Он вытер рот и отстранился. — Так лучше?

Я ухмыльнулась, потягиваясь. — Намного...

Шлепнув меня по заднице, Маттео встал и с ухмылкой кивнул в сторону двери. — Давай-ка купим тебе чего-нибудь поесть.

Два дня.

Целых два дня мы с Маттео прятались в нашем доме, как будто внешнего мира не существовало.

Никаких звонков. Никаких встреч. Никаких дел. Только мы.

Мы готовили, когда проголодались, хотя половину времени проводили за мраморной стойкой, а не за обеденным столом. Мы играли в карты и спорили, кто больше жульничает. Мы вместе приняли душ и не потрудились притвориться, что это было невинно. Мы почти не спали – только прижимались друг к другу на несколько часов, прежде чем нашли повод снова прикоснуться.

Я никогда не знала, что что-то может казаться безрассудным и безопасным одновременно.

Но моя любимая часть, та, в которой я никогда не признавалась вслух, случалась каждое утро после пробуждения в его сильных объятиях.

Перед рассветом на крыше было холодно, такой резкий холод, что будил каждый нерв. На наши плечи было накинуто массивное одеяло, тяжелое и мягкое, слегка пахнущее одеколоном Маттео. Город внизу все еще спал, окрашенный в темно-синий и серебристый цвета.

Я почувствовала, как его руки напряглись вокруг меня, когда я откинулась назад, прижимаясь к его груди, устраиваясь между его ног на уличном диване. Его тело было словно печь на фоне позднего зимнего воздуха, сплошные мускулы и медленное, ровное дыхание.

Когда мы только переехали, он попросил меня присоединиться к нему и полюбоваться восходом солнца. Я всегда отказывалась. Считала, что это слишком интимно.

Теперь я не мог представить, что нахожусь где-то еще.

Горизонт горел от темно-синего до медово-золотого, свет разливался по небоскребам и отражался в окнах, как рассыпанные монеты. Снег на перилах террасы отражал сияние, превращая его в бриллианты.

Я подняла взгляд.

Маттео уже наблюдал за мной.

Эти карие глаза смягчились так, что у меня в груди что-то оборвалось. Как будто я была восходом солнца, а не огненный шар на горизонте.

— Что? — Прошептала я, едва переводя дыхание.

Он не ответил. Просто наклонил голову и коснулся губами моих губ с нелепой нежностью для человека, который мог проламывать черепа, не моргнув глазом.

Тепло расцвело под моей кожей – жарче, чем солнце, касавшееся наших лиц.

Я поцеловала его в ответ, медленно и томительно, позволяя новому дню разливать золото вокруг нас. Город просыпался, далеко внизу сигналили машины, но здесь, наверху, казалось, что весь мир затаил дыхание.

Только я и Маттео.

Без притворства.

Только мы.

Глава 32

Настоящее

Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк

Пар клубился вокруг нас, размывая стекло и превращая душ в наше собственное облако. Теплая вода каскадом стекала по моим плечам, прокладывая дорожки по коже, прежде чем капнуть на грудь Маттео, который стоял позади меня, положив руки на мои бедра, как будто им там самое место.

Был ранний вечер – четвертый, который мы провели вот так, полуобнаженные или полностью растворяясь друг в друге, как будто кислород не имел значения. Город за окном двигался дальше без нас, и в кои-то веки я не спешила угнаться за ним.

Его рот нашел изгиб моей шеи, медленно и греховно, в то время как его пальцы скользили мылом по моему животу.

— Вероятно, нам следует поскорее вернуться к цивилизации, — пробормотал Маттео мне под нос глубоким и веселым голосом.

Я ухмыльнулась. — Собираешься мной похвастаться?

Он мягко развернул меня лицом к себе, капли воды прилипли к его ресницам. Его большой палец коснулся уголка моего рта.

— Планирую пригласить тебя на свидание.

Я выгнула бровь.

— Ужин, вино, заставляющее тебя краснеть за столом. — Он наклонился ближе, касаясь губами моих. — Если ты, конечно, не боишься...

Я усмехнулась. — Я больше на это не куплюсь!

Он рассмеялся, низко и тепло, прижимая меня к мраморной стене, как будто ничего не мог с собой поделать. — Ты действительно думаешь, что выиграешь эту игру?

Я запустила пальцы в его мокрые волосы, потянув ровно настолько, чтобы у него перехватило дыхание. — Я знаю, что выиграю.

Его ухмылка стала шире. — Тогда ты не против одеться. Мы уезжаем через час.

— Настойчивый, — пробормотала я, хотя в животе у меня разлился жар при мысли о том, чтобы выйти вместе.

Он поцеловал меня – медленно, сладко, как восход солнца и любовь, – и у меня подкосились колени.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, вода уже давно перестала быть самой теплой вещью в комнате.

— Пойдем, — он игриво подтолкнул меня бедром к стеклянной двери душа, шлепнув по заднице. — Если мы останемся еще немного, мы не сможем выйти за дверь.

Я намеренно протиснулась мимо него, позволив своим пальцам пройтись по нижней части его пресса. — Может, в этом и смысл.

Он ухмыльнулся. — Сначала ужин, миссис Ди'Абло.

Мы вместе вышли из душа, пар последовал за нами в спальню. Вечернее сияние города просачивалось сквозь окна пентхауса – золотое и фиолетовое – и где-то между дверцами шкафа и зеркалом на туалетном столике мы начали одеваться.

Вечер свиданий.

Мы с Маттео.

Не для галочки. Не по принуждению.

Желанно.

В ресторане царило тепло от свечей на фоне прохладного гула Манхэттена снаружи. Наш столик– спрятанный в отдельной маленькой нише за прозрачными шторами, создавал иллюзию уединения– не отдаляя нас от остального мира. Я все еще слышала отдаленный звон бокалов, чувствовала пульс города сквозь половицы, видела блеск небоскребов в глазах Маттео.

Он сел рядом со мной; пиджак снят, рукава свитера закатаны, предплечья согнуты, когда он держал меню. Боже, помоги мне.

Мы флиртовали во время закуски, во время основного блюда, обмениваясь взглядами, которые ощущались как прикосновения. Теперь между нами стоял десерт, тающий шоколад и клубника, а мы были слишком заняты, наблюдая друг за другом, чтобы есть.

Маттео наклонился и прошептал мне на ухо, понизив голос до бархатного шепота. — Расскажи мне секрет.

Тепло разлилось по моему животу. Я взболтала вино, притворяясь, что размышляю, хотя воспоминания нахлынули немедленно.

— Той ночью… На Белой вечеринке? — Я глубоко вздохнула, внезапно занервничав. — Я зашла в ванную не случайно. Я зашла проведать тебя. Не знаю почему.… Я просто должна была.

Что–то неуловимое промелькнуло в его глазах — что-то грубое и неосторожное.

— Мне не нужно было быть в Вегасе на бое Тони. — Его большой палец провел по моему запястью. — Я прилетел, чтобы повидаться с тобой, princesa.

У меня перехватило дыхание.

Расстояние между нами быстро исчезло – его рука на моем затылке, мои губы уже приоткрылись. Поцелуй был мягким, благоговейным, как будто он запоминал мой вкус.

Когда мы отстранились, я прикусила губу, нервы гудели под кожей.

— Я тоже... — Прошептала я, как будто это был грех.

На лице Маттео медленно отразилось понимание.

— Наше раннее утро на Гавайях, — сказал он мрачным голосом, вспоминая. — Я не мог уснуть, потому что ты была единственным, о чем я мог думать. Я гулял по пляжу, мечтая о тебе. Потом… Я увидел тебя.

Я улыбнулась, ощутив эхо океанского бриза и лунного света. — Что-то тянуло меня наружу той ночью. А потом я увидела тебя...

Его челюсть слегка сжалась. — Мне разбило сердце смотреть, как ты уходишь следующей ночью в Вегасе.

Меня кольнуло чувство вины. Я протянула руку под столом и коснулась его руки. — Прости.