Шкафчик открылся, и доктор Смазерс заглянул внутрь. Торопливо осмотрев бутылочки, он выругался, отпустил руку больного и выбежал из комнаты.

– Так значит, вот откуда он брал витамины, – заметил доктор Пайлер, перебрав набор флакончиков, которые они с доктором Смазерсом достали из шкафчика. – Вот посмотрите. У него почти столько же разных таблеток, сколько у вас. – Он взглянул на врача. – Вы считаете, это витамины помогли ему остаться в живых?

– Не знаю, – ответил Смазерс. – Я и так давал ему огромные дозы всех витаминов. А он мог держать их про запас. Но почему неизвестное вещество вдруг все-таки подействовало на него?

– Может, он перестал их принимать? – неуверенно произнес Пайлер.

– Возможно, – согласился Смазерс. – Ипохондрики иногда перестают самостоятельно употреблять лекарства, когда врачи дают им все необходимое. Когда их подсознательные потребности удовлетворены, они счастливы.

Однако он тут же покачал головой.

– В чем дело? – спросил Пайлер.

Смазерс показал на флакончики.

– На некоторых их них неправильные этикетки. Если судить по этикеткам, то там одни только витамины. Но на самом деле таблетки в них – не только витамины. Макнил употреблял самые разные препараты.

Пайлер удивленно взглянул на него.

– Вы считаете…

– …Что один из препаратов оказался антидотом? – проворчал Смазерс. – Черт возьми, в такой игре нельзя исключать ничего. По-моему, лучшее, что мы можем сейчас сделать, это дать ему все, что тут есть. А потом посмотреть, что из этого получится.

– Ага, док, ага, – слабо улыбаясь, проговорил Макнил. – Я чувствую себя куда лучше. Не совсем хорошо, но лучше.

Проявив железную выдержку, доктор Смазерс ухитрился изобразить заботливого врача у постели больного, не обращая внимания на нависших над ним Пайлера и Петрелли.

– Послушай, сынок, – ласковым голосом произнес он. – У тебя в шкафчике мы нашли кучу лекарств.

Лицо у Макнила помрачнело, словно он почувствовал себя хуже. Прежде чем набор препаратов, которые ввели ему в желудок, произвел нужный эффект, он оказался на грани смерти, и Смазерс не хотел слишком давить на него. Поэтому он торопливо добавил:

– Мы позаботимся о том, чтобы тебя за это не наказали. Все будет в порядке. Мы просто хотим задать тебе пару вопросов.

– Конечно, док, задавайте, – сказал Макнил, все еще поглядывая на врача настороженно.

– Ты регулярно принимал все эти таблетки?

– Ну-у… В общем, да… Иногда. – Он неуверенно улыбнулся. – Иногда я чувствовал себя не слишком хорошо, но не хотел тревожить врачей. Ну, знаете, как это бывает…

– Очень разумно, согласен, – заметил Смазерс с легкой ноткой сарказма, которую, к счастью, Макнил пропустил мимо ушей. – А какие из них ты принимал каждый день?

– Только витамины… – Макнил немного подумал. – И… да, может, еще аспирин. Но регулярно только витамины. Это правильно, да? Витамины ведь полезны?

– Конечно, сынок, конечно. А что ты принимал вчера утром, перед тем как заболеть?

– Только витамины, – твердо заявил Макнил. – Я решил, что раз вы, доктора, заботитесь обо мне, лекарства принимать не стоит.

Обнадеженный доктор Смазерс обернулся и взглянул на коллег.

– Значит, витамины исключаются, – вполголоса проговорил он. И снова повернулся к пациенту. – А аспирин? Или АПС^{3}? У тебя не болела голова?

Макнил решительно покачал головой.

– Голова у меня почти не болела. – Он снова слабо улыбнулся. – Я же не такой, как вы, и не слишком утруждаю свои мозги.

– Да уж, это верно, – согласился Смазерс. Потом глаза у него заблестели. – У тебя что-то было не в порядке с желудком, да? Что-то не то с пищеварением?

– Ну да, я же говорил вам об этом. У меня часто бывала изжога и отрыжка. И запор.

– И что ты принимал?

– Ну-у… Разные вещи. Иногда соду, иногда магнезию… Разные вещи.

Доктор Смазерс разочарованно вздохнул. Но прежде чем он успел что-то сказать, за спиной у него раздался взволнованный голос доктора Петрелли:

– А может, ты принимал английскую соль?

– Принимал.

– Интересно… – тихо заметил Петрелли. И опрометью бросился в лабораторию…

Полковник Феннистер и майор Гродски сидели за столом в лаборатории и жевали банано-груши, блаженно наслаждаясь их ароматом и ощущая приятную тяжесть в желудке.

– Разумеется, Макнил не может оставаться на службе, – произнес Феннистер. – То есть принимать участие в космических экспедициях. Но мы найдем ему подходящую работу на Земле. Может, даже дадим медаль. Вы уверены, что нам эти штуки не повредят?

Доктор Пайлер хотел что-то сказать, но Петрелли перебил его.

– Совершенно уверен, – заявил химик. – Когда мы стали разбираться, все оказалось очень просто. Яд – это всего лишь хелатирующий агент. Вы же сами видели, что показал проведенный мною тест.

Полковник кивнул. Он видел, как низенький химик добавил к фруктовому соку железистую соль, и сок покраснел. Потом Петрелли подсыпал туда магниевую соль, и сок стал бледно-желтым.

– А что такое хелатирующий агент? – спросил он.

– Существуют определенные органические субстанции, – стал объяснять доктор Петрелли, – которые… Ну, если коротко и просто, они взаимодействуют с определенными ионами. Одни с одними, другие – с другими. Молекулы агента обволакивают ион и, так сказать, изымают его из обращения. Словом, они его нейтрализуют. Вот предположим, на свободе находится опасный преступник, которого нельзя просто уничтожить. Если его все время держать в окружении полицейских, он ничего не сумеет натворить. Понятно?

Офицеры Космической службы дружно кивнули.

– Мы называем это секвестрацией иона, – продолжал химик. – Доктор Смазерс подтвердит, что это часто применяется в медицине. К примеру, ионы бериллия могут быть смертельны для организма, они фактически являются настоящим ядом. Но если лечить пациента соответствующим хеллатирующим агентом, он свяжет ионы и обезвредит их. Они по-прежнему остаются в организме, но опасности уже не представляют.

– А что делает этот ваш агент, который присутствует во фруктовом соке? – спросил полковник.

– Он секвестирует в организме ионы железа. И те уже не могут выполнять свою работу. Таким образом, в организме прекращается выработка гемоглобина, потому что гемоглобину необходимо железо. А раз в системе кровообращения нет гемоглобина, у пациента вдруг возникает злокачественная анемия, и он погибает от кислородного голодания.

Полковник Феннистер перевел взгляд на доктора Смазерса.

– Но ведь вы говорили, что кровь выглядит нормально.

– Именно так, – подтвердил врач. – На самом деле, колориметр показывал избыток гемоглобина. Но дело в том, что хеллатирующий агент во фруктах, соединяясь с железом, краснеет. Фактически, он даже краснее, чем гемоглобин крови. А молекулы, содержащие секвестированное железо, соединяются с красными кровяными тельцами. В результате весь тест идет насмарку.

– Тогда, как я понимаю, – вмешался майор Гродски, – антидотом для… гм… хеллатирующего агента служит магнезия?

– Совершенно верно, – кивнул доктор Петрелли. – Агент предпочитает секвестировать ионы магнезии, а не железа. Они ему больше подходят для хеллатирующего кольца. Годятся любые источники магния, и чем они богаче, тем лучше. Макнил принимал от повышенной кислотности взвесь магнезии, которая является гидроксидом магния. В желудке это вещество превращалось в хлорид. Кроме того, он употреблял такие слабительные, как английская соль, то есть сульфат магния, и цитрат магния. Так что ионы магния служили ему прекрасной защитой.

– Разумеется, мы все сначала испытали на себе, – добавил доктор Пайлер. – И за двое суток никаких болезненных проявлений не ощутили. Так что, полагаю, мы сумеем продержаться до прихода корабля.

Майор Гродски вздохнул.