Наконец, повторяю, и для меня приспело время покаяться; не мне судить, угодно ли господу покаяние наше, когда он ниспосылает нам возможность раскаяться. Удовольствуюсь тем, что посоветую читателям моего повествования вспомнить о моей судьбе, столкнувшись на своем жизненном пути с обстоятельствами, подобными моим, и спросить себя: а не настало ли время покаяться? И да откликнется на это их душа!

Мне остается лишь поведать, что мой добрый друг — испанец, не располагая иной возможностью помочь мне вернуться в Виргинию, получил для меня разрешение отправиться под видом испанского купца на галеонах в Кадикс. Я прибыл туда в целости и сохранности и вдобавок привез с собой все деньги, потому что мой друг не дозволил мне, гостю, потратить ни одного пиастра. Вскоре я из Кадикса переправился на борту английского торгового судна в Лондон, откуда послал жене подробный отчет о моих приключениях; а через пять месяцев она приехала ко мне, спокойно оставив все наше хозяйство в тех же верных руках, что и раньше.

КОНЕЦ

РОБИНЗОН КРУЗО

История издания «Робинзона Крузо» достойна его «приключений». Поначалу ни один лондонский издатель не принимал рукописи. Затем, когда книга все-таки появилась, пришел успех немедленный и широкий. «Типографская краска на страницах «Робинзона» еще не успела просохнуть, — рассказывает библиограф, — а уже стали писать подражания ему». В общей сложности, вместе с переделками, к исходу прошлого века насчитывалось до семисот различных изданий «Робинзона». Неизменным спутником книги сделались иллюстрации, выполненные знаменитым французским графиком Гранвиллем в 30-х годах XIX столетия.

Первый перевод «Робинзона» в России был с французского, что часто у нас случалось с английскими книгами. Появился этот перевод в 60-х годах XVIII века и принадлежал Якову Трусову. В 40-х годах XIX столетия «Робинзон» был переведен на русский язык с английского.

Историкам литературы еще предстоит выяснить, насколько опыт Дефо учитывал Пушкин, когда он был занят выработкой своей повествовательной прозы. Следов интереса нашего великого поэта к «Робинзону» пока не обнаружено, однако он знал «Дневник чумного года».

У Лермонтова в «Герое нашего времени» описывается некий франт с прической «под мужика» и с тростью, «как у Робинзона Крузо». Эта деталь свидетельствует о том, что Робинзон сделался у нас популярен и даже моден, подобно героям Байрона.

Одним из самых усердных читателей «Робинзона» был Толстой. С книгой Дефо он фактически не расставался всю жизнь. По заданию Толстого один из учителей яснополянской школы сделал краткий пересказ «Робинзона», Толстым опубликованный. Толстой не только читал «Робинзона», он старался «робинзонить» (выражение Руссо) на деле. Простая трудовая жизнь — вот что привлекало Толстого в судьбе Робинзона, который был для Толстого примером «нормального человека».

Читать «Приключения Робинзона» обычно начинают в детстве. Наиболее долговечным изложением книги Дефо для детей оказалась обработка Корнея Чуковского. В конце 1920-х годов А. В. Франковский отредактировал перевод «Робинзона», выполненный М. Шишмаревой еще в начале нашего века, и в таком виде этот перевод неоднократно переиздавался. Наиболее обстоятельно исследован и прокомментирован «Робинзон Крузо» академиком М. П. Алексеевым.

Подобно своим великим соотечественникам Шекспиру и Диккенсу, создатель «Робинзона» нашел у нас «вторую родину», он стал некогда как бы «русским» писателем и остается им до сих пор.

М. и Д. Урновы

Стр. 21 …мой отец приехал из Бремена… — Бремен издавна был одним из важных портовых городов северо-западной Германии. В XVII–XVIII вв. Бремен вел оживленную торговлю с Англией я ее колониями.

…обосновался в Гулле. — Гулль (или Халл) — город в Йоркшире на восточном берегу Англии. Расположенный в устье реки Хамбер, при впадении в море нескольких судоходных рек, Гулль являлся одним из портов, связывавших центральные области Англии с северными странами Европы. Упоминаемый ниже Йорк, древний город северной Англии, давший имя одному из самых обширных графств королевства Йоркшир, также являлся весьма важным торговым центром.

…переделали в Крузо. — Одного из товарищей Дефо по учению в диссидентской семинарии в Ньюингтон-Грине звали Тимоти Крузо; по-видимому, Дефо воспользовался его фамилией для своего героя. Обращает на себя внимание близость английской фамилии к немецкому слову «крёйц» (Kreuz) и глаголу «крейцен» — крестить (англ. to cross или to cruise). Очень возможно, что такое истолкование фамилии Дефо мог знать от упомянутого выше Тимоти Крузо. Один из первых биографов Дефо, Райт, отметил, что семья Крузо, проживавшая в городе Лидсе, имела латинский девиз на своем гербе, означавший «под крестом» (sub cruce); любопытно также заглавие одного из ранних немецких подражаний роману Дефо: «Немецкий Робинзон, или Бернгард Крейц» (1727). Из текста романа Дефо остается неясным, считал ли он имя Робинзон личным именем или фамильным прозванием. В дальнейшем герой именуется также Робином и Бобом; последнее является уменьшительным от имени Роберт. В конце первой части романа действует также другой Робинзон — матрос из взбунтовавшейся команды корабля, приставшего к острову незадолго до освобождения героя.

…в английском пехотном полку… — По трактату 1657 г. Англия должна была предоставить шесть тысяч солдат и часть своего флота для борьбы против Фландрии, принадлежавшей в то время Испании.

…знаменитый полковник Локхарт… — Дефо имеет в виду Уильяма Локхарта (1621–1676), английского дипломата, бывшего послом правительства Кромвеля во Франции, и военного деятеля. Локхарт руководил прославленным сражением под Дюнкерком, принудив к сдаче этот город 15 июня 1658 г. и разгромив стоявший здесь испанский флот. Кромвель назначил Локхарта губернатором Дюнкерка.

…под Дюнкерком. — Укрепленный портовый город на берегу Немецкого моря, населенный преимущественно фламандцами, Дюнкерк играл большую роль в войнах XVII–XVIII вв. Долгое время Дюнкерк был предметом спора между Англией и Францией. В 1662 г. Дюнкерк окончательно перешел к Франции.