Я вдохнула, ноздри жгло.

— Как их зовут?

— Тамсин, — выдохнул он. — И… Корвин.

— Тебе не нужно просить меня передавать это, — сказала я, кладя руки над раной. — Ты сам им скажешь.

Уголок его глаза блеснул слезой.

— Но…

— Шшш, — мягко прервала я, зная, что ему лучше уснуть. Я призвала сущность, и она наполнила мой голос: — Закрой глаза, Харлен, и спи.

— Ты только что использовала внушение? — удивилась Хиса.

Я и сама удивилась.

Внушение сработало удивительно быстро: веки Харлена опустились, челюсть расслабилась.

— Пришлось. Боль могла бы убить его раньше, чем я успею что-то сделать, — объяснила я. — Нужно вынуть дерево. Справишься?

— Да, — Хиса обошла Делано, броня тихо скрипнула, и она встала напротив меня, ухватив обломок. — Скажи, когда готова.

Я глубоко вдохнула, очистила разум и призвала сущность. Она вспыхнула слабым светом, сердце дрогнуло — и сила хлынула по венам.

— Сейчас.

Влажный, чавкающий звук и последовавшее за ним липкое шлёпанье выворачивали желудок.

Звук, который я никогда не хочу слышать снова.

Этер запульсировал во мне, перетекая в тело Харлена. Раздался ещё один мерзкий звук — будто сырое мясо скользит по мокрой поверхности, — когда его плоть начала срастаться. Боги, как же я хотела не слышать этого. Я заставила себя отрешиться.

На исцеление ушло несколько минут — рана была слишком тяжёлой. Когда дыхание Харлена выровнялось и на месте зияющей раны появилась новая розовая кожа, мои руки дрожали. Я посмотрела на его лицо — на нём больше не было судорожной боли.

— Достаточно, — сказала Хиса, выпрямляясь и вытирая руки полотнищем, которое подал ей Кастиэл.

Я подняла взгляд — и дыхание перехватило. В его взгляде была сталь — резкая, неотвратимая, как лезвие.

Сухо сглотнув, я встала.

— Здесь ещё есть раненые.

Кастиэл сделал шаг вперёд.

— Ответь мне, моя королева.

Я отступила на шаг, Делано поднял голову.

Кастиэл вернул утраченное расстояние.

— Зачем ты показывала Кирану, как исцелять, если продолжаешь всё делать сама?

Я снова отступила.

— Здесь ещё так много…

— Я не закончил.

Я резко сомкнула губы, остро ощущая взгляды со всех сторон.

За его зрачками мерцал этер.

— Несмотря на то что ты почти теряешь сознание?

Я вскинула подбородок и сцепила руки за спиной, надеясь, что они перестанут дрожать.

— Ты уже закончил?

Его напряжённая улыбка была предупреждением.

— Я вовсе не на грани обморока, — возразила я.

— Мы оба знаем, что это не так, — Кастиэл перевёл взгляд на вольфена. — Верно, Делано?

Тот кивнул своей огромной, предательской головой.

Взгляд Кастиэла вновь вернулся ко мне.

— Ты сделала достаточно. Киран продолжит.

Я справлюсь, — раздалось в нотаме от Кирана.

Нахмурившись, я увидела его в конце ряда: он уже склонился над смертным, наблюдая за нами.

— Ага, его Величество прав, — раздался хриплый голос за спиной — смертный, чьи сломанные руки я лечила недавно. — Ты уже достаточно сделала.

— Не называйте его так, — пробормотала я.

— А ты не должна себя изводить, — откликнулся страж.

Я закатила глаза.

— Позволь ему отвести тебя обратно.

— Я в порядке, — упрямо повторила я.

— Ты едва не рухнула, пока лечила Харлена, — подал голос другой смертный, пожилой мужчина с глубокими морщинами. — Я видел. — Он закашлялся и поморщился. — Никогда не думал, что увижу, как бог падает в обморок…

— Я и не собиралась, — возразила я.

— Едва не упала, — вставила Хиса. Я распахнула глаза. Она смутилась — редкость для неё. — Прости, но тебе нужен отдых.

— Предатели, — пробормотала я. — Кругом предатели.

Кастиэл усмехнулся.

— Моя королева, — он протянул руку.

Я уставилась на его ладонь, будто передо мной змея.

Не заставляй меня нести тебя отсюда на руках.

Я метнула взгляд на него.

Потому что я это сделаю.

Он не произнёс ни слова, но посыл был предельно ясен. Никаких возражений.

Плечи мои опустились, и я вздохнула:

— Ладно.

Кастиэл шевельнул пальцами.

Закатив глаза, я с лёгкой злостью шлёпнула ладонь в его. Пара пожилых мужчин — тех, кого не слишком впечатляло соседство с богами и вольфенами, — негромко хмыкнули.

— Горячая штучка, — пробурчал один.

Кастиэл бросил им полуулыбку:

— Вы и понятия не имеете.

Я тебя прибью, — сладко улыбаясь, послала я мысленно.

В самом приятном смысле, — отозвался он и обвил меня рукой за талию. Я ахнула, когда он легко поднял меня на руки. Снова раздались одобрительные смешки, от которых во мне дрогнула сущность. Схватившись за его плечи, я злобно на него посмотрела.

— Держись, — сказал Кастиэл с озорным блеском.

Этер поднялся в нём, и через одно дыхание мы уже были в нашей спальне.

— Жаль, что мы вообще обсуждали, что ты так умеешь, — буркнула я.

— Всё равно бы догадался, — отозвался он и, развернувшись, направился дальше.

Дверь в купальню сама распахнулась.

— Можешь меня поставить.

— Поставлю.

Вспыхнул тёплый золотистый свет. Я почти уверена: он не касался ни двери, ни выключателя. И точно знаю: попробуй я включить свет с помощью сущности — вырвала бы к чёрту весь выключатель.

Он опустил меня на край ванны и наклонился, открывая кран. Вода зашумела. Его взгляд вернулся ко мне.

— Сиди здесь.

— А если не хочу?

— А если я заставлю? — парировал он, направляясь к полкам с полотенцами.

— Хотела бы я на это посмотреть.

— А я — нет, — усмехнулся он, намочив полотенце. — В твоём состоянии в этом мало бы удовольствия.

Я фыркнула.

Кастиэл молчал, пока осторожно брал мою руку и смывал засохшую кровь, внимательно проверяя пальцы.

— Знаю, ты злишься, — произнёс он наконец, — но я не позволю тебе снова довести себя до стазиса.

Я уже хотела возразить, но он многозначительно глянул на мои дрожащие руки — и я только выдохнула.

— Ты хочешь помогать людям, — продолжил он, бросив мокрую ткань в корзину и ловко расстёгивая застёжки на моём жилете. — Это у тебя в самой сути. Но ты должна беречь себя.

— Знаю, — прошептала я, уронив лоб ему на плечо, вдыхая его запах. — Скажи… сколько погибших?

— Кроме тех, что в складе? — Он снял жилет и дал ему упасть на пол. — Малик говорил: около двадцати нашли в развалинах. Все смертные.

Я закрыла глаза.

— Пока?

— Пока. — Его ладонь легла мне на затылок, и он нежно коснулся губами моего лба. — Руки вверх.

Я устало подняла их.

Он стянул блузу, пропитанную кровью и… мертвечиной циренов.

— Это меньше, чем я ожидал.

И правда.

— Встань, моя королева.

Я поднялась, цепляясь за остатки сил.

Кастиэл стянул леггинсы и бельё, я положила руку ему на плечо, чтобы удержаться.

Хвала богам, что я не осталась в парадном тунике.

— Никогда ещё ты не раздевал меня так… деловито.

Кастиэл хрипло усмехнулся.

— Думаешь, я ничего не чувствую, раздевая тебя?

Я не успела ответить: он взял мою ладонь и прижал к себе. Я ахнула, ощутив сквозь ткань его напряжение.

— А так изменилось мнение? — спросил он.

— Немного.

— «Немного», — фыркнул он. — Не то слово, когда твоя рука на моём члене.

Я невольно рассмеялась — странно звучало среди кафеля, после всего пережитого. Но смех смягчил его лицо.

— Сначала ты помоешься. Потом я накормлю тебя, — сказал он, помогая мне шагнуть в тёплую воду. — А потом ты будешь спать.

— А как же… то самое? — лукаво спросила я.

Глаза Кастиэла вспыхнули янтарём.

— Единственное, чего я хочу сильнее — чтобы ты была здорова и сильна. — Он поддерживал меня, пока я погружалась в воду. — Всё остальное подождёт.

— Обещания, обещания, — пробормотала я, ощущая приятное тепло.

В этот миг низкий гул прокатился по комнате. Люстра закачалась, отблески света заплясали по белым стенам.