Долой ваши деньги, люблю только васъ.
Я рискнула, какъ вы увидите дальше, и смѣло написала слѣдующій стихъ:
Я бѣдна, еще повторяю вамъ разъ.
Это была для меня печальная истина; я не умѣю сказать, повѣрилъ ли онъ ей или нѣтъ; хотя мнѣ казалось, что онъ не вѣритъ. Какъ бы то ни было, но онъ бросился ко мнѣ, обнялъ меня и началъ горячо и страстно цѣловать, держа въ своихъ объятіяхъ; затѣмъ онъ попросилъ перо и чернилъ, говоря, что у него не достаетъ терпѣнія усердно выписывать слова на стеклѣ, причемъ, доставъ изъ кармана листокъ бумаги, онъ написалъ:
Пусть вы бѣдны, но все-таки будьте моей.
Я взяла перо и сразу отвѣтила:
А втайнѣ онъ думалъ — не вѣрю я ей.
Онъ сказалъ, что я написала жестокія и несправедливыя слова, что я заставляю его изобличать меня во лжи, а это невѣжливо; и такъ какъ я невольно увлекла его въ поэтическія шалости, то онъ умоляетъ больше не прерывать его; затѣмъ, взявъ перо, онъ написалъ:
Въ любви лишь у насъ пустъ идетъ состязаніе.
Я подписала внизу:
Любовь это лучшее сердца желаніе.
Онъ понялъ эту фразу, какъ выраженіе моихъ чувствъ и сложилъ оружіе, то есть бросилъ перо; я говорю, онъ понялъ мои слова, какъ выраженіе моей любви, и дѣйствительно я готова была любить его, и онъ видѣлъ, что я хотѣла продолжать съ нимъ игру въ любовь; онъ былъ человѣкъ съ такимъ прекраснымъ и веселымъ характеромъ, какихъ потомъ я не встрѣчала; мнѣ часто приходило въ голову, что я поступала вдвойнѣ преступно, обманывая человѣка, который, повидимому, такъ искренно любилъ меня, но печальная необходимость устроиться заставляла меня невольно дѣйствовать такимъ образомъ; дѣйствительно, его спокойная любовь ко мнѣ и мягкость его характера вполнѣ убѣждали меня, что онъ легче перенесетъ разочарованіе, когда узнаетъ истину, чѣмъ какой-нибудь горячій человѣкъ со всѣми пылкими страстями, составляющими иногда несчастье для женщины. Кромѣ того, хотя я часто шутила съ нимъ (какъ думалъ онъ) насчетъ моей бѣдности, однако же, узнавъ, что это правда, онъ лишилъ себя права упрекать меня, такъ какъ, шутя или серьезно, но онъ говорилъ мнѣ, что беретъ меня, нисколько не думая о приданномъ: съ своей стороны, такъ или иначе, но я показала ему, что я очень бѣдна; словомъ я заперла его со всѣхъ сторонъ, и если потомъ онъ могъ сказать, что его обманули, то во всякомъ случаѣ не могъ обвинить въ этомъ меня.
Однажды я взяла на себя смѣлость сказать ему, что я вѣрю въ искренность его любви, такъ какъ онъ хочетъ на мнѣ жениться, не заботясь о моемъ состояніи, что я отплачиваю ему тѣмъ же и не безпокоюсь о его средствахъ больше, чѣмъ слѣдуетъ; но я надѣюсь, что онъ позволитъ мнѣ предложить нѣсколько вопросовъ, на которые можетъ, по своему усмотрѣнію, отвѣтить или нѣтъ; прежде всего меня интересуетъ знать, какъ и гдѣ мы будемъ жить, потому что я слыхала, будто у него есть большая плантація въ Виргиніи, хотя меня нисколько не тревожитъ то, что если это такъ, то мнѣ придется отправиться въ ссылку.
Онъ охотно разсказалъ мнѣ всѣ свои дѣла и откровенно объяснилъ всѣ условія своей жизни. Изъ его разсказа я узнала, что онъ можетъ занять хорошее положеніе въ свѣтѣ, но что большая часть его состоянія заключается въ трехъ плантаціяхъ въ Виргиніи, которыя приносятъ ему 300 фунтовъ въ годъ, и если бы онъ эксплоатировалъ ихъ самъ, то могъ бы получать въ четыре раза больше. «Хорошо, сказала я себѣ, ты можешь хоть сейчасъ везти меня, куда угодно, но теперь еще рано говорить тебѣ объ этомъ».
Я острила на счетъ Виргиніи, но, убѣдившись, что онъ готовъ исполнить всѣ мои желанія, я перемѣнила тонъ; я сказала ему, что у меня есть сильныя причины не хотѣть жить тамъ, потому что, если его плантаціи дѣйствительно стоятъ столько, сколько онъ говоритъ, то у меня нѣтъ состоянія, которое могло бы соотвѣтствовать доходамъ джентльмена въ 1200 фунтовъ въ годъ.
Онъ отвѣчалъ, что онъ никогда не спрашивалъ меня о моемъ состояніи, что для него оно не имѣетъ никакого значенія, въ чемъ онъ заранѣе далъ мнѣ слово, которое и сдержитъ всегда, что во всякомъ случаѣ онъ никогда не вопроситъ меня ѣхать съ нимъ въ Виргинію и не поѣдетъ самъ, если только я добровольно не рѣшусь на это.
Короче сказать, мы обвѣнчались и, что касается меня, я была очень довольна своимъ замужествомъ; мой мужъ былъ человѣкъ съ такимъ прекраснымъ характеромъ, какого только можно желать, хотя его положеніе и не было такъ блестяще, какъ я предполагала; съ своей стороны, и онъ, женясь на мнѣ, не могъ его такъ улучшить, какъ надѣялся.
Когда мы обвѣнчались, я была вынуждена отдать ему свое небольшое состояніе и показать, что у меня больше ничего нѣтъ; мнѣ необходимо было это сдѣлать, и потому, выбравъ удобный случай, я прямо сказала ему:
— Другъ мой, вотъ уже двѣ недѣли, какъ мы женаты, и я думаю пора вамъ узнать, имѣетъ ли ваша жена что нибудь или нѣтъ?
— Эта пора настанетъ тогда, когда вамъ будетъ угодно, сердце мое, сказалъ онъ; мое желаніе удовлетворено, я имѣю жену, которую люблю, и кажется не часто тревожилъ васъ тѣмъ вопросомъ, который вы теперь поднимаете.
— Ваша правда, — отвѣчала я, — но я нахожусь въ большомъ затрудненіи и не знаю, какъ изъ него выйти.
— Въ какомъ затрудненіи? — спросилъ онъ.
— Слушайте, вотъ въ чемъ дѣло: какъ это ни тягостно для меня и для васъ, но я должно сказать, что до меня дошли слухи, будто капитанъ X… (мужъ моей подруги) говорилъ вамъ, что я гораздо богаче, чѣмъ на самомъ дѣлѣ… увѣряю васъ, что если онъ и говорилъ это, то не по моей просьбѣ.
— Чѣмъ меньше у васъ денегъ, моя милая, тѣмъ хуже для насъ обоихъ, сказалъ онъ, но я надѣюсь, что вы не станете тревожиться мыслью, будто я могу измѣниться къ вамъ, потому что у васъ нѣтъ приданаго; нѣтъ, такъ и нѣтъ, только скажите мнѣ это откровенно: быть можетъ я поговорю съ капитаномъ, быть можетъ я скажу ему, что онъ обманулъ, но я никогда не стану обвинять васъ, такъ какъ изъ вашихъ разговоровъ я могъ вывести одно заключеніе, что вы женщина бѣдная.
— И такъ, мой другъ, сказала я, я счастлива тѣмъ, что не была причастна къ этому обману до нашей свадьбы; а если теперь я и обману васъ, то отъ этого не станетъ хуже; правда, я бѣдна, но не такъ ужъ бѣдна, чтобы не имѣть ничего.
Затѣмъ я вынула нѣсколько банковыхъ билетовъ и дала ему около 160 фунтовъ.
— Вотъ вамъ кое-что, мой другъ, но можетъ статься, это не все, что я имѣю.
Мои прежніе разговоры по этому поводу привели его къ мысли, что у меня ничего нѣтъ, поэтому та незначительная сама по себѣ сумма, которую я передала ему теперь, пріобрѣла двойную цѣнность въ его глазахъ. Онъ признался, что, судя по моимъ словамъ, онъ не разсчитывалъ на такія деньги и не сомнѣвался въ томъ, что все мое состояніе заключается въ нѣсколькихъ хорошихъ платьяхъ, золотыхъ часахъ и одномъ или двухъ брильянтовыхъ кольцахъ.
Я предоставила ему тѣшиться 160 фунтами впродолженіи трехъ дней, затѣмъ, выйдя однажды изъ дома какъ бы по дѣлу, я скоро возвратилась и принесла ему 100 фунтовъ золотомъ, говоря: «вотъ вамъ еще мое приданное». Вообще я отдала ему въ концѣ этой недѣли 180 фунтовъ деньгами и на 60 фунтовъ полотна; причемъ объявила, что все это я вынуждена была взять за долгъ въ 600 фунтовъ, за которые при разверсткѣ я могла получить не болѣе шести шиллинговъ за фунтъ.
— Теперь, мой другъ, я съ грустью должна признаться, что отдала вамъ все свое состояніе.
Я прибавила, что если бы меня не обманулъ тотъ, кто взялъ у меня 600 фунтовъ, то я могла бы принести ему въ приданное 1,000 фунтовъ; я говорила это искренно, дѣйствительно, я отдала бы ему все, что имѣла.
