— Я могу отнести тебя обратно в Уэйфэр, — предложил тихо, пока Наил шёл впереди. — Мы с Киэраном разберёмся с тем, что тут творится.

— Разберёмся, — подтвердил Киэран.

— Нет. — Я дёрнула рукой.

Кэстил не отпустил.

— Я знаю, это давит на тебя, — его голос стал низким, пока Наил углублялся в дом. — На меня — тоже.

— На всех давит, — сказала я. — Я ничем не отличаюсь от остальных.

— Позволю себе не согласиться.

Я вскинула подбородок и встретила его взгляд:

— Я не жду, что вы будете делать то, на что сама не готова.

Его рот приоткрылся — и тут же захлопнулся, ноздри дрогнули.

— Это самая идиотская идеология на свете.

— Правда? — сухо отозвалась я. — Забавно, я её у тебя и выучила.

Сдержанный смешок Киэрана сзади привлёк на него мрачный взгляд Кэстила.

— Эй, — я легонько постучала пальцами по его груди и дождалась, пока золотистые глаза вернутся ко мне. — Это как раз тот случай, когда тебе стоит вспомнить: меня не нужно оберегать.

Деревный, тёплый след Киэрана коснулся моих мыслей:

Не уверен, что для него вообще бывают такие случаи.

Он был прав, но я сделала вид, что не услышала, благодарная, что он не сказал этого вслух.

— Я не об этом, — сказал Кэстил. — Я пытаюсь уберечь тебя от лишних кошмаров.

Я перехватила дыхание и сжала пальцы в складках его плаща. Больше всего на свете хотелось кинуться ему на шею, но в сложившейся обстановке это было бы… ну, совсем неуместно.

— Спасибо, что думаешь об этом, — прошептала.

— Но?

Ничего добавлять было не нужно.

Кэстил выдохнул:

— Пойдём.

Я сжала его руку, и мы пошли следом за Киэраном, который вёл нас за Наилом к спальне.

— Что случилось? — спросил Киэран, уступая нам место войти.

Там стоял Перри, у изголовья, где были уложены тела.

— Понятия не имею. Надеялся, кто-нибудь из вас поймёт.

Чувствуя, как Малик скользнул в комнату за нами, я подошла ближе к лежащим, стараясь смотреть только на женщину. Даже с улучшенным зрением понадобилась секунда, чтобы заметить перемены.

— Посмотрите под глазами, — подсказал Перри.

Кожа под глазами у женщины — ей было самое больше треть-четвёртого десятка — посерела.

— Похоже на разложение, — сказал Наил, а Малик опустился на колено у тела маленькой девочки. Рядом валялся плюшевый медвежонок. — Но настолько рано разложения быть не может.

— И не только глаза, — сказал Перри. — Посмотри на руки у отца.

Я перевела взгляд. Первое, что бросилось в глаза: в пальцах уже не было осколка стекла. Кровавое лезвие лежало сбоку, на полу —

Его пальцы дёрнулись.

Сердце ухнуло, и я отпрянула.

— Какого чёрта? — шагнул вперёд Киэран. — Мне показалось, или…?

— Пальцы дёргаются? — уточнил Наил. — Ага. Уже пару минут так. И ноги, и руки тоже.

Я прижала ладонь к животу.

— Но они мертвы.

— Бывает, — предположил Киэран. — Посмертные мышечные спазмы.

Малик поднял голову:

— Спустя часы после смерти?

— Лучшая версия из всех, что у меня есть, — ответил Киэран. — Потому что Поппи права. Они мертвы.

Я посмотрела на лицо отца. Щёки тоже подались в серый — но не трупный, а мелово-пепельный оттенок, как у тех лоз, что я видела снаружи. Я опустила взгляд к рваному разрезу на горле. Раньше он был тупо-красным, кровь уже не сочилась. Теперь края почернели, будто обожжены.

— Чёрт, — выдохнул Кэстил, когда у матери дёрнулась нога. — Мы все видели, как смертные оборачиваются в Крейвенов. Есть момент, прямо перед тем как жажда крови захватывает, когда жар выжигает их, — и они выглядят мёртвыми.

— Пока не начинается вся эта дёрготня, — закончил Киэран.

— Но следов укусов нет, — заметил Перри. — Это не значит, что их нет вообще, но по количеству крови я не понимаю, как бы это было возможно.

Никак.

Это были не Крейвены. Неохотно переводя взгляд на маленькую девочку, я принялась копаться в роившихся в голове сведениях, пытаясь найти ответ, что здесь происходит. И широко раскрыла глаза: её губы темнели, словно по ним плеснули чёрной краской —

Они приоткрылись.

— Малик, — предупредил Кэстил.

И девочка распахнула глаза.

Глава 27

Поппи

Маленькая девочка резко дёрнулась вверх, окровавленные пальцы вцепились в руку Малика.

Малик отшатнулся.

— Что за…?

Её рот распахнулся слишком широко, голова резко рванулась вниз — зубы прорвали ткань и вонзились в плоть.

— Чёрт, — выругался Малик, падая назад; в воздухе резанул запах крови.

Девочка вцепилась, как дикое животное. Кэстил рванул вперёд, схватил её за спину платья и дёрнул, утаскивая и её, и Малика.

— Проклятые боги, — прошипел Малик. — Она не отпускает.

Наил метнулся вперёд, сжал девочке щёки, вдавливая пальцы в суставы челюсти. Широко раскрытые глаза метнулись к Кэстилу.

— Не выходит.

— Да, — процедил Малик, — я и сам вижу.

— Будет больно, — предупредил Кэстил — и только. Он рванул руку назад с силой… Дэминийского Прималя.

Крик Малика утонул в рычании девочки, когда Кэстил оторвал её. Он развернулся и с силой швырнул её через всю комнату. Глухой треск — и она рухнула лицом на пол.

— Бедное дитя, — выдохнула я.

— Бедное? — Малик вскочил. — Кажется, она откусила мне кусок—

Девочка поднялась, кости хрустели, когда её корпус выпрямлялся не в такт бёдрам. С ужасом я смотрела, как она… жует.

— Похоже, да, — протянул Киэран, пока Малик прижимал руку к груди. — И сейчас она это ест.

И правда ест.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — прошептала я.

Девочка сглотнула.

Желудок сжался.

Её шея затрещала, когда она повернула голову к Перри.

С хрипом, что был и рычанием и шипением разом, она рванулась вперёд.

Наил метнулся, перехватил её за талию. Девочка билась, вырывалась, щёлкала зубами в воздухе. Он схватил её за подбородок.

— Прости. — Резкий поворот.

Я отвернулась на хруст и глубоко вдохнула.

Наил опустил теперь уже неподвижное тело на пол, челюсть сжата.

— Грул, — пробормотал Киэран.

— Что? — выдохнул Малик. Кэстил схватил его за руку; Малик поморщился, когда брат разорвал ткань на рукаве.

— Ты ведь не про… — Кэстил выругался, разглядев предплечье Малика: там действительно не хватало куска плоти. — Думал, это всего лишь байки, как о ламеях.

— Ламеи — не байка, — сказала я, передёрнувшись. О том, что это правда, я подумаю позже. — И… — сглотнула, глядя на лоскут кожи, болтавшийся на его руке, — и грулы тоже не байка.

— Поппи? — окликнул Кэстил, отрывая кусок своего плаща.

— А?

— Хватит пялиться на его руку.

— Да… — моргнув, я отвела взгляд.

— Кто-нибудь объяснит? — голос Малика был напряжён.

— Это трупы, — ответил Киэран.

— Да ну, — буркнул Малик. Я всё-таки посмотрела: Кэстил уже перевязывал рану.

— Ожившие трупы, — уточнил Киэран с кривой усмешкой. — Похожие на Крейвенов и на гиров. Но не созданные магией…

— А сотворённые богом, — закончила я, вспомнив гладкие безликие лица других гиров.

Киэран кивнул.

— Гиров, созданных богами, обычно делают для цели — сражаться, охотиться, служить. Но грулы…

Я резко втянула воздух, впервые желая, чтобы ведентия помолчала.

— Их держат в Бездне, чтобы они пировали плотью.

— Духовной плотью, — поправил Киэран. — Но да, суть та же.

Я зыркнула на него.

— Спасибо за ненужное уточнение…

Снаружи раздались крики — я обернулась к двери.

Кэстил тоже повернулся.

— Сколько таких ты заметил? — спросил он.

— Этот дом первый, — ответил Перри, хватаясь за короткий меч на спине. — Значит, убивать их, как гиров?

— Перерубить спинной мозг или разрушить мозг, — сказал Киэран.

Отец дёрнулся, тянуясь к ближайшему.

— Киэран! — крикнула я, выхватывая из-под плаща кинжал —