© Дашко Д., 2026

© ИК «Крылов», 2026

Понимая, что дома делать мне нечего, и сидя в четырёх стенах, можно сойти с ума, я направился к дверям.

– Жора, ты куда? – удивилась Степановна. – Давай я на стол накрою, покормлю тебя… Ты же голодный с дороги!

– Спасибо, Степановна! Я сыт, – соврал я.

– Когда ж успел?

– На вокзале в буфет заскочил. Там перекусил. Лучше мы потом, вместе с Настей, за стол сядем. А я пока на работу съезжу, узнаю, что там и как.

– У самого жена молодая, а на уме – одна работа, – заворчала Степановна. – Гляди, бросит тебя супруга, уйдёт к другому.

– Не уйдёт, – я выдавил из себя искусственную улыбку и, поцеловав добрую женщину в щечку, вышел из квартиры.

Настроение было хуже некуда. Меня одновременно трясло от злости и от страха – не за себя, а за любимую.

Я вышел из подъезда, огляделся по сторонам.

Днём двор почти всегда пустовал: взрослые на работе, дети в школе. Вот и сейчас в поле зрения попали двое: ничем не примечательная женщина с коляской и бородатый дворник, неспешно подметавший дорогу. Снег сошёл, открыв после себя неизбежные завалы мусора, так что работёнки мужику привалило.

Я посмотрел на часы – время только-только перевалило за полдень, до рандеву на Патриарших ещё уйма времени. Само собой я пойду туда. Выбора у меня нет.

Настю похитили, любое неверное движение приведёт к её гибели.

На душе снова заскребли кошки, а мне как никогда был нужен холодный ум и каменное спокойствие, ведь я очень хочу, чтобы с Настей ничего не случилось и чтобы с её головы не упал ни один волос. Она – лучшее, что со мной было, ради неё я готов отдать всё, включая жизнь. И это не пустые слова.

Ну вот, снова занервничал, а нервничать мне нельзя. В прошлой жизни в такие моменты помогала дурная привычка – курить. Тут я с ней завязал, но, похоже, сделал, не подумав.

Я направился к дворнику.

– Здравствуйте! У вас закурить не найдётся?

– Свои, гражданин, в вашем-то возрасте пора иметь… – недовольно пробурчал он.

– Бросил курить, да видать рано, – признался я.

– Эх, что с вами поделаешь, – он полез в карман дворницкого фартука, чтобы достать из него потрёпанную пачку дешёвых папирос. – Сколько вам?

– Если не возражаете – возьму две.

– Да хоть три – мне не жалко, – равнодушно произнёс дворник.

Он привычным движением выбил из пачки пару папирос и протянул мне.

– И огоньку, пожалуйста, – виновато попросил я.

В это время мимо нас прошла женщина с коляской. Она окинула меня и дворника укоризненным взором, но ничего не сказала.

Дворник достал всё из того же кармана фартука коробок спичек.

– Берите, гражданин, угощаю…

– Что вы – не стоит! Я по дороге куплю.

– Да полноте вам спорить-то! Что мне – спичек жалко!

– Спасибо! Я ваш должник, – усмехнулся я, забирая подарок.

– Не за что!

Я закурил, когда вышел со двора на улицу. Мозг при этом словно зажил отдельно от остального тела, которое действовало на автомате. Голову переполняли самые разные мысли, к счастью для меня – далёкие от панических. Я снова становился самим собой: собранным и хладнокровным.

Одной папиросы оказалось достаточно, вторую я только начал курить и почти сразу выбросил. Всё-таки отвык – оно и к лучшему.

Хотел было выбросить и коробок со спичками, но почти сразу передумал. Вещь полезная, в хозяйстве пригодится.

Уходя, краем глаза отметил, как окурок бережно поднял и, оглянувшись, спрятал в карман мужчина примерно моего возраста. Он был одет в серые брюки, льняную рубашку и тёмный пиджак с потёртыми рукавами, на голове низко надетая кепка с большим козырьком.

Что ж, этого следовало ожидать – меня пасли.

Насчёт вокзального буфета я соврал, есть хотелось неимоверно. Я купил у уличной торговки пирожок с картошкой и проглотил его, практически не жуя.

Надеюсь, без последствий.

До Патриарших добрался в переполненном трамвае, где мне чудом не раздавили грудную клетку и не оттоптали ноги. Соглядатай в пиджаке держался чуть в стороне и, конечно же, сошёл вместе со мной на одной остановке. Только на сей раз кепки на нём не было.

Проходя мимо витрин одного из магазинов, я мельком успел его разглядеть. Ничего примечательного, как говорится – глазу зацепиться не за что. Таких обычно и берут в топтуны.

Работал довольно профессионально. Если бы я не понимал, что меня поведут практически от самого дома – вряд ли бы срисовал.

Без пяти два я был на Патриарших. Вроде никого из знакомых. В записке было написано, что ко мне подойдут, и я стал неспешно прогуливаться.

Четырнадцать ноль пять – никого. Точность – вежливость королей, но к тем, кто похитил мою Настю, это явно не относится.

Четырнадцать десять, ноль внимания в мою сторону. Даже топтун куда-то потерялся.

Пятнадцать минут третьего, я по-прежнему гуляю в одиночестве и начинаю испытывать беспокойство. Что-то пошло не так? Моё поведение насторожило врага, или банальная перестраховка: не притащил ли я с собой взвод милиции и собаку?

Одно радует – никто не кидается на меня с ножиком и не стреляет в спину, то есть на Патрики меня вытащили не для того, чтобы грохнуть в уютной и тихой обстановке. Радеку (а кому же ещё?) я нужен для чего-то другого. И само собой не для дружеских посиделок с пивом и шашлыками.

Похоже, меня собираются задействовать в какой-то комбинации. А раз Настю похитили – ничего хорошего для меня тут не просматривается.

На одной из скамеек сидел пожилой мужчина в клетчатом костюме и шляпе-канотье, в его руке была тросточка. До этого он сидел с задумчивым видом, а тут вдруг приподнялся и шагнул в мою сторону.

– Георгий Олегович? Быстров?

Внешне он напоминал незабвенного Паниковского в исполнении Зиновия Гердта. Я с интересом посмотрел на него.

– Да.

– Видите вон то авто, – показал он взглядом на стоявший возле одного из домов чёрный легковой автомобиль.

– Вижу.

– Садитесь в него и, ради ваших же интересов, ведите себя спокойно и не делайте глупостей, иначе ваша дорогая супруга пострадает.

– Что с ней?

– Все вопросы потом. Вас ждут.

Я направился к машине. В ней не было никого, кроме шофёра, читавшего газету. При виде меня он свернул её и убрал.

– Товарищ Быстров?

– Да.

– Садитесь, пожалуйста, на пассажирское место сзади. И без глупостей.

– Я в курсе.

Спорить не имело смысла, я открыл дверцу и сел в авто. И тут же меня зажали с обеих сторон двое дюжих ребят в гражданских костюмах. Действовали они бесцеремонно. Сразу стало ясно: шутить с этими бравыми парнями не стоит.

– Спокойно, Быстров. Меры предосторожности.

Меня тщательно обыскали.

Я вышел из дома безоружным, поэтому ничего представляющего для них интерес, парни не нашли. Один из них вытащил спичечный коробок, подаренный дворником, покрутил его и засунул обратно.

– Поехали, – приказал он водителю.

Машина тронулась с места.

Судя по хмурым лицам парочки сопровождающих, на мои вопросы они отвечать не будут и любую попытку сопротивления пресекут самым категорическим образом. Я, конечно, мог бы подёргаться и при должном везении вырубил бы кого-то из них, но его напарник тогда бы меня прикончил, и вряд ли бы моя смерть хоть чем-то помогла Насте.

Будем вести себя примерно.

Автомобиль выбрался за пределы Москвы, всё это время громилы не спускали с меня глаз, а я старался их не провоцировать.