— А если они не смогут ответить на этот вопрос? — спросил Свен.

— Тогда идём в Пенсдёрт, — сказал Кастиэль.

Лизет перевела взгляд с него на меня:

— А что думаешь ты, Пенеллаф?

Я заставила пальцы разжаться:

— Думаю… — горло пересохло, пришлось сглотнуть. — Думаю, дождаться всей возможной информации — разумно.

Гейла начала улыбаться.

— Но, — продолжила я, — ожидание может стоить нам любого преимущества, если Колис ещё не обрёл полную силу. А это огромное преимущество. Мы уже видели, на что он способен одной лишь волей — и мы не можем помешать ему, если он снова захочет ею воспользоваться. Когда он полностью восстановится, победить его будет куда сложнее.

Киран молчал, но я чувствовала нарастающую тревогу. А от Кастиэля не исходило ничего — даже в голосе.

— О чём ты думаешь? — спросил он, опустив ресницы, скрывая взгляд.

— Думаю, мы… подходим к Колису так же, как строили стратегию против Исбет и Кровавой Короны, — начала я, говоря то, что следовало сказать раньше.

— И как же ты предлагаешь действовать? — поинтересовался Эйлард, тут же привлекая внимание Ривера.

Конечно.

— Как с непредсказуемым Первородным Смерти, который был заточён более тысячелетия и, вероятно, слегка обезумел, — ответила я, глядя прямо на него. — И способен убивать десятками, даже не находясь в городе, — включая детей.

Эйлард откинулся на спинку стула, его рука едва заметно дрогнула на столе.

— Похоже, этот Колис не слишком-то любит Возвышенных, раз готов их уничтожать.

— Он питается ими, чтобы восстановить силу, — поправила я. — Но это не значит, что они ему больше ни для чего не нужны.

Плечи генерала напряглись.

— Но до сих пор он не нападал на атлантийцев или вольвенов. Насколько нам известно, — добавил он, встретившись взглядом с Мурином.

Кастиэль склонил голову.

— И?

— Он может не быть угрозой для нас, — сказал Эйлард. Я уже догадывалась, куда он клонит. — Но если он всё же опасен… и уже сейчас настолько силён? Возможно…

— Возможно? — я прищурилась. — Что именно?

Губы Эйларда сжались в тонкую линию.

— Возможно, стоит попытаться договориться.

Боги.

Он сказал ровно то, чего я ожидала.

— Договориться о чём? — нахмурился Мурин.

— О мире? — предположила я.

— Мир лучше разрушения, — заявил Эйлард.

Ривер откинул длинную голову назад, глядя на элементаля; из ноздрей вырвался дымок.

— Как это было для атлантийцев, когда они отступили за Скотоc после Войны Двух Королей? — спросила я. Его ноздри раздулись, и я мысленно умоляла Ривера не испепелить его прямо здесь. — Похоже, вы не поняли, почему я считаю, что мы слишком рационально подходим к Колису. Позвольте разъяснить: в прошлый раз королевство Атлантия отступило, спасаясь от вампиров и демиса. В этот раз — от, вероятно, безумного истинного Первородного Смерти, который легко пересечёт Скотоc и обратит свою волю против единственной земли и народа, которых вы, похоже, цените.

Жевательная мышца дёрнулась на его челюсти. Лизет даже не пыталась скрыть усмешку.

— Я понял вас с первого раза, — сказал Эйлард.

— Тогда почему считаете, что переговоры о мире — разумный вариант? — Этер зазвенел в моей груди. — Или это предложение просто продиктовано трусостью?

Глаза Эйларда расширились, он выпрямился и начал подниматься:

— Я не трус…

— Если твоя Королева говорит, что ты трус, — голос Кастиэля прозвучал удивительно мягко, — значит, так и есть. — Его пальцы медленно постукивали по подлокотнику, пока в зал просачивалась ледяная энергия. — Советую сесть. Сейчас.

Эйлард сел, не сводя взгляда с Кастиэля.

— Я… прошу прощения, если создал такое впечатление.

Я приподняла бровь, а Ривер шумно фыркнул.

— Но, похоже, реального плана, кроме как вести войска в Пенсдёрт, нет, — продолжил генерал. — Чтобы сражаться с истинным Первородным Смерти, который, по вашим же словам, неостановим.

— Я не говорила, что он неостановим.

Свен прочистил горло:

— Хотя я редко соглашаюсь с тем, что говорит Эйлард, но, кажется, вы оба предлагаете одно и то же.

Я моргнула, ошеломлённая, и, судя по виду его сына, тот тоже — он уставился на отца так, словно тому внезапно помутился рассудок.

— Мы не предлагаем одно и то же.

Мягкое постукивание пальцев Кастиэля стихло, а Свен улыбнулся, уголки его глаз сморщились:

— Вы предлагаете подойти к ситуации немного иррационально, — сказал он, и я нахмурилась. — А вариант Эйларда — иррационален как ничто другое.

Челюсть Эйларда напряглась, но он откинулся на спинку стула.

— Вопрос в том, какой у вас этот «не совсем рациональный» вариант? — осведомился Свен.

Напряжение в шее усилилось; я на миг закрыла глаза и увидела костяной кинжал в ларце. Чувствовала, как Киран не сводит с меня взгляд, а заодно слышала мягкий, размеренный стук пальцев Кастиэля.

— Колис хочет эфир во мне — саму сущность жизни и смерти, — произнесла я.

Пальцы Кастиэля замерли.

Сердце забилось быстрее, но я упрямо смотрела прямо перед собой:

— Для этого ему нужна моя кровь. Вся.

— Чёртовы боги, — выдохнул Киран, а Лизет метнула взгляд на бурю молчания, назревавшую справа.

— А значит, он не станет использовать свою волю против меня, — продолжила я. — Против всех остальных — да. И это касается каждого в этой комнате.

Он не может нас убить, напомнил Киран, словно я забыла.

Это не значит, что он не сможет покалечить вас до состояния «хуже смерти», отослала я мысль в ответ.

Киран втянул воздух и задержал дыхание.

— Это также значит, что ни один человек и ни одна армия не смогут подойти к нему достаточно близко, — сказала я, удерживая закипающий эфир. — А я смогу.

Свен беззвучно шевельнул губами и откинулся на спинку.

— И что именно, — протянул Кастиэль, и я резко повернула голову к нему, увидев яркое свечение эфира в его глазах, — ты предлагаешь, Поппи?

Они оба чувствовали, как бешено колотится моё сердце, но я не могла его успокоить.

— Что мне следует отправиться в Пенсдёрт. Одна.

— Вон, — тихо приказал Кастиэль. Но прозвучало это как удар в грудь. — Все. Сейчас.

Он не отводил взгляда, и за скрипом стульев послышались поспешные шаги.

Ну, почти все.

— Уйди, Ривер, — велел Кастиэль.

Дракен шумно выдохнул горячий пар, ощутимый даже на другом конце зала, и опустил голову, обнажив гигантские острые зубы.

— Он не уйдёт, — прошептала я.

— И я тоже, — добавил Киран.

— Отлично, — Кастиэль улыбнулся холодно. — У нас будет публика.

— Я не думаю…

— Верно. Ты не думаешь. Тут мы согласны.

Я отпрянула:

— Я не это имела в виду.

— Но это правда. — Он наклонился вперёд, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Потому что только этим можно объяснить, почему ты хоть на секунду решила, Поппи, что мы с Кираном согласимся отпустить тебя одну в Пенсдёрт.

— Он прав, — сказал Киран.

— Никто не спрашивал ни тебя, — огрызнулась я, — ни тебя, Кастиэль. Я взрослый человек. Королева и Первородная богиня. Мне не нужно спрашивать у вас разрешения.

Гребень Ривера задел потолок, когда он наклонил голову.

— Всё, что ты сказала, верно, — начал Киран.

— Единственное, с чем я согласен, — что ты Королева и Первородная богиня, — Кастиэль не отрывал от меня взгляда. — Но ведёшь ты себя не как взрослый человек.

— Началось, — проворчал Киран.

Раздражение взорвалось во мне. Я отодвинула стул и поднялась:

— Забавно слышать это от того, кто только что выгнал всех из зала, потому что сам не умеет вести себя по-взрослому.

Он поднял голову, глядя на меня снизу вверх:

— Я выгнал их потому, что никто не обязан был это наблюдать. — Его губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Как поступил бы взрослый. Забавно, что ты этого не понимаешь.

Я медленно подняла руку и показала средний палец:

— Это тоже забавно?