со времени перваго знакомства со мной и до той ночи, когда мы нарушили наше слово, онъ не имѣлъ ни малѣйшаго намѣренія дойти до того, что случилось; онъ всегда чувствовалъ ко мнѣ искреннюю привязанность, но никогда не думалъ сойтись со мной; я увѣряла его, что я не подозрѣвала его въ этомъ намѣреніи я что, если это желаніе и пришло мнѣ въ голову первой, то вѣдь за то я не такъ легко уступила и позволила тѣ вольности, которыя довели насъ до крайности, бывшей для меня полной неожиданностью.

Однако же онъ былъ такъ справедливъ, что никогда не упрекалъ меня и не выражалъ ни малѣйшаго неудовольствія, напротивъ онъ всегда увѣрялъ меня, что ему и теперь такъ же пріятно мое общество, какъ въ первое время нашего сближенія.

Съ другой стороны, на самой вершинѣ благополучія, меня не переставали мучить тайныя угрызенія совѣсти за ту жизнь, которую я вела; мнѣ иногда рисовалась перспектива бѣдности и нищеты, и я приходила въ ужасъ и со страхомъ смотрѣла на свое будущее; часто я принимала рѣшеніе все оставить, думала, сдѣлавъ достаточное сбереженіе, уйти, но подобныя мысли не имѣли никакого значенія; онѣ разсѣивались при его приходѣ, такъ какъ въ его прекрасномъ и веселомъ обществѣ невозможно было грустить; я бывала въ мрачномъ настроеніи духа только въ его отсутствіи.