– Н-нет. Не возражаю. А что делать с ним, – он показал на лежавшего на полу раненого.

– Ничего. Пусть подыхает. Если не помрёт, когда вернётесь – отправьте его в больничку. А если преставится… Что ж, сам виноват. Выбрал неправильную сторону.

Я поглядел на второго громилу, который дотоле молчал и держался тише воды, ниже травы. Видать, не хотел, чтобы его постигла участь напарника.

– Михаил – да?

– Михаил, – подтвердил он.

– Отлично, Михаил! К тебе тоже будет маленькое поручение…

Я двинул ему так, чтобы как минимум сломать челюсть, а затем, окровавленного и обезумевшего от боли, связал так, чтобы тот и пошевелиться не смог.

Полюбовавшись работой, снова повернулся к Нейману.

– Теперь можно ехать.

– Я не умею водить авто, – предупредил он.

– А, переживаете насчёт вашего водителя?! – догадался я. – Он почти в порядке. Ему повезло гораздо больше, чем этой парочке.

Мы вышли из дома и направились к автомобилю. Шофёр ещё не очухался, и мне пришлось немного потрясти его за руку.

– Слышь ты, водила! Вставай, пора баранку крутить!

Он приоткрыл глаза и застонал.

– Да ну – не придуривайся. Я ведь не так уж и сильно тебя приложил. Голова поболит, не без этого, но ты таблеточку попьёшь потом и поправишься.

Наконец, на его лице появилось более-менее осмысленное выражение.

– Слава богу! Заводи коломыгу – поехали!

Генрих Оттович, попросите вашего шофёра, чтобы он вёл поаккуратней. Вы ведь своими глазами видели, как я поступаю с теми, кто плохо слушается…

Я нарочно посадил Неймана рядом с шофёром, так было легче контролировать его. К счастью, прибегать к крайним мерам не пришлось, и Генрих Оттович, и шофёр глупостей не совершали. К этому моменту Нейман окончательно записал меня в маньяки и психи и стал бояться как огня. Даже наоборот – это я всю дорогу переживал, как бы коминтерновец в штаны не наложил с перепугу. Мне было надо, чтобы он выглядел и вёл себя максимально естественно, когда буду забирать Настю.

Мы подъехали к воротам санатория. Шофёр заглушил мотор.

– Пойдёмте, Генрих Оттович. И ради вас же самих – не вздумайте напортачить! – предупредил я.

– Да-да! – закивал он.

В номере Насти не было, нам сказали, что она гуляет в парке.

Мы с Нейманом отправились туда.

Настя бродила по пустынному и холодному парку в сопровождении девушки примерно её лет, низкорослой и при этом широкоплечей и крепко сбитой. Чем-то спутница напоминала гномих из фэнтези.

Увидев меня, Настя радостно воскликнула и побежала навстречу. Удивлённая гномиха посеменила вслед за ней.

Мне очень хотелось забыть обо всём, крепко стиснуть жену в объятиях, но сейчас я не мог позволить себе этой заслуженной радости. Ещё ничего не закончилось.

Она узнала Неймана.

– Генрих Оттович… Спасибо, что привезли моего мужа!

– Я ведь обещал, – выдавил из себя улыбку он.

Настя поцеловала меня.

– Милый! Я так по тебе соскучилась!

– Я тоже ужасно-ужасно соскучился! Солнышко, у тебя пятнадцать минут на сборы…

– А что – разве мы тут не остаёмся? – изумилась она.

– Увы! Начальство не отпустило. Ничего, приедем сюда в другой раз. Например, летом…

– Хочешь, я поговорю с Трепаловым, и он даст тебе отпуск?

– Не надо, родимая! Я уже пробовал. Не поможет.

Гномиха подошла, остановилась рядом с нами, вопросительно вздёрнула подбородок. Нейман кивнул ей, и она расслабилась.

– Жора, познакомься – это Соня, моя новая подруга! – представила её Настя. – А это – мой муж.

– Ваша супруга много рассказывала о вас. – выдавила Соня.

– Надеюсь, не о том, как я храплю во сне. Приятно было познакомиться, Соня!

Мы направились к выходу из парка. По пути я оглянулся и увидел, как к Соне подходят двое крепких ребят в штатском, в которых мне удалось распознать сотрудников МУУРа.

Ну, а возле автомобиля меня ждал и другой сюрприз. Водителя в ней не было, на его месте сидел улыбающийся во все тридцать два зуба чекист Боря Райнер.

– Георгий Олегович, Анастасия Константиновна! – поприветствовал нас он.

Настя удивлённо посмотрела на него.

– Здравствуйте! А разве мы знакомы?

– Заочно. Мы в некотором роде коллеги с вашим супругом.

Я не знал степень вовлеченности Бориса в происходящее, события закрутились так, что он мог относиться к любой из противоборствующих сторон.

– Здорово, Борь! Какими судьбами?! – спросил я, настраиваясь на любое развитие событий.

Вдруг он приехал сюда, чтобы меня арестовать?

Чекист словно прочитал мои мысли.

– Жора, расслабься! Это тебе от Трепалова, – он протянул мне сложенный вчетверо листок бумаги.

Я взял его и развернул. Это была записка от Александра Максимовича, в которой тот приказывал мне в интересах дела беспрекословно подчиняться товарищу Райнеру.

Изучив её содержимое, я аккуратно разорвал записку на мелкие клочки.

– Борь, а почему ты, а не кто-то из наших?

– Ну… после того, как всё завертелось, сам понимаешь, каждый из твоих коллег сейчас под пристальным наблюдением. Трепалов посчитал нужным подключить нас к игре. Там было написано, чтобы ты выполнял мои приказы?

– Нет.

– Жора!

– Хорошо. Было.

– Тогда предлагаю тебе и твоей очаровательной супруге следовать за мной. Нас ждёт автомобиль.

– А что делать с этим? – показал я на коминтерновское авто, а затем кивнул на ошарашенного Неймана.

– С этим разберутся мои люди. Не грузи себя лишними заботами.

Он ещё раз посмотрел на Настю.

– Ваш супруг, наверное, сказал вам, что у него куча дел и он должен срочно бежать на работу?

– Другими словами, но смысл приблизительно такой, – кивнула Настя.

– Так вот: Георгий Олегович пошутил. На самом деле он будет рядом с вами. Только придётся переехать в другое место, но вам там понравится – честное слово! Я даже вам завидую белой завистью: тихо, спокойно, уютно… А какая красота вокруг! Закачаешься! – затараторил Борис, заговаривая Насте зубы.

Новой локацией для нас стал небольшой и действительно уютный домик, в котором нас ждала… Степановна.

Я удивлённо посмотрел на Борю, тот горделиво вскинул подбородок.

– Мы же обязаны позаботиться о всей твоей семье! И да – здесь вам будет безопасно. Отдыхайте на здоровье, гуляйте, наслаждайтесь природой – только ради бога в город не выезжайте. Иначе сорвёте всю игру.

– И долго мне вот так? – задал я важный вопрос.

– Не знаю, Жора! Просто не знаю. От меня здесь ничего не зависит, – признался он, и я сразу понял: Борис не шутит.

Пока женщины обустраивались и хлопотали на кухне, мы вышли с ним на улицу поговорить.

– Как оно вообще всё?

– Завертелось со страшной скоростью. Тебя не опознали, есть только словесный портрет, но можешь мне поверить – под него половина мужчин в стране подходит.

– И всё-таки, что будет с Нейманом? Он видел, как ты меня встречал. Если окажется на свободе, побежит к Радеку.

– К Радеку он точно не побежит. Думаю, сегодня вечером или завтра в лесу найдут сгоревшую машину, а в ней пару изуродованных трупов. Автомобиль из гаража Коминтерна, трупы опознают как товарища Неймана и его водителя.

Видя, как я нахмурился, он пояснил:

– Само собой, никого убивать не будут. Мало ли бесхозных трупов в моргах Москвы… А Нейман пока посидит у нас, ему точно есть, что рассказать нашим следователям.

– На даче я оставил ещё двух его людей: одного раненного, другому больше повезло – я его только связал.

– Так это хорошо! Они и подтвердят, что это ты увёз Неймана, чтобы забрать свою жену. Ну, а потом ликвидировал и подался в бега, – обрадовался Боря.

Он достал из кармана галифе часы, открыл крышку и посмотрел на циферблат.

– Всё, Жора! Извини – больше оставаться с тобой не могу. Дела. И да. Насчёт продуктов – вам их будут привозить раз в два дня.

– Если произойдёт что-то срочное – как я смогу с вами связаться?