— Да, — продолжил он, — я знаю, тебе неприятно это слышать. Как и твоему волку.

Твоему волку? Один уголок моих губ дёрнулся. Это не была улыбка — скорее низкий оскал.

— И всё же ты стоишь здесь и говоришь то, что, как знаешь, я не хочу слышать. Это делает тебя либо идиотом, либо конченым идиотом.

Гребни его чешуи на плечах заметно приподнялись. Отлично. Я его злю.

— Я буду взрослым в этой ситуации и проигнорирую твои слова.

Я удержал его взгляд.

— Аплодирую твоей зрелости. — Пауза. — Ривер-задница.

Из груди дракона вырвалось низкое рычание.

— А я-то думал, что волк — самое раздражающее существо, с которым мне приходилось иметь дело. Ошибался.

— Благодарю за откровенность. — Я отступил, сжимая дверную ручку; желание вернуться к Поппи буквально гнало меня обратно. — А теперь, если позволишь…

— Нет. Не позволю. — Ривер перехватил дверь ладонью, взгляд его скользнул через моё плечо. — Нам нужно, чтобы она проснулась.

По позвоночнику прошла колючая волна злости.

— Договори уж до конца. Она нужна тебе по личным причинам.

— Верно, — без тени раскаяния ответил он. — И это личное имеет имя. Джадис. — Зрачки сузились в тонкие щели. — Я не единственный, кому нужно её пробуждение, Кастил. Или ты забыл, что у неё есть отец — первый дракон, когда-либо созданный? Тот, кто отдал свою кровь, чтобы разрушить власть Колиса над Поппи. Тот, кто не станет колебаться, чтобы вправить тебе мозги.

Кожа у меня вспыхнула, в кончиках пальцев заострилась боль.

— Я не забыл.

Его верхняя губа изогнулась в оскале.

— Тогда что? Тебе просто плевать?

— Чую, тебе не понравится мой ответ, так что я промолчу.

Из раздувшихся ноздрей дракона вырвались струйки дыма. Казалось, он вот-вот взорвётся. Секунды тянулись, и моё терпение таяло.

— Она была в плену два столетия, — сказал он глухо. — Ты, как никто, должен понимать, что это значит.

Я понимал.

И я точно не собирался гулять по переулкам памяти ради забавы.

Злости во мне и так было достаточно.

— Только боги знают, что с ней сделали, — сказал Ривер, на миг закрывая глаза. — Но если она в таком состоянии, ничего хорошего там не было.

Зная Кровавую Королеву, я понимал: он прав на все сто. Ривер, наверное, даже не мог представить, что пережила та драконесса, и я не был таким мудаком, чтобы просветить его. Да и не нужно было.

Но я не понимал, чего он ждал от меня сейчас. Прошло уже два дня, а Поппи всё ещё не приходила в себя.

С тех пор как мы оставили Аттеса в камере, она ни разу не проснулась. Я перенёс её обратно в наши покои — новые ещё не подготовили. И, как предупреждал Аттес, она впала в ещё более глубокий стазис.

На этот раз это совсем не походило на её прежний сон.

— …нужна Джадис, чтобы проснуться, — говорил Ривер. — Мне нужно знать, что она…

— Мне абсолютно плевать на то, что нужно тебе, — перебил я, сжимая край двери так, что дерево треснуло, привлекая его взгляд. — Мне важна только Поппи.

— Очевидно, — дракэн усмехнулся. Щепки посыпались на каменный пол, пока моя кожа начинала странно гудеть. — Знаешь, сегодня утром нашли ещё Вознесённых. Обескровленных.

Я знал.

Эмиль уже сообщил: ещё восемь. Колис снова проник незамеченным.

— Нечего сказать? — выплюнул Ривер. — Это королевство пропало с королём, который не может править завоёванной страной и свалил всё на Советника Короны.

Холодный, резкий смешок сорвался из горла, пока новые щепки осыпались на пол.

— Ты подумаешь обо мне хуже как о короле, если я скажу, что мне…

— Плевать? Можешь не говорить. И так ясно. — Он снова взглянул на дверь, а когда вернул взгляд, глаза его сузились. — Даже не думай превращаться. Что бы ты там сейчас ни был — это тебе не поможет.

Я проследил за его взглядом — неудивительно, что вместо ногтей у меня появились острые когти. Медленно вернул взгляд на дракона.

— Не похоже было на это в прошлый раз, когда мы сцепились. Хочешь проверить?

Его зрачки ещё сильнее сузились.

— Хочу, чтобы ты разбудил свою жену, — прошипел он. — Я сделал свою часть. Я привёл Аттеса. Он сделал свою — разорвал связь между ней и Колисом. Теперь твоя очередь.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? — холодный блеск, словно ледяные искры, прокатился по горлу. — Потому что я перепробовал всё, ублюдок. Я держал её. Говорил с ней. Умолял. Пытался найти её во сне. Даже кричал на неё, — выдохнул я, сам себе противно признаваясь, что кричал на её спящее тело от отчаяния. — Ничего не помогло.

— А ты пробовал не доводить себя до полусмерти?

Я застыл.

Ривер усмехнулся.

И я сорвался.

Иначе не назвать. Я двинулся раньше, чем понял, что делаю. В одно мгновение прижал Ривера к стене, сжав пальцами его горло.

— Что ты сказал?

— Правду.

Рык сорвался с моих губ, вибрация в венах прорвалась в кожу. Я поднял его, обнажив клыки.

Сквозь светлые пряди его глаза сузились.

— Осторожнее с когтями, — тихо предупредил он, когда послышались шаги. — Ты же видел, что бывает, если пролить кровь дракона.

— Не-а, — протянул я. — Думаю, я получу от этого настоящее удовольствие.

— Даже не представляешь, как сильно хочу увидеть, что ты ошибаешься. — Ривер сжал мою руку, попытался оттолкнуть — без толку. — Но если останешься без ещё одного пальца, — он сделал паузу, — или руки, мея Лиесса расстроится.

— Переживёт, — процедил я, сжимая его горло до каменной твёрдости под пальцами.

— Сначала она должна проснуться, — парировал он.

Мышцы напряглись, во рту появился вкус пепла. Я был в шаге от того самого поступка, которого пытался избежать.

— Слушай, я понимаю. Ты злишься. Боишься, что Колис снова проберётся в неё. Чувствуешь себя беспомощным, готов на всё, лишь бы Поппи очнулась. Я понимаю, — выдохнул Ривер. — Потому что чувствую то же. Я бы сделал всё, чтобы Джадис проснулась. Но разница в том, что я живу с этим отчаянием куда дольше.

Я стиснул челюсти. Если это правда, то его постоянные визиты с тех пор, как он нашёл Джадис, рождены тем же бессильным отчаянием, что и мои крики над спящей Поппи.

— Что за… — раздался голос моего брата из конца коридора.

Ривер поднял вторую руку, удерживая Малика на расстоянии.

— Всё в порядке.

— Нет, — отрезал я. — Ни хрена не в порядке.

Глаза дракона закатились.

— Не знаю, что здесь происходит, но, Кас, тебе нужно отпустить дракона, — сказал Малик тихо и ровно, будто говорил с диким зверем, готовым к нападению. — И сделать это спокойно.

— Отпущу, если он поклянётся больше не приближаться к этим покоям, — произнёс я, не отрывая взгляда от Ривера.

Дракэн промолчал.

Малик подошёл ближе.

— Звать Киерена?

— Нет, — ответили мы с Ривером одновременно. И дракон добавил:

— Кто-то же должен заниматься делами королевства.

Я зарычал, и звук вышел откровенно… кошачьим.

— Кроме того, я как раз собирался уйти, — небрежно добавил Ривер.

Чушь.

Он ухмыльнулся.

Я сжал хватку сильнее, пока в его узких зрачках не мелькнула боль.

— Отпусти его, — попросил Малик. — Он не сможет уйти, пока ты не отпустишь. А именно этого ты и хочешь.

Я вовсе не хотел. Наоборот — мне хотелось видеть, как он истечёт кровью.

Малик выругался себе под нос.

— Кас, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Тебе нужно быть рядом с Поппи.

Я резко повернул голову. Всё, что он увидел в моём лице, заставило его отдёрнуть руку и отступить. Заодно он успел разглядеть мои клыки.

Плечи Малика напряглись.

— Ей нужен ты.

Единственный, кроме Поппи, кто мог бы достучаться до меня… раньше, по крайней мере… был Киерен.

Но эти три слова…

Чёрт.

Я разжал пальцы, заставляя себя сделать несколько медленных, выверенных шагов назад. По обе стороны шеи Ривера проступили багровые пятна.

— Уходи. И не возвращайся.

Дракэн смотрел так, словно готов впечатать меня в стену, но всё же развернулся и пошёл. На полпути остановился, оглянулся через плечо.