Об этом ярко взору говорит.

67 Кто бы поверил, дольной тьмой объятый,

Что здесь священных светов торжество

Рифей-троянец1541 разделил как пятый?

70 Теперь он знает многое, чего

Вам не постигнуть в милости бездонной,

Неисследимой даже для него".

73 Как жаворонок, в воздух вознесенный,

Песнь пропоет и замолчит опять,

Последнею отрадой утоленный,1542

76 Такою мне представилась печать

Той изначальной воли, чьи веленья

Всему, что стало, повелели стать.

79 И хоть я был для моего сомненья

Лишь как стекло, прикрывшее цвета,

Оно не потерпело промедленья,

82 Но: «Как же это?» — сквозь мои уста

Толкнуло грузно всем своим напором;

И вспыхнула сверканий красота.

85 Тогда, еще светлей пылая взором,

Ответил мне благословенный стяг,

Чтоб разум мой не мучился раздором:

88 "Хоть ты уверовал, что это так,

Как я сказал, — твой ум не постигает;

И ты, поверив, не рассеял мрак.

91 Ты — словно тот, кто имя вещи знает,

Но сущности ее не разберет,

Пока другой помочь не пожелает.

94 Regnum coelorum1543 принужденья ждет

Живой надежды и любви возжженной,

Чтобы господней воли пал оплот.

97 Она, — не как боец, бойцом сраженный, —

Сама желает быть побеждена,

И побеждает благость побежденной.

100 Тебе в брови и первая странна,

И пятая душа, и то, что в стане

Бесплотных сил горят их пламена.

103 Из тел они взошли как христиане,

Не как язычники, в пронзенье ног1544

Тот как в былое веря, тот — заране.

106 Одна из Ада, где замкнут порог

Раскаянью, в свой прах опять вступила;

И тем воздал живой надежде бог,

109 Живой надежде, где черпалась сила

Мольбы к творцу — воззвать ее в свой час,

Чтоб волю в ней подвигнуть можно было.

112 Тот славный дух, о ком идет рассказ,

На краткий срок в свое вернувшись тело,

Уверовал в того, кто многих спас;

115 И, веруя, зажегся столь всецело

Огнем любви, что в новый смертный миг

Был удостоен этого предела.1545

118 Другой, по благодати, чей родник

Бьет из таких глубин, что взор творенья

До первых струй ни разу не проник,

121 Направил к правде все свои стремленья;

И бог, за светом свет, ему открыл

Грядущую годину искупленья;

124 И с той поры он в этой вере жил,

И не терпел языческого смрада,

И племя развращенное корил.1546

127 Он крестник был трех жен господня сада,

Идущих рядом с правым колесом, —

Сверх десяти столетий до обряда.1547

130 О предопределение, в каком

Скрыт недре корень твой от глаз туманных,

Не видящих причину целиком!

133 Ваш суд есть слово судей самозванных,

О смертные! И мы, хоть бога зрим,

Еще не знаем сами всех избранных.

136 Мы счастливы неведеньем своим;

Всех наших благ превыше это благо Что то, что хочет бог, и мы хотим".

139 Так милостью божественного стяга,

Чтоб озарить мой близорукий взгляд,

Мне подалась целительная влага.

142 И как певцу искусный лирник в лад

Бряцает на струнах и то, что спето,

Звучит приятнее во много крат,

145 Так, речи вторя, — ясно помню это, —

Подобно двум мигающим очам, —

Я видел, — оба благодатных света

148 Мерцали огоньками в лад словам.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

1 Уже моя властительница снова

Мои глаза и дух мой призвала,

И я отторгся от всего иного.

4 Она, не улыбаясь, начала:

"Ты от моей улыбки, как Семела1548,

Распался бы, распавшись, как зола.

7 Моя краса, которая светлела

На ступенях чертогов божества,

Как видел ты, к пределу от предела,

10 Когда б не умерялась, такова,

Что, смертный, испытав ее сверканье,

Ты рухнул бы, как под грозой листва.

13 Мы на седьмое вознеслись сиянье,1549

Которое сейчас под жгучим Львом1550

С ним излучает слитное влиянье.

16 Вослед глазам последовав умом,

Преобрази их в зеркала видений,

Встающих в этом зеркале большом".1551

19 Кто ведал бы, как много упоений

В лице блаженном почерпал мой взгляд,

Когда был призван к смене впечатлений,

22 Тот понял бы, как я свершить был рад

Все то, что госпожа повелевала,

Когда б он взвесил чаши двух услад.1552

25 В глубинах мирокружного кристалла,1553

Который как властитель1554 наречен,

Под чьей державой мертвым зло лежало,

28 Всю словно золото, где луч зажжен,

Я лестницу увидел восходящей

Так высоко, что взор мой был сражен.

31 И рать огней увидел нисходящей

По ступеням, и мнилось — так светла

Вся яркость славы, в небесах горящей.

34 И как грачи, едва заря взошла,

Обычай свой блюдя, гурьбой толкутся,

Чтоб отогреть застывшие крыла,

37 Потом летят, одни — чтоб не вернуться,

Другие — чтоб вернуться поскорей,

А третьи все над тем же местом вьются,

40 Так поступал и этот блеск огней,

К нам с высоты стремившийся согласно, —

Столкнувшись на одной из ступеней.

43 И к нам ближайший просиял так ясно,

Что в мыслях я промолвил: "Этот знак

Твоей любви понятен мне безгласно".

46 Но мне внушавшая, когда и как

Сказать и промолчать, тиха; желанье

Я подавляю, и мой выбор благ.

49 Она увидела мое молчанье,

Его провидя в видящем с высот,

И мне сказала: «Утоли алканье!»

52 Я начал: "По заслугам я не тот,

Чья речь достойна твоего ответа.

Но, ради той, кто мне просить дает,

55 О жизнь блаженная, ты, что одета

Своею радостью, скажи, зачем

Ты стала близ меня в сиянье света;

58 И почему здесь в этой тверди нем

Напев, который в нижних кругах Рая

Звучит так сладко, несравним ни с чем".

61 "Твой слух, как зренье, смертей, — отвечая,

Он молвил. — Потому здесь не поют,

Не улыбнулась путница святая.1555

64 Я, снизошед, остановился тут,

Чтоб радостным почтить тебя приветом

Слов и лучей, в которых я замкнут.

67 Не большая любовь сказалась в этом:

Такой и большей пламенеют там,

Вверху,1556 как зримо по горящим светам;

70 Но высшая любовь, внушая нам

Служить тому, кто правит всей вселенной,

Здесь назначает, как ты видишь сам".

73 "Мне ясно, — я сказал, — о свет священный,

Что вольною любовью побужден

Ваш сонм идти за Волей сокровенной;

76 Но есть одно, чем разум мой смущен:

Зачем лишь ты средь стольких оказался

К беседе этой предопределен".

79 Еще последний слог мой не сказался,

Когда, средину претворяя в ось,

Огонь, как быстрый жернов, завращался,

82 И из любви, в нем скрытой, раздалось:

"Свет благодати на меня стремится,

Меня облекший пронизав насквозь,

85 И, с ним соединясь, мой взор острится,

И сам я так взнесен, что мне видна

Прасущность, из которой он струится.

88 Так пламенная радость мне дана,

И этой зоркости моей чудесной

Воспламененность риз моих равна.

91 Но ни светлейший дух в стране небесной,

Ни самый вникший в бога серафим

Не скажут тайны, и для них безвестной.

94 Так глубоко ответ словам твоим

Скрыт в пропасти предвечного решенья,

Что взору сотворенному незрим.

97 И ты, вернувшись в смертные селенья,