Вращает голову, и бьет крылами,

И горд собой, готовый взвиться вдруг,

37 Так этот образ, сотканный хвалами

Щедротам божьим, мне себя явил

И песни пел, неведомые нами.

40 Потом он начал: "Тот, кто очертил

Окружность мира, где и сокровенный,

И явный строй вещей распределил,

43 Не мог запечатлеть во всей вселенной

Свой разум так, чтобы ее предел

Он не превысил в мере несравненной.

46 Тот первый горделивец, кто владел

Всем, что доступно созданному было,

Не выждав озаренья, пал, незрел.1516

49 И всякому, чья маломощней сила,

То Благо охватить возбранено,

Что, без границ, само себе — мерило.

52 Зато и наше зренье, — а оно

Лишь как единый из лучей причастно

Уму, которым все озарено, —

55 Не может быть само настолько властно,

Чтобы его Исток во много раз

Не видел дальше, чем рассудку ясно.

58 И разум, данный каждому из вас,

В смысл вечной справедливости вникая,

Есть как бы в море устремленный глаз:

61 Он видит дно, с прибрежия взирая,

А над пучиной тщетно мечет взгляд;

Меж тем дно есть, но застит глубь морская.

64 Свет — только тот, который восприят

От вечной Ясности; а все иное —

Мрак, мгла телесная, телесный яд.

67 Отныне правосудие живое

Тебе раскрыл я и вопрос пресек,

Не оставлявший мысль твою в покое.

70 Ты говорил: "Родится человек

Над брегом Инда; о Христе ни слова

Он не слыхал и не читал вовек;

73 Он был всегда, как ни судить сурово,

В делах и в мыслях к правде обращен,

Ни в жизни, ни в речах не делал злого.

76 И умер он без веры, не крещен.

И вот, он проклят; но чего же ради?

Чем он виновен, что не верил он?"

79 Кто ты, чтобы, в судейском сев наряде,

За много сотен миль решать дела,

Когда твой глаз не видит дальше пяди?

82 Все те, чья мысль со мной бы вглубь пошла,

Когда бы вас Писанье не смиряло,

Сомненьям бы не ведали числа.

85 О стадо смертных, мыслящее вяло!

Благая воля изначала дней

От благости своей не отступала.

88 То — справедливо, что созвучно с ней;

Не привлекаясь бренными благами,

Она творит их из своих лучей".

91 Как аист, накормив птенцов, кругами,

Витая над гнездом, чертит простор,

А выкормок следит за ним глазами,

94 Так воспарял, — и так вздымал я взор, —

Передо мною образ благодатный,

Чьи крылья подвигал такой собор.

97 Он пел, кружа, и молвил: "Как невнятны

Тебе мои слова, так искони

Пути господни смертным непонятны".

100 Когда недвижны сделались огни

Святого духа, все как знак чудесный,

Принесший Риму честь в былые дни,1517

103 Он начал вновь: "Сюда, в чертог небесный,

Не восходил не веривший в Христа

Ни ранее, ни позже казни крестной.

106 Но много и таких зовет Христа,

Кто в день возмездья будет меньше prope1518

К нему, чем те, кто не знавал Христа.

109 Они родят презренье в эфиопе,

Когда кто здесь окажется, кто — там,

Навек в богатом или в нищем скопе.1519

112 Что скажут персы вашим королям,

Когда листы раскроются для взора,

Где полностью записан весь их срам?

115 Там узрят, средь Альбертова позора,

Как пражская земля разорена,

О чем перо уже помянет скоро;1520

118 Там узрят, как над Сеной жизнь скудна,

С тех пор как стал поддельщиком металла

Тот, кто умрет от шкуры кабана;1521

121 Там узрят, как гордыня обуяла

Шотландца с англичанином,1522 как им

В своих границах слишком тесно стало.

124 Увидят, как верны грехам земным

Испанец и богемец,1523 без печали

Мирящийся с бесславием своим;

127 Увидят, что заслуги засчитали

Хромцу ерусалимскому чрез I,

А через М — обратное вписали;1524

130 Увидят, как живет в скупой грязи

Тот, кто над жгучим островом вельможен,1525

Где для Анхиза был конец стези;1526

133 И чтобы показать, как он ничтожен,

О нем напишут с сокращеньем слов,

Где многий смысл в немного строчек вложен.

136 И обличатся в мерзости грехов

И брат, и дядя,1527 топчущие рьяно

Честь прадедов и славу двух венцов.

139 И не украсят царственного сана

Норвежец, португалец или серб,

Завистник веницейского чекана.1528

142 Блаженна Венгрия, когда ущерб

Свой возместит!1529 И счастлива Наварра,

Когда горами оградит свой герб!1530

145 Ее остерегают от удара

Стон Никосии, Фамагосты крик,

Которых лютый зверь терзает яро,

148 С другими неразлучный ни на миг".1531

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ

1 Как только тот, чьим блеском мир сияет,

Покинет нами зримый небосклон,

И ясный день повсюду угасает,

4 Твердь, чьи высоты озарял лишь он,

Вновь проступает в яркости мгновенной

Несчетных светов, где один зажжен.1532

7 Я вспомнил этот стройный чин вселенной,

Чуть символ мира и его вождей

Сомкнул, смолкая, клюв благословенный;

10 Затем что весь собор живых огней,

Лучистей вспыхнув, начал песнопенья,

Утраченные памятью моей.

13 О жар любви в улыбке озаренья,

Как ты пылал в свирельном звоне их,

Где лишь святые дышат помышленья!

16 Когда в лучах камений дорогих,

В шестое пламя1533 вправленных глубоко,

Звук ангельского пения затих,

19 Я вдруг услышал словно шум потока,

Который, светлый, падает с высот,

Являя мощность своего истока.

22 Как звук свое обличие берет

У шейки цитры или как дыханью

Отверстье дудки звонкость придает,

25 Так, срока не давая ожиданью,

Тот шум, вздымаясь вверх, пророкотал,

Как полостью, орлиною гортанью.

28 Там в голос превратясь, он зазвучал

Из клюва, как слова, которых знойно

Желало сердце, где я их вписал.

31 "Та часть моя, что видит1534 и спокойно

Выносит солнце у орлов земли, —

Сказал он, — взоров пристальных достойна.

34 Среди огней, что образ мой сплели,

Те, чьим сверканьем глаз мой благороден,

Всех остальных во славе превзошли.

37 Тот, посредине, что с зеницей сходен,

Святого духа некогда воспел

И нес, из веси в весь, ковчег господень.1535

40 Теперь он знает, сколь благой удел

Он выбрал, дух обрекши славословью,

Затем что награжден по мере дел.

43 Из тех пяти, что изогнулись бровью,

Тот, что над клювом ближе помещен,

По мертвом сыне скорбь утешил вдовью.

46 Теперь он знает, сколь велик урон —

Нейти с Христом, и негой несказанной,

И участью обратной искушен.1536

49 А тот, кто в этой дужке, мной названной,

Вверх по изгибу продолжает ряд,

Отсрочил смерть1537 молитвой покаянной.

52 Теперь он знает, что навеки свят

Предвечный суд, хотя мольбы порою

Сегодняшнее завтрашним творят.

55 А тот, за ним, с законами и мною,

Стремясь к добру, хоть это к злу вело,

Стал греком, пастыря даря землею.1538

58 Теперь он знает, как родивший зло

Похвальным делом — принят в сонм счастливы!

Хоть дело это гибель в мир внесло.

61 Тот, дальше книзу, свет благочестивый

Гульельмом был,1539 чей край по нем скорбит,

Скорбя, что Карл и Федериго живы.1540

64 Теперь он знает то, как небо чтит

Благих царей, и блеск его богатый