Песнь двадцатая
Круг пятый (продолжение)
1
Пред лучшей волей* силы воли хрупки;
Ему в угоду, в неугоду мне,
Я погруженной не насытил губки.*
4
Я двинулся; и вождь мой, в тишине,
Свободными местами шел под кручей,
Как вдоль бойниц проходят по стене;
7
Те, у кого из глаз слезой горючей
Сочится зло, заполнившее свет,*
Лежат кнаруже слишком плотной кучей.
10
Будь проклята, волчица древних лет,
В чьем ненасытном голоде все тонет
И яростней которой зверя нет!*
13
О небеса, чей ход иными понят,
Как полновластный над судьбой земли,
Идет ли тот, кто эту тварь изгонит?
16
Мы скудным шагом медленно брели,
Внимая теням, скорбно и устало
Рыдавшим и томившимся в пыли;
19
Как вдруг вблизи «Мария!» прозвучало,
И так тоска казалась тяжела,
Как если бы то женщина рожала;
22
И далее: «Как ты бедна была,
Являет тот приют, где пеленицей
Ты свой священный отпрыск повила».
25
Потом я слышал: «Праведный Фабриций* ,
Ты бедностью безгрешной посрамил
Порок, обогащаемый сторицей».
28
Смысл этой речи так был сердцу мил,
Что я пошел вперед, узнать желая,
Кто из лежавших это говорил.
31
Еще он славил щедрость Николая,*
Который спас невест от нищеты,
Младые годы к чести направляя.
34
«Дух, вспомянувший столько доброты! —
Сказал я. — Кем ты был? И неужели
Хваленья здесь возносишь только ты?
37
Я буду помнить о твоем уделе,
Когда вернусь короткий путь кончать,
Которым жизнь летит к последней цели».
40
И он: «Скажу про все, хотя мне ждать
Оттуда нечего; но без сравненья
В тебе, живом, сияет благодать.
43
Я корнем был зловредного растенья,*
Наведшего на божью землю мрак,
Такой, что в ней неплодье запустенья.
46
Когда бы Гвант, Лиль, Бруджа и Дуак
Могли, то месть была б уже свершенной;
И я молюсь, чтобы случилось так.*
49
Я был Гугон, Капетом нареченный,*
И не один Филипп и Людовик
Над Францией владычил, мной рожденный.
52
Родитель мой в Париже был мясник;*
Когда старинных королей не стало,
Последний же из племени владык
55
Облекся в серое,* уже сжимала
Моя рука бразды державных сил,
И мне земель, да и друзей достало,
58
Чтоб диадемой вдовой* осенил
Мой сын свою главу и длинной смене
Помазанных начало положил.
61
Пока мой род в прованском пышном вене*
Не схоронил стыда, он мог сойти
Ничтожным, но безвредным тем не мене.
64
А тут он начал хитрости плести
И грабить; и забрал, во искупленье,
Нормандию, Гасконью и Понти* .
67
Карл сел в Италии;* во искупленье,
Зарезал Куррадина;* а Фому
Вернул на небеса,* во искупленье.
70
Я вижу время, близок срок ему, —
И новый Карл его поход повторит,
Для вящей славы роду своему.