37

Потом летят, одни — чтоб не вернуться,

Другие — чтоб вернуться поскорей,

А третьи все над тем же местом вьются,

40

Так поступал и этот блеск огней,

К нам с высоты стремившийся согласно, —

Столкнувшись на одной из ступеней.

43

И к нам ближайший просиял так ясно,

Что в мыслях я промолвил: «Этот знак

Твоей любви понятен мне безгласно».

46

Но мне внушавшая, когда и как

Сказать и промолчать, тиха; желанье

Я подавляю, и мой выбор благ.

49

Она увидела мое молчанье,

Его провидя в видящем с высот,

И мне сказала: «Утоли алканье!»

52

Я начал: «По заслугам я не тот,

Чья речь достойна твоего ответа.

Но, ради той, кто мне просить дает,

55

О жизнь блаженная, ты, что одета

Своею радостью, скажи, зачем

Ты стала близ меня в сиянье света;

58

И почему здесь в этой тверди нем

Напев, который в нижних кругах Рая

Звучит так сладко, несравним ни с чем».

61

«Твой слух, как зренье, смертей, — отвечая,

Он молвил. — Потому здесь не поют,

Не улыбнулась путница святая.^*

64

Я, снизошед, остановился тут,

Чтоб радостным почтить тебя приветом

Слов и лучей, в которых я замкнут.

67

Не большая любовь сказалась в этом:

Такой и большей пламенеют там,

Вверху,^* как зримо по горящим светам;

70

Но высшая любовь, внушая нам

Служить тому, кто правит всей вселенной,

Здесь назначает, как ты видишь сам».

73

«Мне ясно, — я сказал, — о свет священный,

Что вольною любовью побужден

Ваш сонм идти за Волей сокровенной;

76

Но есть одно, чем разум мой смущен:

Зачем лишь ты средь стольких оказался

К беседе этой предопределен».

79

Еще последний слог мой не сказался,

Когда, средину претворяя в ось,

Огонь, как быстрый жернов, завращался,

82

И из любви, в нем скрытой, раздалось:

«Свет благодати на меня стремится,

Меня облекший пронизав насквозь,

85

И, с ним соединясь, мой взор острится,

И сам я так взнесен, что мне видна

Прасущность, из которой он струится.

88

Так пламенная радость мне дана,

И этой зоркости моей чудесной

Воспламененность риз моих равна.

91

Но ни светлейший дух в стране небесной,

Ни самый вникший в бога серафим

Не скажут тайны, и для них безвестной.

94

Так глубоко ответ словам твоим

Скрыт в пропасти предвечного решенья,

Что взору сотворенному незрим.

97

И ты, вернувшись в смертные селенья,

Скажи об этом, ибо там спешат

К ее краям тропою дерзновенья.

100

Ум, здесь светящий, там укутан в чад;

Суди, как на земле в нем сила бренна,

Раз он бессилен, даже небом взят».

103

Свои вопросы я пресек мгновенно,

Стесняемый преградой этих слов,

И лишь — кто он,^* спросил его смиренно.

106

«Есть кряж меж италийских берегов,

К твоей отчизне близкий и намного

Взнесенный выше грохота громов;

109

Он Катрию отводит в виде рога,

Сходящего к стенам монастыря,

Который служит почитанью бога».^*