Если у Радека есть свои люди в ГПУ, вполне вероятно, что и в МУУРе кто-то пляшет под его дудочку.

Я встал возле дверей так, чтобы в случае стрельбы с той стороны, меня бы не зацепило.

– Кто?

– Моя фамилия Шор. Может, слыхали? Я тут проездом из Конотопа, чтобы навестить свою покойную бабушку, – сообщил молодой и весёлый мужской голос.

Я не смог сдержать улыбку. За дверями стоял собственной персоной прототип самого Остапа Бендера – Осип Шор. Человек недюжинных талантов, авантюрист и обладатель просто сумасшедшей энергетики и харизмы.

Про его подвиги на самых разных нивах ходили легенды. Жаль, не оставил после себя книги с автобиографией – приключений в ней хватило бы на десятерых, если не больше. Были в ней и шахматное гроссмейстерство, и попытка изобразить из себя художника при полном отсутствии способностей к изобразительному искусству. И «знойная женщина, мечта поэта» мадам Грицацуева тоже была: чтобы ему было где перезимовать, Осип Шор женился на обладательнице очень пышных форм. А вот чего не было – так это двенадцати злополучных стульев.

– Жора, всё в порядке. Открывай! – отозвался Трепалов.

– Сейчас, Александр Максимович.

Я отпер замок.

– Прошу.

Осип переступил через порог, и в доме сразу стало тесно. Он был выше меня на целую голову, а широченные плечи и развитая грудная клетка выдавали в нём физически одарённого человека. Если не ошибаюсь, он профессионально играл в футбол, занимался французской борьбой и гиревым спортом. А ещё Осип, как и я, работал в уголовном розыске, где отличался свирепостью и беспощадностью к преступникам. Колол матёрых урок, как щенков.

– Это ты, значит, Быстров? – спросил он и сразу протянул руку. – Будем знакомы – Осип! И сразу предупреждаю: тем, кто зовёт меня Осей, сразу бью в бубен.

– Георгий! За Жору не обижаюсь. По морде бью исключительно в интересах дела.

– А ты мне нравишься, Георгий-Жора! Ну что, в этом доме кормят голодных и измученных жаждой путников?

– Присаживайтесь, Осип, – встала Настя, указывая гостю на его место.

– Благодарю! Твоя супруга, Жора?

Я кивнул.

– Так и есть. Это Настя, моя жена.

– Рад нашему знакомству, Анастасия! – Осип поцеловал Насте руку и усмехнулся в мою сторону.

– Жора, тебе повезло, что встретил Анастасию раньше меня. Иначе бы – честное слово, сам бы на ней женился. А как вас зовут, мадам? – обратился он к Степановне.

– Степановна, – спокойно ответила она.

– Что – вот так? Просто Степановна?

– Не просто Степановна, а Степановна, – бешеный напор и кипучая энергия гостя не пришлись женщине по душе.

– Миль пардон! Миа кульпа, как сказали бы ныне вымершие латыняне! – всплеснул руками он.

Мы сели за стол.

Отсутствием аппетита товарищ Шор не страдал, быстро умял свою порцию и сразу попросил добавку.

– Это было просто волшебно! Пища богов! Тает во рту!

На сей раз мы не стали выпроваживать женщин, а вышли втроём на улицу, как выразился Трепалов – «покурить».

– Теперь, при Осипе, можно и поговорить о делах, – сказал Александр Максимович.

– Давно пора, – согласился я. – Слушаю вас, Александр Максимович.

– Предложение к тебе. Жора, следующее: ты ведь к Чёрному морю нормально относишься? – пошёл ходить кривулями Трепалов.

– Вполне.

Хоть я был всю жизнь исключительно сухопутным крысом, но и мне ничего человеческое не было чуждо. Родители ещё в детстве возили меня на «море» в Туапсе, где после купаний я вдруг заболел ветрянкой и меня чуть ли не с ног до головы покрыли зелёнкой. Потом сам катался со своими в Сочи. Правда, особо пляжным отдыхом не увлекался, меньше всего люблю жариться под лучами солнца и бездельничать, валяясь на песочке. Тем более в Сочи, где куча всего интересного. Одна только Красная поляна чего стоит или горы, на которые можно любоваться бесконечно! А солёный морской запах, свежесть ветра, плеск накатывающих на берег волн…

Я невольно замечтался, вспоминая картины из прошлого. Даже не верится, что это когда-то происходило со мной, пусть это был другой я, которого больше нет.

– Тогда тебе понравится, что мы придумали, – заявил Трепалов, выводя меня из мира грёз.

– Точно-точно! – закивал Шор. – Задумано просто конгениально!

– Держать тебя в сельской глуши Подмосковья и прятать от людей Радека глупо, – продолжил Трепалов. – Рано или поздно или он сам на тебя выйдет, или ты взбрыкнёшь и проявишься.

– Есть такое, – вздохнул я.

Нет ничего хуже безделья, от него начинаешь лезть на стену.

– Лучшим решением обезопасить тебя будет переезд куда-нибудь подальше от Москвы. Сначала мы думали насчёт Рудановска: и от столицы далеко, и опять же – у тебя там столько друзей, что ты за ними будешь как за каменной стеной.

– И?

– Этот вариант мы забраковали, – сказал Трепалов. – Радек тоже неплохо знает твою биографию и послужной список. Если ему приспичит тебя искать, он обязательно обратит внимание на Рудановск.

– А ему обязательно приспичит меня искать?

– Не исключаю. Пока ты живой и находишься на свободе – ты будешь для него потенциальным источником неприятностей.

– То есть, пока его самого не посадят или не убьют – покоя мне не будет?

– Верно. Вот почему нам понравился другой вариант, Жора, и мы выбрали именно его. Ты поедешь в Одессу! – торжествующе посмотрел он на меня.

– Что – опять командировка, как с Ростовом?

– Не совсем. Во-первых, ты поедешь туда не один, а вместе с женой…

– И Степановной!

– И Степановной, – согласился Трепалов.

– И где мы будем жить?

– С жильём вопрос практически решённый.

Можно сказать, на мази. Товарищ Шор обещает помочь в этом.

Слушавший его с большим вниманием Осип кивнул.

– С дворцами пока туго – все заняты, но комната, а то и две в домике у моря найдутся. Фирма гарантирует.

– Ну, раз фирма гарантирует… – засмеялся я.

– Насчёт московской жилплощади не переживай, она остаётся за тобой, – порадовал меня Трепалов. – Теперь, во-вторых: в Одессе ты будешь жить под другой фамилией.

– Теперь ты мой троюродный брат из Могилёва – Гриша Бодров, – заявил Осип. – Мы решили так тебя назвать, чтобы ты меньше путался. Георгий – Гриша. Быстров – Бодров. Ну и с метками напряга не будет.

Я с сомнением поглядел на него.

– Что, думаешь, между нами нет фамильного сходства? – догадался Осип.

– Угадал. Что-то не очень мы с тобой похожи, братишка.

– Мой родной братишка уже пятый год как в землю закопан, – вздохнул Шор.

– Его брат Натан служил в уголовном розыске, бандиты его убили средь белого дня – подошли и застрелили. Осип до сих пор переживает. Думает, что с ним перепутали.

– Я ведь их потом нашёл и наказал, – зло выдохнул Осип. – Брат ведь не только сыщиком был, он ещё и стихи писал. Анатолий Фиолетов. Слыхал про такого?

– Извини, Осип, не слышал… Я поэзией не увлекаюсь. И за брата своего прими мои соболезнования.

– Всё в порядке, Жора… то есть, Гриша! – спохватился он. – Зато этим сволочам пришлось его стихи вслух всю ночь перед смертью читать.

Судя по спокойной реакции Трепалова, он вполне одобрял поступок Шора.

– И вот на него ты как раз и похож, – снова заговорил Осип. – Такой же приличный, интеллигентный и воспитанный. Только для полной конспирации придётся сделать тебе обрезание!

– Что?! – вскинулся я.

– Товарищ Шор шутит, – улыбнулся Трепалов. – Ни ты, ни твоя жена могут не переживать. У Осипа есть родственники и среди русских.

– С этим у меня полный порядок – сущий Интернационал! Какой только крови не смешалось! – кивнул Осип.

– Теперь что касается работы… Будешь заниматься тем же, чем занимаешься сейчас – Осип работает в одесском угро, он на хорошем счету у начальства и замолвит перед ним за тебя словечко. Продолжишь ловить преступников, как и прежде. Что скажешь, Жора? Как тебе перспективы?

Я задумался. Действительно, из всех возможных вариантов этот был самый лучший. Мне не раз приходилось работать под прикрытием, если легенда хорошая – проблем не возникнет. Настя – умница, должна справиться. Про Степановну вообще молчу – при желании из неё вышел бы опер мирового класса.