Миг борьбы за жизнь прошёл, а время вновь будто ускорило свой темп. Волна прошла дальше, и если мне удалось защититься, то остальным повезло меньше. Уже на исходе она всё-таки задела военных, что держали монстра.

Первый из несчастных даже не успел отреагировать, как с его телом произошли ужасные перемены. Кожа на лице пошла струпьями, обнажая плоть. Нелепо взмахнув руками, человек потерял равновесие. На землю упал уже сгнивший труп. Обтянутый кожей череп отпал и вместе со шлемом скатился в воронку. Из шеи на землю хлынули трупные жидкости.

Его соратник оказался подготовлен лучше. Тело воина озарило молочным сиянием какого-то защитного артефакта, что и спасло от такой же участи. Третий же находился дальше всех, но воспользоваться этим не смог. Парализованный ужасом, он лишь стоял и смотрел, как смертельное сияние приближается.

«Ну что за болван! — мысленно воскликнул я. — Ты же сейчас сдохнешь!»

Рисковать ради чужой жизни не хотелось, но именно помощь этой тройки помогла мне убить некротического левиафана. Решение было принято, я ушёл в рывок.

На этот раз прорваться через волну гибельной энергии было легче. В один миг, нагнав человека, я вышел из рывка, свалил его, и вместе мы покатились в яму, оставшуюся от вырванного с корнями дерева. Волна полыхнула сиянием на том месте, где мы только что были, да так и рассеялась. Опасность миновала.

Мой спасённый всё ещё пребывал в прострации. Я понял, что неправильно опознал причину ступора. Тот был не напуган, но поражён откатом из-за перенапряжения атрибута во время удержания нежити. Сипло дыша, он лишь ошалело смотрел на меня.

— С-спасибо, братан, — просипел он. — Я думал уже всё, амба…

— Побарахтаешься ещё, — в тон ему ответил я. — Давай приходи в себя быстрее.

Сам я еще ощущал отголоски смертного холода от некротической волны. Изгнать их удалось путем циркуляции Пожирания в теле. Сковывающее ощущение потихоньку проходило.

Оставив человека, я выглянул из ямы, куда мы скатились. А бой вокруг и не думал останавливаться.

Совсем недалеко шла тяжелая схватка группы Михайлова с оставшейся нежитью. Несмотря на то, что их обложили со всех сторон, те держались благодаря способности моего товарища создавать энергетические щиты.

Сейчас на них активно напирали твари, что когда-то были лесными жителями. Уродливые скелеты медведей, оленей и более мелкой нечисти с кусками гнилой плоти выглядели отвратительно. Как и любая нежить, они напирали, не ведая ни страха, ни чувства самосохранения.

Самым проблемным врагом из них был скелет здоровенного лося. Он был вооружён той же разъедающей аурой, что и некромамонт. Лось то и дело разбивал щиты Михайлова, ставя всю группу в критическое положение.

Держались те только на скорости и силе воинов достигших ядра. Пятёрка боевиков ближнего боя вертелись ужами, закрывая бреши в защите. Они будто предугадывали атаки нежити и имели глаза на затылке.

Главную работу выполнял сам Михайлов. Видимо, с обретением ядра он научился создавать несколько щитов. Вырос и их размер. Сейчас полупрозрачные пластины закрыли его группу с тыла и флангов.

В деле уничтожения нежити лучше всего себя показал обладатель огненного атрибута. Вот только стеснённый условиями, он не мог ударить всей силой, чтобы не навредить своим. Ему приходилось атаковать точечными выбросами пламени в отдельные удобные моменты.

Впервые я мог со стороны наблюдать способности людей, достигших ядра. Те хоть и не демонстрировали каких-то невероятных высот, но держались в схватке с превосходящим врагом.

«Молодец, Михайлов, — заметил я. — Да и группа работает неплохо».

Я уже приблизился для атаки и наметил для себя цель. Костяк здоровенного лося как раз развеял очередной щит Михайлова. Монстр оброс шипами со всех сторон и защищался от точечных ударов огневика некротической аурой. Его мощь не уступала существам ядра.

Я уже хотел было прийти на помощь, как краем глаза заметил движение. Это был сверх, что спасся от некротической волны за счёт артефакта-щита. Видимо, едва отойдя от эффекта паралича, он ковылял к схватке, чтобы помочь Михайлову.

— Эй! — крикнул я ему. — Лося удержишь?

Тот не сразу, но кивнул. На этом и договорились. Я тут же метнулся вперёд к выбранной цели. Мой временный напарник не подвёл. Монстр, почувствовав приближение, уже повернулся, как вспыхнули знакомые энергетические путы. Они обхватили кости, сковывая нежить.

— Отлично! — крикнул я.

С обездвиженной нежитью можно было не церемониться. Взвившись в броске, я запрыгнул на спину монстра и оказался у средоточия нежити, что мерцало в недрах грудной клетки.

Поморщившись от вони гнилой плоти, я приложил руку к позвоночнику и высвободил плотный поток Пожирания. Фиолетовые всполохи тут же расщепили внешний слой ауры и заполнили грудную клетку существа. Таившееся там средоточие мгновенно было разрушено.

Я едва спрыгнул с костяка, как тот опал, словно потерявшая контроль кукла. И только небольшая вспышка некротической энергии обдала спину мертвенным холодом.

«Если я не поглощаю энергию, Пожирание высвобождает её во внешнюю среду, — отметил я важный момент. — Раньше это было незаметно, но с ростом силы врагов нужно будет держать в уме».

Устранение самого опасного противника тут же переломило ход боя. Получившие больше возможностей атаковать, бойцы Михайлова пошли в наступление. Перебив лапы некротическим медведям, они подставили их под удар огневика. Струя пламени тут же прошла через скелет. Содержащаяся в ней энергия так же разрушала некротические связи нежити, нанося вред.

После лося самым опасным остался копытный костяк поменьше, кажется олень или что-то подобное. Преображение так изменило его вид что понять было невозможно, да и ненужно.

С обретением ядра Покров дал мне возможность контактировать с некротической энергией и не терять жизненную силу. Пользуясь этим я просто ушел от выпада шипастых копыт, рукой перехватил их и взял на излом. С тошнотворным хрустом те переломились, словно сухие ветки. Не мудрствуя лукаво, я выдернул грудную клетку и высвободил фиолетовую энергию. Пожирание расщепило энергетическую суть монстра, превратив его в груду вонючих костей.

На этом битва, кажется, была закончена. Оглядевшись, я успел увидеть, как мои соратники забивают гору костей, что еще пыталась оказать сопротивление. Вот последний раз дёрнулся охваченный малиновым пламенем костяк еще одного оленя. Наблюдая за этим, я подметил, что насыщенное энергией атрибута пламя также уничтожает нежить. Средоточие разрушилось, а мертвяк прекратил движение.

Ещё пару секунд все оглядывались, с напряжением ожидая новых тварей. Шум схватки стих, а новых тварей из туманной пелены, что была в нескольких десятках метров от нас, не предвиделось. Кажется, всё было спокойно.

— Фух бля! — громко произнес Михайлов. — А я ведь думал, что не вывезем!

— Все херня, — махнул я рукой. — Не родились еще некроуроды, что попьют нашу кровушку.

Охваченные пылом боя люди приходили в себя, но я расслабляться не спешил. Первым делом осмотрелся, заодно запросив отчёт от ИИшки.

Отдельный экран на краю зрения показал место произошедшей схватки с высоты. Выглядело оно так, будто здесь произошла ковровая бомбардировка или сильнейший ураган. Местность на десятки сотен метров во все стороны заполняли поваленные деревья и воронки от вырванных корней.

В центре всего этого находилась воистину гигантская воронка, где белели сотни килограмм циклопических костей первого мастодонта. Второй был упокоен неподалёку.

«Фиксирую опасность в виде повышенного фона! — воскликнула ИИшка. — Это может привлечь сюда новых врагов».

Я сразу понял, что имела в виду ИИшка. Такое обилие некротической энергии не могло просто исчезнуть в никуда. Она хоть и рассеялась по пространству, но продолжала висеть в воздухе едва светящейся дымкой.

Мой взгляд обратился на туман супер-аномалии, что начинался неподалёку. Лежащий в низинах, в паре сотен метров дальше он переходил в сплошную стену серой хмари. Если откуда-то и можно было ждать врага, то оттуда.