Annotation
Данте Алигьери
АД
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ
ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЧИСТИЛИЩЕ
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ
ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
РАЙ
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ
ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПРИМЕЧАНИЯ
Данте Алигьери
Божественная комедия
Предисловие
«Божественная Комедия» возникла в тревожные ранние годы XIV века из бурливших напряженной политической борьбой глубин национальной жизни Италии. Для будущих — близких и далеких — поколений она осталась величайшим памятником поэтической культуры итальянского народа, воздвигнутым на рубеже двух исторических эпох. Энгельс писал: «Конец феодального средневековья, начало современной капталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт новою времени» {К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. 22, изд. 2-е, с. 382.}.
«Суровый Дант» — так назвал творца «Божественной Комедии» Пушкин — совершил свой великий поэтический труд в горькие годы изгнания и странствий, на которые осудила его восторжествовавшая в 1301 году в буржуазно-демократической Флоренции партия «черных» — сторонников папы и представителей интересов дворянско-буржуазной верхушки богатой республики. Во Флоренции — этом крупнейшем центре итальянской экономической и культурной жизни средневековья — Данте Алигьери родился, вырос и возмужал в атмосфере, раскаленной жаждой богатства и власти, раздираемой политическими страстями и волнуемой жестокими междоусобиями. Здесь, в этом муравейнике торговли, городе ремесленников и знатных купцов, банкиров и надменных феодальных грандов, в городе-государстве, гордом своим достатком и давней независимостью, своими древними цеховыми правами и своей демократической конституцией — «Установлениями правосудия» (1293 г.), рано образуется один из крупнейших центров того мощного общественно-культурного движения, которое составило идейное содержание эпохи, определяемой Энгельсом как «…величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством..» {К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. 20, изд. 2-е, с. 346.}.
Данте стоит на пороге Возрождения, на пороге эпохи, «…которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености» {Там же.}. Творец «Божественной Комедии» был одним из таких титанов, поэтическое наследие которого осталось в веках величественным вкладом итальянского народа в сокровищницу мировой культуры.
Отпрыск старой и благородной флорентийской семьи, член цеха врачей и аптекарей, в состав которого входили лица различных интеллигентных профессий, Данте Алигьери (1265-1321) выступает в своей жизни как типичный для его времени и для развитого городского уклада его родины представитель всесторонне образованной, деятельной, крепко связанной с местными культурными традициями и общественными интересами интеллигенции.
Юность Данте протекает в блестящем литературном кругу молодой поэтической школы «нового сладостного стиля» (dolce stil nuovo), возглавляемой его другом Гвидо Кавальканти, и в общении с выдающимся политическим деятелем и одним из ранних флорентийских гуманистов — Брунетто Латини. Зрелые годы автор «Божественной Комедии» проводит на службе республики, участвуя в ее войнах, выполняя ее дипломатические поручения и, наконец (1300 г.), состоя одним из членов правительствующего совета приоров в дни политического господства буржуазно-демократической партии «белых».
К 1302 году — году своего изгнания и заочного осуждения на смерть захватившими власть во Флоренции дворянско-буржуазными верхами (партией «черных») — Данте был уже первостепенной литературной величиной.
Поэтическое становление Данте происходит в условиях переломных и переходных от литературного средневековья к новым творческим устремлениям. Сам поэт в этом сложном и противоречивом процессе занимает одно из определяющих и высоких мест. Его поэтическое сознание в полной мере предвосхищает «высочайшее развитие искусства» в эпоху, «…которая разбила границы старого orbis и впервые, собственно говоря, открыла Землю» {К.Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, изд. 2-е, с. 508.}. Как последний поэт средневековья Данте вместе с тем завершает и обобщает предшествующую философскую и поэтическую эпоху, схоластическому миротолкованию которой он дал столь грандиозное в своих творческих масштабах художественное претворение.
По собственному признанию Данте, толчком к пробуждению в нем поэта явилась трепетная и благородная любовь к дочери друга его отца Фолько Портинари — юной и прекрасной Беатриче. Поэтическим документом этой любви осталась автобиографическая исповедь «Новая Жизнь» («Vita nuova»), написанная у свежей могилы возлюбленной, скончавшейся в 1290 году. Входящие в состав «Новой Жизни» два десятка сонетов, несколько канцон и баллада содержат в себе утонченное философское толкование пережитого и пламенеющего чувства, благостного образа любимой. Стихи перемежаются прозой, комментирующей их возвышенное содержание и связывающей отдельные звенья поэтических признаний и размышлений в последовательный автобиографический рассказ, в дневник взволнованного сердца и анализирующего ума — первый литературный дневник личной любви и философических чувствований в новой европейской литературе.
В «Новой Жизни» поэтические переживания Данте облекаются в формулы «сладостного стиля» поэзии его друзей и литературных наставников — Гвидо Гвиницелли, Кавальканти, Чино да Пистойя и всего того круга молодых тосканских поэтов, которые в изысканных словах и утонченных формах философской лирики славят великие очарования вдохновенной, приобщенной к идеальным сферам любви и воспевают волнения возвышенных и сладостных чувств. И все же — в этом состоит немеркнущее значение «Новой Жизни» — поэтическая формула не заслоняет ее ясной устремленности к реально значимым, пластическим, осязаемым и действительно чувствуемым жизненным ценностям. Сквозь мерные строфы сонетов с их усложненной философской образностью, за метафизическими выкладками изощренной, схоластической мысли и особенно в прозаическом рассказе об обстоятельствах своей любви Данте раскрывает перед читателем свое живое и жизненное мироощущение, если не подчиняющее себе книжно-поэтическую премудрость «сладостного стиля», то уже свидетельствующее о новых направлениях лирики и о новых, жизненных источниках лирических переживаний.
