Батъ — мѣсто волокитъ и любезниковъ, мѣсто очень дорогое для жизни и изобилующее всякаго рода приманками; надо сказать правду, я отправилась туда съ единственной цѣлью поймать все, что представится; но я должна отдать себѣ справедливость: у меня не было въ этомъ отношеніи никакихъ безчестныхъ намѣреній, и я еще не руководилась ими, какъ вынуждена была дѣлать это потомъ.
Тамъ я осталась на весь поздній сезонъ, я пріобрѣла нѣкоторыя несчастныя знакомства, которыя скорѣе толкали меня на безумства, чѣмъ удерживали отъ нихъ. Я жила въ удовольствіи, въ хорошемъ обществѣ, то есть среди веселыхъ и изящнихъ людей; но скоро я съ горечью увидала, что такой образъ жизни разоритъ меня, такъ какъ, не имѣя постояннаго дохода, а тратя капиталъ, я быстрыми шагами шла къ нищетѣ; это навело меня на многія печальныя мысли. Тѣмъ не менѣе я стряхнула ихъ съ себя, обольщаясь надеждой, что какой-нибудь счастливый случай выведетъ меня изъ затрудненій.
Но для этого я жила не тамъ, гдѣ мнѣ слѣдовало; я не поселилась въ Редрифѣ, гдѣ могла бы устроиться хорошо, и гдѣ какой-нибудь честный морской капитанъ могъ предложить мнѣ свою руку; въ Батѣ мужчины ищутъ только любовницъ, а не женъ, и потому здѣсь женщина можетъ разсчитывать только на однѣ преступныя связи.
Начало сезона я провела въ этомъ отношеніи удачно, потому что познакомилась съ однимъ джентльменомъ, который пріѣхалъ сюда для развлеченій. Я не согласилась на его пагубныя предложенія, однако въ этотъ же сезонъ я свела знакомство съ одной женщиной, которая хотя и не содержала дурного дома, тѣмъ не менѣе по своему направленію готова была ка это. Во всякомъ случаѣ я вела себя съ такимъ достоинствомъ, что на моемъ имени не лежало ни малѣйшаго грязнаго пятна, никто не могъ осудить меня въ какой-нибудь связи и, повидимому, ни у кого не было даже въ мысляхъ сдѣлать мнѣ дурное предложеніе.
Я провела много грустныхъ дней въ Батѣ послѣ того, какъ все общество разъѣхалось; я часто ѣздила по своимъ дѣламъ въ Бристоль, гдѣ получала деньги, и потому мнѣ казалось удобнымъ основаться въ Батѣ, тѣмъ болѣе, что здѣсь у меня завязались хорошія отношенія съ хозяйкою, у которой я жила лѣтомъ и у которой устроилась на зиму такъ дешево, какъ не могла бы нигдѣ устроиться. Здѣсь я прожила зиму такъ же скучно, какъ весело лѣтомъ; сойдясь ближе съ хозяйкой дома, я не постѣснялась подѣлиться съ ней тѣмъ, что тяжело лежало у меня на сердцѣ, особенно своимъ бѣдственнымъ положеніемъ; я говорила ей, что у меня въ Виргиніи есть мать и братъ, которые живутъ въ довольствѣ, и такъ какъ я дѣйствительно написала матери письмо, въ которомъ объяснила, сколько я потеряла на товарѣ, то и сообщила моей хозяйкѣ, что ожидаю отъ матери новой присылки товаровъ, — но такъ какъ корабли, отправляющіеся изъ Бристоля въ Виргинію, возвращаются раньше тѣхъ, которые выходятъ туда изъ Лондона, а мой братъ имѣетъ главнаго агента въ Бристолѣ, то я нашла лучшимъ ожидать товаровъ здѣсь, чѣмъ переѣзжать въ Лондонъ.
Моя новая подруга отнеслась сочувственно къ моему положенію и брала съ меня такъ мало за мое содержаніе въ теченіе зимы, что я была увѣрена, что не доставляю ей никакой выгоды, особенно если принять во вниманіе, что я ничего не платила ей за квартиру.
При наступленіи весенняго сезона, она продолжала быть такъ же любезна со мной, какъ всегда, а я продолжала жить у нея извѣстное время, пока не представилась необходимость поступить иначе; она разсчитывала отдать квартиру на лѣто тому, кто останавливался у нея, и особенно тому джентльмену, который ухаживалъ за мной въ прошломъ сезонѣ; дѣйствительно, онъ пріѣхалъ вмѣстѣ съ другимъ джентльменомъ и двумя лакеями и поселился у нея; я подозрѣвала, что его пригласила моя хозяйка, но она отрицала это.
Прибывшій джентльменъ продолжалъ обращать на меня свое вниманіе и оказывать мнѣ большое уваженіе; я должна признаться, онъ былъ настоящій джентльменъ и мнѣ было такъ же пріятно его общество, какъ мое ему, онъ былъ такого высокаго мнѣнія о моей добродѣтели, что, какъ часто говорилъ самъ, не смѣлъ и думать предложить мнѣ что либо такое, что я могла отвергнуть съ презрѣніемъ и тѣмъ оттолкнуть его отъ себя; скоро я ему сообщила, что я вдова и прибыла съ послѣднимъ кораблемъ изъ Виргиніи въ Бристоль, что я ожидаю въ Батѣ слѣдующей флотиліи изъ Виргиніи, на которой прибудутъ мои товары; отъ него же я узнала, что онъ женатъ, но его жена больна разстройствомъ мозга, и что онъ помѣстилъ ее у своихъ родныхъ, чтобы избѣжать нареканій въ дурномъ леченіи, а самъ пріѣхалъ въ Батъ, желая хотя немного развлечься и забыться отъ домашняго горя.
Моя хозяйка при всякомъ случаѣ поощряла наше сближеніе. Она описывала его мнѣ въ самыхъ лучшихъ краскахъ, какъ человѣка честнаго, добродѣтельнаго и съ большимъ состояніемъ; у меня были основанія этому вѣрить, такъ какъ мы жили съ нимъ въ одномъ этажѣ и онъ часто входилъ въ мою комнату, даже въ то время, когда я лежала еще въ постели. Тѣмъ не менѣе онъ никогда не позволялъ себѣ ничего больше, кромѣ поцѣлуя, онъ никогда ни о чемъ не просилъ меня. Такія отношенія продолжались довольно долго, какъ вы увидите дальше.
Я часто говорила съ моей хозяйкой объ его скромности: съ своей стороны она увѣряла меня, что это ее нисколько не удивляетъ; тѣмъ не менѣе она повторяла мнѣ нѣсколько разъ, что, по ея мнѣнію, я должна ожидать отъ него подарковъ, въ благодарность за мое благосклонное отношеніе къ нему и за то, что я постоянно отдаю ему свое время; дѣйствительно, онъ преслѣдовалъ меня по пятамъ. Я отвѣчала, что я не дала ему ни малѣйшаго повода думать, будто я нуждаюсь въ его помощи; но она обѣщала мнѣ позаботиться объ этомъ и повела дѣло такъ ловко, что въ первый-же разъ, какъ мы остались съ нимъ вдвоемъ, онъ началъ разспрашивать меня о моемъ положеніи, о томъ, чѣмъ я живу съ тѣхъ поръ, какъ пріѣхала въ Англію, и есть ли у меня ея деньги.
Я очень смѣло отвѣчала ему, что я привезла съ собой много табаку, который, хотя и испортился во время кораблекрушенія, но во всякомъ случаѣ не совсѣмъ пропалъ; купецъ, которому я дала табакъ на коммиссію, очень честно разсчитывается со мной, и я не испытываю никакой нужды, надѣясь при извѣстной бережливости прожить до прибытія новаго груза; разумѣется, теперь я должна сократить свои расходы; въ прошломъ сезонѣ я держала служанку, занимала двѣ комнаты, теперь дѣлаю все сама и имѣю одну комнату. «Тѣмъ не менѣе, я такъ же довольна, какъ прежде, добавила я, и въ вашемъ обществѣ я живу очень весело, какъ не жила никогда раньше, чѣмъ и обязана вамъ». Такимъ образомъ на этотъ разъ я отклонила его предложеніе.
Но прошло немного времени, какъ онъ снова началъ разговоръ на ту же тему, говоря, что ему кажется, будто я не хочу повѣрить ему свое дѣйствительное положеніе дѣлъ, и это очень огорчаетъ его, такъ какъ онъ спрашиваетъ меня не изъ пустого любопытства, а изъ желанія помочь мнѣ, если представится случай. Я не хочу или не рѣшаюсь сознаться въ томъ, что мнѣ нужна его помощь, и потому онъ проситъ по крайней мѣрѣ обѣщать ему — откровенно сказать, когда я буду въ затруднительныхъ обстоятельствахъ, и такъ же дружески воспользоваться его услугами, какъ онъ предлагаетъ ихъ.
Я сказала все, что могла бы сказать въ этомъ случаѣ глубоко обязанная женщина, съ цѣлью дать ему понять, какъ сильно я чувствую его великодушіе; дѣйствительно, съ этихъ поръ я не была съ нимъ такъ сдержанна, какъ прежде, хотя мы оба не переступали границъ самой строгой добродѣтели; тѣмъ не менѣе, несмотря на то, что я не стѣснялась съ нимъ, я не дошла до такой близости, чтобы сказать ему, что нуждаюсь въ деньгахъ, хотя въ глубинѣ души я радовалась его предложенію.
Такимъ образомъ прошло нѣсколько недѣль; я не просила у него денегъ; моя хозяйка, хитрое созданье, часто побуждавшая меня обратиться къ нему за помощью, видя, что я молчу, сама взялась за это дѣло. Однажды, когда мы были всѣ вмѣстѣ, она разсказала мнѣ слѣдующую грубую басню собственнаго изобрѣтенія.
— Охъ, моя вдовушка, сегодня я приношу вамъ дурныя новости.
— Что такое, — спросила я, — ужь не взяты ли французами Виргинскіе корабли?
