В темноте, развеиваемой величественной картиной светящегося неба, ко мне скользнула тень Алисы, что вернулась с часового дежурства, громко зевнув

— Энергия вроде восстановилась. — Произнесла она, располагаясь рядом, в удобном пологом выступе монолита, заросшем мхом. — И вот, я смогла себе урвать! — Она похвасталась мечом, что ранее принадлежал Григорию. И хотя, с точки зрения гуманности хвастаться тем, что отобрала вещь у человека, что вот-вот может умереть, было тем еще уродством. Но у меня не возникло ни доли осуждения. Мужику меч уже не понадобится. Возможно что и никогда. А Алисе он мог пригодиться, дополняя и ее арбалет. И этот цзянь уже делили остальные, так что если не ей, то он достался бы другим.

— Отлично. Осталось научиться им пользоваться. — Заметил я. — И буду благодарен за новый сеанс. — Девушка тут же положила свою ладонь мне на куртку в районе груди, передавая колкое тепло энергии.

— Я все. Спать. — Через минуту лечение закончилось, и она поглубже закуталась в куртку, прислоняясь плечом ко мне. Момент можно было даже назвать романтичным. Но никакого продолжения, как в книжках, не планировалось от слова совсем.

Я же, понимая, что сон не идет, погрузился в размышления. О развитии, которое неизвестно к чему вело. Ведь не могло все ограничиваться лишь открытием звезд. Дальше должны были открываться новые горизонты, новые этапы. Но пока что трактат не давал даже намеков на это. Боль чуть утихла, оставляя скорее ощущение, как после тренировки. И я аккуратно поднялся, не потревожив спящую Алису и приближаясь к костру.

Бактияр спал, а вот Антон был бодрячком, даже делал разминку, выжрав пакетик какого-то стимулятора, после которого, по его же словам, можно было не спать три дня. Хотя в армейке я про такие даже не слышал. Обычным бойцам их не полагалось. Как, впрочем, и экзоброни, и квантового передатчика, и еще множества вещей. Костер уже лишь тлел, но ночи здесь были теплыми. Я вообще разницы в температуре не ощутил.

— О чем думаешь? — Спросил я, глядя на лейтенанта, что менее чем за сутки преобразился. Теперь это был иной человек. Не тот, что появился у портала.

— Обо всей этой чертовой войне Нижнего и Высшего мира. — Проскрипел он. И я его понял, ведь Аттон можно было перевести как высшая вселенная, а Неттон, из которого и вышло Небо, нет, не как низший мир, а скорее как основание, или ответвление, или отринутый мир. Сложно было перевести эти слова. Но вот ирония, вполне могло оказаться и так, что это мы и окажемся Злом. Или тем, кто ему служит. Хотя воспоминания о видениях из трактата заставляли верить, что это именно Небо и давно умерший Парагон были воплощение всего светлого и справедливого.

— О том, что мы лишь пешки, которым предстоит вечно сражаться. И даже если бессмертие достижимо, рано или поздно даже таких бессмертных могут убить другие.

— Ты слишком сильно загоняешься. А что насчет трансформы прочности? Чувствуешь результат? — Спроси я, интересуясь ресурсом, который сам пока не использовал.

— Пока не особо. В нее нужно было тоже вливать капли силы. А так результат если и есть, то я не могу его четко ощутить. Да и в этом интерфейсе ничего не поменялось. — Сплюнул он, подтверждая мою уверенность, что с закалками пока стоит подождать. Долго, больно, муторно, а результата я пока не увидел. Намного сильнее меня заинтересовало улучшение техник.

— Буду улучшать покров. — Уведомил я собеседника уже по традиции. Нужно же остальным узнать, отчего я вдруг взорвусь в кровавую кашицу. С прошлого раза у меня оставалось десять капель и шесть осколков, но я обменялся ими с казахом, у которого, наоборот, был дефицит капель после улучшения познания. И сейчас у меня было поровну, по восемь артефактов.

Потоки энергии впились в тело, и я вновь нырнул в блаженное состояние просветления, силой воли заставляя себя остановиться лишь на одном осколке. А еще два я отправил прямиком в технику покрова, начиная ощущать, как она расцветает новыми ощущениями. Это было странно. Я не получал новых знаний извне, как можно было бы предположить, но вместе с тем я получил возможность до них додуматься самостоятельно. Это был крайне непривычный подход в обучении, невозможный без магии. Все равно как заставить студентов с нуля изобретать язык программирования.

Энергия вокруг меня начала кипеть, изливаясь в покров, что за каждую секунду менял свои свойства десятки раз, становясь то почти бесполезным, то прочным как сталь. А я лишь улавливал результат, подбирая нужную конфигурацию. Конечно, Небесный закон меня как-то вел, наталкивая на нужные решения. Но его помощь была минимальной.

Взмах рукой, и еще четыре осколка и две жемчужины наполняют меня, даруя новый заряд и время на упражнение. Мои запасы подходят к концу, но даже этого может не хватить для завершения процесса. Все же покров был техникой низкого, а не ничтожного ранга. Однако и риск тут был меньше, в случае неудачи меня не порвет на ошметки.

И наконец, я нащупываю ту грань, после которой техника становится мощнее. И снова мне помогает ощущение звука. Ну или я просто воспринимаю теперь все энергетические манипуляции через призму вибраций.

«Покров» (этап: открытие звезд) (ступень 2\7) (качество: низкое) (стихия: нет)

Интерфейс подтвердил улучшение, хотя несмотря на мое использование собственного сродства, стихии у техники не появилось, как можно было предположить.

— Шесть просветляшек на покров, одну в себя, два жемчуга. И второй ранг получен. — Продолжил я пополнять общую базу знаний о развитии. Жаль, но гайдов у нас не было. Да и скудный интерфейс никаких подсказок не давал. Хотя не факт. Вон, Бактияр улучшил познание и, наверное, теперь видит куда больше.

Осколок у меня оставался последний, а вот капель еще было шесть штук, так что я снова обменялся с Бактияром, у которого перекос был в другую сторону и уже было хотел идти спать, но тут через дрона увидел крупную засветку, что приближалась к трупам. На кабанах уже попировали и волки и даже птеродактили, что, впрочем, к нам не лезли. А сейчас туда подбиралось нечто!

— Вижу тварь! Огромную. Размером не меньше главного кабана. А вид… — Я замолчал, подбирая слова. — Похожа на медведя, но у него шесть ног. Идет к трупам. Птеродактили уже сваливают.

Антон оживился, призадумался. А потом сам взобрался на валун, к Матвею, запорхнув туда как бабочка. Вгляделся вдаль. И тут же проагрессировал на Беларуса.

— А ты что молчишь? Не видишь тварь?

— Где? Что? — Не понял мужик.

— Вон там? Где волки были! — Зло прошипел Лейтенант. Но Матвей смог заметить холку твари только через полминуты. Я тоже забрался на камень, но в сумерках, пускай и светлых и с возвышенности, заметить тварь чуть ли не в полукилометре было реально сложно.

— Ладно. Вали спать. Я сам подежурю. — Произнес командир Матвею. И я тоже решил, что не стоит и дальше откладывать сон. Вернулся на свое место и примостился рядом с Алисой, проваливаясь в дремоту.

— Бах! — Кажется, через долю мгновения я уже был на ногах, с покровом, что с непривычки жег кожу, и с мечом в руке. А уж дробовик всегда висел на шее. Но все, что я успел заметить, так это улетающих вдаль птеродактилей. И Антона, что спрыгнул прямо с трех метров валуна вниз, настигая подраненную дичь.

Через пять минут я снова уже провалился в сон, уверившись, что ничто нам больше не мешает. Как и остальные. Пока вновь меня не выдрало из забытья чья-то фигура. Сон был столь чутким, что я открыл глаза еще когда Лейтенант подходил ко мне за пару метров. И его слова, сказанные шепотом, но резкой интонацией, заставили вновь подскочить.