Я рванул к выходу, перепрыгивая через поверженные тела и разбитую мебель.

— Мири, карту! Где кратчайший путь к доку? — кричал я, прорываясь сквозь толпу паникующих посетителей.

— Направо через технический туннель 7-Б! — скомандовала искин. — Поспеши, Роджер, за тобой хвост. И это очень злые ребята с пушками больше, чем твоя глупость!

Я вылетел из бара и понесся по коридорам станции, чувствуя, как «Грызлодер» внутри меня протестует против такого резкого перехода к активным физическим нагрузкам. Позади раздавались тяжелые шаги и характерные щелчки взводимых затворов — преследователи явно не собирались прощать мне испорченный вечер и разбитую стойку. Я петлял по узким туннелям, стараясь выбирать самые темные углы, в то время как заряды плазмы выбивали искры из стен прямо рядом с моими ушами.

Они стреляли так же метко, как имперские штурмовики.

— Роджер, тормози! — внезапно выкрикнула Мири. — Впереди засада!

Я резко затормозил, подошвы моих сапог со скрежетом проехались по металлу, и я буквально вжался в нишу за какими-то вонючими баками с отходами. Из-за угла вышли трое громил в тяжелых бронежилетах, настороженно озираясь по сторонам. Я выдохнул, достал световую гранату и, выждав момент, швырнул ее прямо им под ноги, зажмурившись изо всех сил.

Ослепительная вспышка, крики, и я снова в движении.

— Еще триста метров, и мы дома! — подбадривала Мири. — Только не споткнись об собственную крутость, а то я не успею тебя собрать.

Я добежал до шлюза 42-го дока, где «Странник» уже нетерпеливо прогревал двигатели — Мири явно связалась с Кирой и подготовила всё заранее. Тяжелый посадочный трал был поднят, и я взлетел по нему на борт в два прыжка, едва успев заскочить в открывающийся люк. Корабль уже начал вибрировать, готовясь к экстренному отрыву от станции, когда я услышал громкий скрежет металла по металлу.

Что-то пошло не так.

— Роджер, у нас проблема! — голос Мири стал тревожным. — Механизм трала заклинило. Мы не можем пройти внешний шлюз и полностью втянуться в нишу, нас держит этот чертов кусок железа!

Я выглянул из открытого люка и увидел, что многотонная конструкция трала действительно зацепилась за край дока, и из-за этого наш корабль висит, как рыба на крючке. А в конце коридора уже показались разъяренные преследователи, возглавляемые моим новым зеленым знакомым, размахивающим огромным тесаком.

Времени на раздумья не было.

Я схватил тяжелый монтажный лом, прикрепленный у входа, и изо всей силы ударил по аварийному фиксатору трала, надеясь на чудо и свою удачу. Фиксатор жалобно крякнул, но не поддался. Орк уже был в десяти метрах от шлюза, его кибернетический глаз сиял красным светом, предвещая мою скорую и очень болезненную кончину.

— Давай, зараза, ломайся! — закричал я и нанес решающий удар ногой по рычагу.

Раздался оглушительный лязг, металл не выдержал напряжения, и многотонный трал, сорвавшись с креплений, рухнул вниз, прямо на головы преследователей. Я едва успел отпрянуть назад, когда «Странник», освободившись от оков, резко рванул вверх и в сторону. Огромная железка погребла под собой незадачливых охотников за головами, надеюсь, превратив их в очень плоские и очень удивленные лепешки.

— Прощайте, неудачники! — крикнул я, захлопывая люк.

— Роджер, держись! Проходим через силовое поле гермошлюза! — вопила Мири, выводя двигатели на максимальную мощность.

Корабль содрогнулся, прошивая энергетическую завесу дока, и через мгновение за иллюминаторами вспыхнула безмолвная, холодная, но такая родная темнота открытого космоса. Я рухнул в кресло пилота, вытирая пот со лба и чувствуя, как адреналин медленно покидает мою кровеносную систему, оставляя после себя лишь дикую жажду и легкое головокружение.

Мы снова выжили, вопреки всем законам логики.

— Ну что, капитан, как прошло свидание? — иронично поинтересовалась Мири, когда мы легли на курс.

— Знаешь, — я посмотрел на свои дрожащие руки и улыбнулся. — У нее было три сердца, но ни одно из них не сравнится с твоим процессором. Хотя уши у нее были просто потрясающие. В следующий раз выберем бар поспокойнее, ладно?

— Как скажешь, Казанова, — хмыкнула искин. — Но учти, я уже внесла «Последний предел» в наш черный список. И, кажется, мы только что задолжали администрации станции за новый трал.

— Оплати, — отмахнулся я, закрывая глаза. — Хватит с нас проблем за неуплату.

Прыжки через варп — это вам не весёлые прогулки в парке с сахарной ватой. Это когда твои внутренности пытаются поменяться местами с обшивкой корабля, а перед глазами пляшут весёлые чертики из седьмого измерения. После того как мы распрощались с базой «Ля Дешарж», мой «Странник» уже в пятый раз за сутки выплевывал нас в обычное пространство. Я сидел в кресле, тупо глядя на таймер зарядки варп-двигателя, который тикал медленнее, чем очередь в государственном банке на окраине обитаемой вселенной.

— Опять курим бамбук, — вздохнул я, постукивая пальцами по пульту. — Мири, сколько нам ещё до этих великих и ужасных врат?

— Если ты перестанешь ныть, Роджер, то всего один прыжок, — отозвалась искин, её проекция сидела на приборной панели, свесив ножки. — Я уже подготовила все расчеты. Мы выходим прямо в зону прямой видимости ретранслятора. Кстати, ты задумывался, как эта штука выглядит?

— И как же?

— Ну, знаешь, если бы я была фанатом древних видеоигр из начала двадцать первого века, я бы сказала, что Древние явно поигрывали в Mass Effect. Выглядят эти врата как гигантская рогатка для заброса дураков в глубокий космос. Даже кольца крутятся так же пафосно.

— Плагиат, высшая форма лести, — хмыкнул я. — Главное, чтобы они нас не распылили на атомы при попытке пролета. А то будет обидно, летели-летели, и тут бах и мы часть космического пейзажа.

Наконец, таймер мигнул зеленым, и я с наслаждением дернул рычаг. Мир снова схлопнулся в яркую точку, чтобы буквально через десяток секунд взорваться перед нами величественным зрелищем. Прямо по курсу висела колоссальная конструкция, от которой исходило холодное синее сияние. Она была настолько огромной, что наш «Странник» на её фоне казался пылинкой, случайно залетевшей в вентиляцию собора. Кольца медленно вращались, создавая вокруг себя пульсирующее марево, а вокруг толпились сотни судов. Это был настоящий космический вокзал, только без бабушек с пирожками и объявлений о задержке рейса до Тутуина.

— Святые гайки, — выдохнул я. — Мири, ты была права. Это реально ретранслятор. Осталось только найти Шепарда и попросить его спасти галактику еще разок.

— Шепарда нет, зато есть пробка, — язвительно заметила Мири. — Посмотри на радар. Тут торговых барж больше, чем мух на свалке после обеда. Становись в очередь, герой-исследователь.

Я послушно направил корабль в хвост длинной кавалькады грузовозов. Мы медленно дрейфовали, ожидая своей очереди на «выстрел» сквозь пространство. Настроение было приподнятое, пока в поле зрения не выплыло нечто, слепящее глаза своей неуместной роскошью. Это был огромный, сверкающий золотом и хромом фрегат, на борту которого красовалось гордое название «Победа». Он пер танком, игнорируя все правила навигации и приличия.

— Внимание, неопознанное корыто, — прохрипел в динамиках голос, полный такого высокомерия, что его можно было намазывать на хлеб. — Отойдите с курса каравана корпорации «Золотой Луч». Мы везем ценный груз, и наши графики не предусматривают ожидание в очереди вместе с мусорщиками.

— Слышал, Роджер? Мы теперь снова «мусорщики», — Мири сложила руки на груди. — И этот павлин в золотых перьях хочет нас подрезать.

— Ага, сейчас, только шнурки поглажу, — злость внезапно закипела во мне, вытесняя сонливость. — Эй, «Победа»! Тут вообще-то очередь. У нас в космосе демократия, кто первый встал, того и тапки. Иди погуляй вокруг астероида, может, поумнеешь.