Как рожки у улитки, внутрь ушли.

133

Язык, когда-то росший неделимо

И бойкий, треснул надвое, а тот,

Двойной, стянулся, — и не стало дыма.

136

Душа в обличье гадины ползет

И с шипом удаляется в лощину,

А тот вдогонку, говоря, плюет.

139

Он, повернув к ней новенькую спину,

Сказал другому^* : «Пусть теперь ничком,

Как я, Буозо оползет долину».

142

Так, видел я, менялась естеством

Седьмая свалка;^* и притом так странно,

Что я, быть может, прегрешил пером.

145

Хотя уж видеть начали туманно

Мои глаза и самый дух блуждал,

Те не могли укрыться столь нежданно,

148

Чтоб я хромого Пуччо не узнал;

Из всех троих он был один нетронут

С тех пор, как подошел к подножью скал;

151

Другой был тот, по ком в Гавилле стонут.^*

Песнь двадцать шестая

Круг восьмой — Восьмой ров — Лукавые советчики

1

Гордись, Фьоренца, долей величавой!

Ты над землей и морем бьешь крылом,

И самый Ад твоей наполнен славой!

4

Я пять таких в собранье воровском

Нашел сограждан, что могу стыдиться,

Да и тебе немного чести в том.

7

Но если нам под утро правда снится,

Ты ощутишь в один из близких дней,

К чему и Прато^* , как и все, стремится;

10

Поэтому — тем лучше, чем скорей;

Раз быть должно, так пусть бы миновало!

С теченьем лет мне будет тяжелей.

13

По выступам, которые сначала

Вели нас вниз, поднялся спутник мой,

И я, влекомый им, взошел устало;

16

И дальше, одинокою тропой

Меж трещин и камней хребта крутого,

Нога не шла, не подсобясь рукой.

19

Тогда страдал я и страдаю снова,

Когда припомню то, что я видал;^*

И взнуздываю ум сильней былого,

22

Чтоб он без добрых правил не блуждал,

И то, что мне дала звезда благая

Иль кто-то лучший, сам я не попрал.

25

Как селянин, на холме отдыхая, —

Когда сокроет ненадолго взгляд

Тот, кем страна озарена земная,

28

И комары, сменяя мух, кружат,^* —

Долину видит полной светляками

Там, где он жнет, где режет виноград,

31

Так, видел я, вся искрилась огнями

Восьмая глубь, как только с двух сторон

Расщелина открылась перед нами.

34

И как, конями поднят в небосклон,

На колеснице Илия вздымался,

А тот, кто был медведями отмщен,

37

Ему вослед глазами устремлялся

И только пламень различал едва,

Который вверх, как облачко, взвивался,^* —

40

Так движутся огни в гортани рва,

И в каждом замкнут грешник утаенный,

Хоть взор не замечает воровства.

43

С вершины моста я смотрел, склоненный,

И, не держись я за одну из плит,

Я бы упал, никем не понужденный;

46

И вождь, приметив мой усердный вид,

Сказал мне так: «Здесь каждый дух затерян

Внутри огня, которым он горит».

49

«Теперь, учитель, я вполне уверен, —

Ответил я. — Уж я и сам постиг,