Спервоначалу повстречался им

    Единорог отважный с гордым взглядом.

Он был уже собаками тесним,

    Но псы могучего боялись рога,

    Что не избегнуть средством никаким.

Вокруг горы змеилась их дорога,

    Но ни стрелой, ни гоном взять нельзя

    Несокрушимого единорога.

Фьор Куриале, в скрытом гневе вся,

    Просила тёзку, чтобы в платье белом

    Стояла на горе и, не грозя,

Была бесстрашна в ожиданье смелом.

    «К тебе придёт он, от бегов устав,

    А ты его и свяжешь между делом.

Не бойся, у него причудлив нрав:

    Коль девственница часом приласкает,

    С ней будет ласков, сразу кротким став».

Фьор Кановара ей не возражает,

    Пока охота на него велась,

    Единорога дева поджидает.

Сперва был страх, но видя, как, стремясь

    К ней сбоку, тот подходит, укрепилась,

    И вот петля вкруг зверя обвилась.

Фьор Куриале вмиг развеселилась,

    Добычу взяв; все вместе шли они

    В другую часть горы, где им случилось

Настичь оленей двух; в лесной тени

    Запутались в ветвях рогами крепко

    И были взяты как из западни.

Те псы, что их ещё держали цепко,

    Внезапно треск заслышали вдали:

    Бежало стадо вепрей так, что щепкой

Стволы крошились в поднятой пыли;

    Ревели громко, яростные, в пене,

    Хрипели и дышали как могли.

Летиция на шум в древесной сени

    Вмиг подалась, в руке сжимая дрот,

    Но стадо пропускала тем не мене,

Ждала, когда последний подойдёт,

    С той целью притаясь под кроной бука,

    Чтоб пикою сразить добычу влёт.

На расстоянье выстрела из лука

    Бежали сзади псы, и вот он взят.

    Она к своим – не долгая разлука.

Верделла ди Берардо горных гряд

    Не посетила, с дамами стояла

    На берегу у вод, что там журчат;

Красавца сокола она держала,

    А донна ди Болино – ястребка;

    Там Луччиола с ними пребывала,

Пред тем нагнав, проворна и легка.

Пер. А. Триандафилиди

Песнь VIII

Вдоль ручейка шла стая молодиц,

    А вместе с ними Коппола Джованна,

    Чтоб утку там поднять иль прочих птиц;

Как вдруг из камышей взлетел нежданно

    Журавль огромный, что достиг высот,

    Где еле виден был в дали пространной.

Ему поблажки ястреб не даёт,

    Летит быстрей и выше он журавы

    И, снизившись, разит жестоко влёт.

Тот не упал в финифтяные травы,

    Ускорился, напротив, сразу взмыв,

    Чтоб избежать атаки и расправы.

Но неуспешно, сколько ни ретив,

    Вторично ранен был, хотя, упрямый,

    Держался в воздухе и всё был жив.

С последних сил он в поднебесье прямо

    Умчался в этот миг так далеко,

    Что там за ним не уследили дамы.

Меж тем взметнулся ястреб высоко

    И поразил свою добычу снова,

    Сбив с этой высоты её легко.

Поднявшись выше, стал когтить сурово,

    И в спину приходились царапки,

    Затем он приземлился с жертвой лова.

Катрина птицы хищной коготки

    Исторгла, дав ей вдоволь покормиться,

    И радовалась стычке у реки.

А в это время, видя, как станица

    Гагар взлетела, сокола вдогон

    Пустила ввысь Верделла-чаровница.

Всё выше он взмывает в небосклон,

    Вот развернулся, скорости убавил;

    Им селезень мгновенно закогчён.

Вцепился в спину, перьев не оставил,

    Ни даже шкуры жертве соколок,

    Полосовал, все когти окровавил.

Держал добычу, чтоб язвить ей бок,

    Но птицу ранить уж не надо было:

    Прикончить с первого подлёта смог.

Туда Верделла сразу поспешила,

    Поймала сокола она потом

    И к поясу гагару прицепила.

Луччола же с Джованнолой вдвоём

    Поперёк русла и у самой кромки

    Тянули сеть нетопким бережком.

В руке у каждой прутик был неломкий,

    Водили им в воде и в тростнике

    И издавали крик изрядно громкий,

Руками били воздух, на реке

    Поднявши птиц, которые гнездились

    В убежищах своих невдалеке.

Средь первых птиц, что переполошились,

    Баклан один в их сети угодил,