В русском языке очевидно, что рассудок должен рассуждать, ум – думать, а разум – разуметь. В силу этого наши переводы Канта, где рассудок выступает как орган думания, а разум – как орган рассуждения, похоже, неверны, а Канта, надо полагать, в России не понимают. Точнее, понимают задуховно, глубже, чем требуется, потому что понимают сквозь слои искусственных помех.

Однако если идти дальше, то более или менее понятно, что такое рассуждать. И даже, что такое думать, как нам кажется, понятно. Но современному человеку уже не очень понятно, что такое разуметь. На самом деле мы плохо понимаем и рассуждение, предпочитая заимствовать понимание из логики. Поэтому есть смысл расставить эти три органа – ум-разум-рассудок – в некоем порядке относительно друг друга.

Исходя из русского языка очевидно, что Ум является или считается высшей способностью. Почему? Потому что разумом как-то наделены все существа вида гомо сапиенс, человек разумный. И мы также можем свидетельствовать, что и рассуждать могут все, даже если эти рассуждения превращаются, говоря языком психиатрии, в резонерство, то есть пустословие. Однако не все разумные и рассудительные люди считаются умными.

Именно то, что мы очень хотим считаться умными и болезненно переживаем свою глупость, дает подсказку. Оценку «умный» еще надо заслужить. Иными словами, умность выделяет лучших среди разумных, делает их уважаемыми и особенными. Поэтому русскому человеку свойственно умничать, то есть стараться проявить ум. А это опять же приводит нас к ощущению, что сама возможность ума есть у всех, да вот посещает она нас не так уж часто!

И если мы, исходя из этого, примем, что ум – это некая высшая способность человека, то разум и рассудок оказываются не просто низшими, а, скорее, бытовыми способами существования того же ума. Иначе говоря, разум – это не низший ум, а ум, используемый в быту для обычных дел, где никакие выдающиеся способности не нужны. Где можно решать жизненные задачи без усилия ума, иногда просто по образцам.

Это нас подводит к понятию мышления, которое на бытовом уровне просто использует готовые образцы поведения и действий. Но я бы сейчас не хотел углубляться в эту тему. Достаточно сказать, что основной способностью человека разумного является разум. Он и обеспечивает нам выживание и даже улучшение жизни.

При этом слово «разум» явно производное от «ума». Это тоже некий ум, но с расширением «раз-». При этом сам по себе разум, похоже, очень сложный орган, который для обеспечения нашей жизнедеятельности должен иметь свои подорганы, условно говоря. К примеру, очевидно, что разум не может работать без Памяти, поскольку он использует в своей работе образы.

Но чтобы использовать образы, необходимо их иметь. А если их нет готовыми, то нужен орган, переводящий восприятие в образы – Воображение. Действительное воображение разума – это не способность выдумывать невозможное, а очень простое действие перевода восприятия во-образы.

Выдумывает не воображение, не фантазия, а все тот же разум. А воображение лишь закрепляет выдуманные им образы. Любые, даже самые неожиданные. Если вы посмотрите на всяческих мифологических кентавров, то есть сложносоставных чудовищ, то с очевидностью поймете, что они вполне разумно собраны из частей разных существ, вроде тела льва, головы человека, хвоста змеи.

Разум их собрал вместе, а воображение слило это все в образ химеры.

Таким образом и мышление, и рассудок оказываются тоже органами разума, приспособленными для решения вполне определенных, часто встречающихся задач. Сам же разум разумеет, что, очевидно, должно иметь отношение к тому, что делает ум, но так, как этого достаточно для жизни. Что такое эта приставка раз-?

Исходя из наблюдений за работой разума, я считаю, что она означает разымание, разделение. Разум – разымающий ум. Что это может значить?

То, что ум – это своего рода поток, целостный и постоянный. Поскольку я, как и наш народ, исхожу из того, что у человека есть не только тело, но и душа, то я вынужден допустить, что ум есть не у тела, но у души, поскольку она не может существовать до воплощения без органа, который решает ее задачи.

Поэтому я допускаю, что ум есть у души всегда – и до воплощения, и после него. Но воплощаясь, она попадает в иные условия, связанные с веществом и плотью. Чем это состояние отлично для ума? Отнюдь не оплотнением.

А скоростью. Вещественные миры медленные. Здесь ты через год можешь вернуться на знакомое место и узнаешь то дерево, что посадил. Узнаешь его и через десять лет. Это не мир души, здесь возможна память.

А значит, можно иметь готовые образы всего, с чем имеешь дело, и они будут работать годами. Это выгодно, потому что не нужно воспринимать и создавать образы заново. Это облегчает и выживание, и жизнь.

Но что нужно, чтобы создавать образы?

Нужно уметь делить поток восприятия на целостные куски, разымать его, а затем придавать каждому куску законченность в виде образа. Именно этим разум отличается от ума: он не целостный поток, а состоящий из отдельных частей – образов.

Воплощаясь, Ум превращается в разум, то есть ум, думающий с помощью образов. Думать – это обеспечивать выживание и жизнь, но это можно делать, постоянно воспринимая и не запоминая окружающее. Как говорили мазыки, протекая по плотностям знания об окружающем мире. А можно – с помощью решения задач, которые ты сам строишь с помощью хранящихся в памяти знаний, состоящих из образов этого мира.

Такова исходная гипотеза, которая лежала в основе народной магии, и которую я использую, чтобы объяснять силу ума.

Мы все определенно знаем, что умственная работа, как любая работа, требует силы. Знаем, потому что испытывали усталость, когда, к примеру, долго сидели за учебниками или решали задачи. Это не просто всем известно, но к тому же кажется настолько очевидным, что отбрасываются все вопросы. Само собой разумеется, что от умственных усилий устаешь!

Когда что-то разумеется само собой, оно разумеется без тебя. Иначе говоря, оно входит в наше сознание готовым, как будто его туда вложили. А что будет, если все то же самое попытаться понять?

Откроется удивительная вещь: работая умственно, ты не работаешь телесно. Ты сидишь или даже лежишь. Значит, силы не расходуются. Тогда как возможна усталость? Только в том случае, если мы признаем, что кроме телесных сил имеются и умственные!

Кажется, я сморозил какую-то благоглупость! Сказал что-то, что и так очевидно. Смешно, но когда вопрос ставишь так, то все, кто мог бы спорить с наличием силы ума, оказывается, всегда знали о ее существовании. Но стоит произнести: «Сила ума», – как они снова готовы поморщиться и начать спорить: «Не говорите чушь!»

Похоже, в этом вопросе мы имеем под именем силы ума не научный и не естественный факт, а символ веры. Естественник, даже понимая, что иначе как наличием особой силы наблюдаемые явления объяснить невозможно, все же склонен отрицать ее существование, потому что «зачем на солнце пятны, если и без них можно обойтиться!» Иначе говоря, естествознание вполне может обойтись без гипотезы внутренней силы, как и без гипотезы души и всей подобной чуши!

Почему?

Очевидно, не потому, что так требует истина, а потому, что создавать технологии и производить новые товары можно и без души…

Тем не менее даже те, для кого очевидно, что умственная работа требует какой-то силы, а ее расходование ведет к утомлению, в действительности не признают наличие силы ума. Почему?

Потому что, если бы они ее признавали, они непроизвольно сделали бы следующие шаги, которые обычно делает разум, сталкиваясь с действительностью. Они бы задались непроизвольными вопросами и даже попытались бы дать на них ответы.

К примеру, если мы совершаем физическую работу и утомляемся, то восстанавливаем силы с помощью питания и отдыха, во время которого сила возвращается в наши мышцы. Глядя на это каждый день, мы уже могли бы сделать предположение, что сила как-то разливается по нашему телу. Как?