7

И где ложилась тень моя, там ало

Казалось пламя; и толпа была,

В нем проходя, удивлена немало.

10

Речь между ними обо мне зашла,

И тень, я слышал, тени говорила:

«Не таковы бесплотные тела».

13

Иные подались, сколь можно было,

Ко мне, стараясь, как являл их вид,

Ступать не там, где их бы не палило.

16

«О ты, кому почтительность^* велит,

Должно быть, сдерживать поспешность шага,

Ответь тому, кто жаждет и горит!^*

19

Не только мне ответ твой будет благо:

Он этим всем нужнее, чем нужна

Индийцу или эфиопу влага.

22

Скажи нам, почему ты — как стена

Для солнца, словно ты еще не встретил

Сетей кончины». Так из душ одна^*

25

Мне говорила; я бы ей ответил

Без промедленья, но как раз тогда

Мой взгляд иное зрелище приметил.

28

Навстречу этой новая чреда

Шла по пути, объятому пыланьем,

И я помедлил, чтоб взглянуть туда.

31

Вдруг вижу — тени, здесь и там, лобзаньем

Спешат друг к другу на ходу прильнуть

И кратким утешаются свиданьем.

34

Так муравьи, столкнувшись где-нибудь,

Потрутся рыльцами, чтобы дознаться,

Быть может, про добычу и про путь.

37

Но только миг объятья дружбы длятся,

И с первым шагом на пути своем

Одни других перекричать стремятся, —

40

Те, новые: «Гоморра и Содом!»,^*

А эти: «В телку лезет Пасифая^* ,

Желая похоть утолить с бычком!»

43

Как если б журавлей летела стая —

Одна к пескам, другая на Рифей,^*

Та — стужи, эта — солнца избегая,

46

Так расстаются две чреды теней,

Чтоб снова петь в слезах обычным ладом

И восклицать про то, что им сродней.

49

И двинулись опять со мною рядом

Те, что меня просили дать ответ,

Готовность слушать выражая взглядом.

52

Я, видя вновь, что им покоя нет,

Сказал: «О души, к свету мирной славы

Обретшие ведущий верно след,

55

Мой прах, незрелый или величавый,

Не там остался: здесь я во плоти,

Со мной и кровь ее, и все суставы.

58

Я вверх иду, чтоб зренье обрести:

Там есть жена,^* чья милость мне дарует

Сквозь ваши страны смертное нести.

61

Но, — и скорее да восторжествует

Желанье ваше, чтоб вас принял храм

Той высшей тверди, где любовь ликует, —

64

Скажите мне, а я письму предам,

Кто вы и эти люди кто такие,

Которые от вас уходят там».

67

Так смотрит, губы растворив, немые

От изумленья, дикий житель гор,

Когда он в город попадет впервые,

70

Как эти на меня стремили взор.

Едва с них спало бремя удивленья, —

Высокий дух дает ему отпор, —

73

«Блажен, кто, наши посетив селенья, —

Вновь начал тот, кто прежде говорил, —

Для лучшей смерти черплет наставленья!

76

Народ, идущий с нами врозь, грешил

Тем самым, чем когда-то Цезарь клики

«Царица» в день триумфа заслужил.^*

79

Поэтому «Содом» гласят их крики,

Как ты слыхал, и совесть их язвит,

И в помощь пламени их стыд великий.

82