В общем, пришлось нам познакомиться более тесно. Но я не стал возражать. Налил себе чаю, взял баранку и стал общаться с чиновниками, словно сто лет с ними знаком. Оказалось, что оба – местные. Учились в Иркутске, дворянского титула не имеют, оттого и класс невысокий, несмотря на возраст. А вот про дела они говорили неохотно, намекая на отсутствие финансирования, нормальной техники, служащих и прочее. В общем, что называется, плохому танцору танцпол мешает.

Проболтали мы без малого час до самого обеда. Меня уговаривали остаться, но я отказался: всему надо знать меру.

– Простите великодушно, господа. Но у меня ещё забот полно. Как-нибудь в другой раз к вам на чай заскочу. А сейчас пойду. Только вначале давайте разберёмся вот с этим. Возьмётесь?

– Да-да, мы посмотрим-посмотрим. Обязательно. Вы заходите, обсудим… Только не сегодня. Меня не будет после обеда. Дела, знаете ли… А завтра, например, могу вас принять. Часов так… ну как сегодня.

Трудность взаимодействия с управлением хозяйства заключалась в том, что они мне напрямую не подчинялись. Поэтому если мне что-то от них требовалось, то я должен был вначале составить задание, затем получить подпись городского главы или заместителя, и только потом передать в дорожную службу. Что ж, похоже, снова предстояло штурмовать кабинет Засекина. Хотя в данном случае я больше рассчитывал на Кривошеева.

– Я ещё к вам зайду. Обязательно, – проговорил я таким тоном, что оба чиновника сразу поняли, что легко им от меня не отделаться. – Кстати, Алексей Фёдорович передавал вам привет и сказал, что дороги надо бы привести в порядок. Сам лично меня к вам послал.

– А… да? – Дятлов стушевался. – Так вы бы это… сразу бы так и сказали… Мы займёмся. Обязательно займёмся. Передайте Алексею Фёдорвичу, что мы уже делаем всё… что нужно. Только бы это… финансирование бы нам увеличить. А то брусчатку, щебёнку надо покупать, а денег на всё не хватает.

– У вас щебень во дворе насыпан. Целая гора.

– Так этого мало. Не хватает его вечно.

– Ладно. Поговорю, попробую выбить финансирование.

Попрощавшись с хозяйственным отделом, я отправился обратно, надеясь, что Филипп сделал дело и уже вернулся, а не отправился праздно шататься по городу, воспользовавшись «командировкой».

Я шагал по мостовой, то и дело утирая пот с лица носовым платком. Жара не прекращалась. Солнце палило так, словно хотело всех нас зажарить.

Возле городской управы стоял серебристый паровой экипаж, похожий на обычный старинный автомобиль, только с двумя хромированными трубами, торчащими с обеих сторон капота. Сидящий за рулём парень в светлом сюртуке и шляпе окликнул меня:

– Ваше благородие, господин Ушаков! Можно вас на минутку? Его сиятельство господин Засекин приглашает вас к себе в гости.

– Вот как? Приглашает? А если у меня нет времени. Я всё-таки на службе.

– Его сиятельство велел передать, что городской глава разрешает вам отлучиться. С вашей стороны было бы крайне невежливо отказываться. Ваша безопасность гарантирована.

Похоже, мне предстоял второй раунд переговоров с Засекиным. Что ж, чем быстрее, тем лучше.

– Тогда я принимаю приглашение. Отвезёшь?

– Разумеется. Прошу в машину.

Глава 17

Фёдор Засекин ждал меня в каменной беседке, что находилась посреди сада за домом. Я аж позавидовал его лёгкому светлому костюму и соломенной шляпе. С радостью выбрал бы себе что-то подобное. Таскаться по жаре в моём чиновничьем мундире из толстого, грубого сукна не доставляло мне никакого удовольствия.

Вокруг беседки цвели клумбы, журчал фонтанчик, зеленела декоративная арка, оплетённая вьюнами. Здесь царили покой и умиротворение, и только стоящие по периметру сада вооружённые люди настораживали.

– Добрый день, ваше сиятельство, – я приподнял фуражку. – Как поживаете?

– И вам добрый день, господин Ушаков, – князь говорил спокойно, не как прошлый раз, а взгляд его казался тусклым и пустым. – Жаловаться не на что. Присаживайтесь.

– Благодарю, – я устроился на скамейке напротив Засекина. – Здесь много вооружённых людей, я смотрю.

– Всё ради безопасности.

– Думаю, не моей.

– Вам ничего не угрожает. Вы – мой гость, а для меня законы гостеприимства – святое. Проклятье падёт на того, кто убьёт гостя в своём доме.

– Да у вас бы и не получилось. Так значит, продолжим наш незаконченный разговор?

– Верно. Не люблю недоделанных дел, – князь сохранял невозмутимость, хотя мелькнувшее в глазах недовольство говорило о том, что ему не очень приятно со мной беседовать.

– Прошлый раз вы выглядели раздражённым. Прошу прощения, если чем обидел. Надеюсь, сегодня разговор пройдёт в более конструктивном русле.

– И я очень надеюсь. Впрочем, я был сам виноват. Не тем вопросом задавался. Тогда я спрашивал, кто вы. Сейчас я поставлю вопрос иначе: что вам надо, господин Ушаков? Что вы хотите? От меня, от моей семьи… от этого города?

– Что я хочу? Хм… Интересный вопрос. Не так уж и много, если разобраться. Я желаю всего лишь выполнять свои служебные обязанности, и чтобы мне не ставили палки в колёса. А ещё не хочу видеть вокруг себя произвол и разбой. Пожалуй, на этом мои пожелания заканчиваются.

– Хотите служить? Понимаю. Вы деятельный молодой человек. Желаете проявить себя и свои таланты, продвинуться по карьерной лестнице. И оказались здесь… Незавидная судьба для государственного служащего. Обычно к нам отправляют тех, кто сильно провинился и кому в этой жизни ничего не светит. Но, кажется, это не моё дело, да? Ладно, я дам вам возможности. Если честно, даже рад, что вы одержимы благими намерениями. Здесь давно не появлялось того, кто бы взялся следить за обликом нашего города. У меня и моих сыновей забот и так хватает. Сами видите, какая обстановка. Поэтому делайте, что считаете нужным. Только учтите, городская казна не бездонна. Придётся вам свои желания соотносить с возможностями.

– Приятно слышать. Но вы же, наверное, что-то попросите взамен?

– Тоже не так уж много. Просто не суйте нос в мои дела. Хорошо? Вы не лезете к нам, мы – к вам. И все будут довольны. Разве нет?

– Не совсем. В первые дни своего пребывания здесь я стал свидетелем ужасных вещей. Головорезы вломились в трактир одного честного человека и чуть не увели силой его дочь и…

– Если вы сейчас говорите про трактирщика Кучкина, то я ему долг простил. Больше никто к нему не вломится, даю слово дворянина. Если он, конечно, не наберёт новых долгов и не

– А как же остальные жители? Как быть с незаконными поборами?

– Господин Ушаков, – князь тяжело вздохнул, сдерживая раздражение. – Я вам уже объяснял. Никаких незаконных поборов у нас нет. Но у меня есть дружина, которая защищает город. А её содержание обходится дорого. Думаете, я себе всё забираю? Думаете, я тут шикую на деньги этих несчастных?

Я огляделся вокруг:

– Как минимум скромной вашу жизнь не назовёшь. Неплохой особняк, да и сад вполне ухожен.

– Представьте себе, за домом своим слежу. Странно, что петербургский дворянин удивлён ухоженным садом… Впрочем, это к делу не относится. У меня почти сотня бойцов, которых нужно кормить и снаряжать. Техника, оружие, патроны – всё это обходится мне в круглую сумму. А всякие бездельники сидят под моим крылом и палец о палец не ударят. Куда это годится? Хочешь жить в безопасности – плати. По-моему, честно. Все это знают и все согласны.

– А вам не кажется, что сотня наёмников – многовато?

– Господин Ушаков, об этом я и говорю, не лезьте в мои дела. При всём уважении, но вы не можете знать наши нужды. А я не первый десяток лет живу в Култуке. Здесь жили мой отец и мой дед. Уж, наверное, я имею представление, сколько надо человек для охраны города и защиты рубежей. Так что занимайтесь своей работой: скверик посадите, дорожку подлатайте и… что там вы собирались сделать. А вопросы оборону доверьте, пожалуйста, профессионалам. У нас нет стольких аристократов, чтобы можно было обойтись дворянским ополчением. Понимаете, в чём проблема? Приходится как-то компенсировать нехватку личного состава.