76

И если то, что я сказал, темно,

Взгляни, как в соке, что из лоз сочится,

Жар солнца превращается в вино.

79

Когда ж у Лахезис^* весь лен ссучится,

Душа спешит из тела прочь, но в ней

И бренное, и вечное таится.

82

Безмолвствуют все свойства прежних дней;

Но память, разум, воля — те намного

В деянии становятся острей.

85

Она летит, не медля у порога,

Чудесно к одному из берегов;^*

Ей только здесь ясна ее дорога.

88

Чуть дух очерчен местом, вновь готов

Поток творящей силы излучаться,

Как прежде он питал плотской покров.

91

Как воздух, если в нем пары клубятся

И чуждый луч их мгла в себе дробит,

Различно начинает расцвечаться,

94

Так ближний воздух принимает вид,

В какой его, воздействуя, приводит

Душа, которая внутри стоит.^*

97

И как сиянье повсеместно ходит

За пламенем и неразрывно с ним,

Так новый облик вслед за духом бродит

100

И, так как тот через него стал зрим,

Зовется тенью; ею создаются

Орудья чувствам — зренью и другим.

103

У нас владеют речью и смеются,

Нам свойственны и плач, и вздох, и стон,

Как здесь они, ты слышал, раздаются.

106

И все, чей дух взволнован и смущен,

Сквозит в обличье тени; оттого-то

И был ты нашим видом удивлен».^*

109

Последнего достигнув поворота,

Мы обратились к правой стороне,

И нас другая заняла забота.

112

Здесь горный склон — в бушующем огне,

А из обрыва ветер бьет, взлетая,

И пригибает пламя вновь к стене;

115

Нам приходилось двигаться вдоль края,

По одному; так шел я, здесь — огня,

А там — паденья робко избегая.

118

«Тут надо, — вождь остерегал меня, —

Глаза держать в поводьях неустанно,

Себя все время от беды храня».

121

«Summae Deus clementiae»,^* — нежданно

Из пламени напев донесся к нам;

Мне было все же и взглянуть желанно,

124

И я увидел духов, шедших там;

И то их путь, то вновь каймы полоска

Мой взор распределяли пополам.

127

Чуть гимн умолк, как «Virum non cognosco!»^* —

Раздался крик. И снова песнь текла,

Подобием глухого отголоска.

130

И снова крик: «Диана не могла

В своем лесу терпеть позор Гелики,^*

Вкусившей яд Венеры». И была

133

Вновь песнь; и вновь превозносили клики

Жен и мужей, чей брак для многих впредь

Явил пример, безгрешностью великий.

136

Так, вероятно, восклицать и петь

Им в том огне все время полагалось;

Таков бальзам их, такова их снедь,

139

Чтоб язва наконец зарубцевалась.

Песнь двадцать шестая

Круг седьмой (продолжение)

1

Пока мы шли, друг другу вслед, по краю

И добрый вождь твердил не раз еще:

«Будь осторожен, я предупреждаю!» —

4

Мне солнце било в правое плечо

И целый запад в белый превращало

Из синего, сияя горячо;