76

Чтоб здесь увидеть, за их гнусный нрав,

Тень Гвидо, Алессандро иль их братца,^*

Всю Бранду^* я отдам, возликовав.

79

Один уж прибыл,^* если полагаться

На этих буйных, бегающих тут.

Да что мне в этом, раз нет сил подняться?

82

Когда б я был чуть-чуть поменьше вздут,

Чтоб дюйм пройти за сотню лет усилий,

Я бы давно предпринял этот труд,

85

Ища его среди всей этой гнили,

Хотя дорожных миль по кругу здесь

Одиннадцать да поперек полмили.

88

Я из-за них обезображен весь;

Для них я подбавлял неутомимо

К флоринам трехкаратную подмесь^* ».^*

91

И я: «Кто эти двое,^* в клубе дыма,

Как на морозе мокрая рука,

Что справа распростерты недвижимо?»

94

Он отвечал: «Я их, к щеке щека,

Так и застал, когда был втянут Адом;

Лежать им, видно, вечные века.

97

Вот лгавшая на Иосифа;^* а рядом

Троянский грек и лжец Синон^* ; их жжет

Горячка, потому и преют чадом».

100

Сосед, решив, что не такой почет

Заслуживает знатная особа,^*

Ткнул кулаком в его тугой живот.

103

Как барабан, откликнулась утроба;

Но мастер по лицу его огрел

Рукой, насколько позволяла злоба,

106

Сказав ему: «Хоть я отяжелел

И мне в движенье тело непокорно,

Рука еще годна для этих дел».

109

«Шагая в пламя, — молвил тот задорно, —

Ты был не так-то на руку ретив,^*

А деньги бить она была проворна».

112

И толстопузый: «В этом ты правдив,

Куда правдивей, чем когда троянам

Давал ответ, душою покривив».

115

И грек: «Я словом лгал, а ты — чеканом!

Всего один проступок у меня,

А ты всех бесов превзошел обманом!»

118

«Клятвопреступник, вспомни про коня, —

Ответил вздутый, — и казнись позором,

Всем памятным до нынешнего дня!»

121

«А ты казнись, — сказал Синон, — напором

Гнилой водицы, жаждой иссушен

И животом заставясь, как забором!»

124

Тогда монетчик: «Искони времен

Твою гортань от скверны раздирало;

Я жажду, да, и соком наводнен,

127

А ты горишь, мозг болью изглодало,

И ты бы кинулся на первый зов

Лизнуть разок Нарциссово зерцало».^*

130

Я вслушивался в звуки этих слов,

Но вождь сказал: «Что ты нашел за диво?

Я рассердиться на тебя готов».

133

Когда он так проговорил гневливо,

Я на него взглянул с таким стыдом,

Что до сих пор воспоминанье живо.

136

Как тот, кто, удрученный скорбным сном,

Во сне хотел бы, чтобы это снилось,

О сущем грезя, как о небылом,

139

Таков был я: мольба к устам теснилась;

Я ждал, что, вняв ей, он меня простит,

И я не знал, что мне уже простилось.

142

«Крупней вину смывает меньший стыд, —

Сказал мой вождь, — и то, о чем мы судим,

Тебя уныньем пусть не тяготит.

145

Но знай, что я с тобой, когда мы будем

Идти, быть может, так же взор склонив

К таким вот препирающимся людям:

148

Позыв их слушать — низменный позыв».