В их кругу друзей «папы» постоянно уезжали в «большие путешествия». Рису везло, что Люси еще не осознавала: иногда папы не возвращаются домой.

— Это мое последнее большое путешествие, милая. После него я больше никуда не уеду. Буду сидеть дома с тобой и мамой. Жду не дождусь.

— Я тоже жду, папа! — сказала она, скорее самой себе. — Ты уезжаешь из-за плохих людей?

Рис помедлил. Он и Лорен как могли ограждали её от суровых реалий жизни ребенка военного в стране, постоянно находящейся в состоянии войны. Это было время её невинности. Очевидно, она понимала больше, чем они думали.

— Иногда папам нужно сражаться с плохими парнями далеко-далеко, чтобы нам не пришлось делать этого здесь, у нас дома. Мы делаем это, чтобы мы были свободны. Ты и твоя мама — важная часть этого дела. Мы втроем — одна команда. Мы все приносим жертвы, чтобы наша страна оставалась свободной.

— Когда я вырасту, я тоже хочу сражаться с плохими парнями.

Рис сглотнул, в горле встал ком.

— Я надеюсь, тебе не придется этого делать, солнышко. Я люблю тебя, ангел мой.

— Я тоже тебя люблю, папа.

Она прижалась головой к плечу отца. Рис не хотел бы сейчас оказаться ни в одном другом месте на свете. Именно к этому воспоминанию он возвращался на протяжении всей командировки. Возвращаясь с задания, грязный и изнуренный, он перед сном уносился мыслями на тот пляж — к волнам, костру, маршмэллоу и Ориону. К этому же воспоминанию он вернулся и сейчас, не желая ничего, кроме еще одной возможности подержать дочь на руках, баюкая её на далеком берегу. Для него это и было раем.

— Скоро увидимся, малышка, — прошептал он угасающим углям костра, прежде чем погрузиться в сон.

ГЛАВА 41

Шериф округа Линкольн, штат Вайоминг, прибыл на место происшествия через час после вызова. Его офис находился в Афтоне, а разбитый внедорожник «Мерседес» лежал на самой северной границе его юрисдикции. На месте уже работали двое патрульных дорожной полиции, двое его помощников и инспектор управления охоты и рыболовства, а также детектив из его офиса. Подъехала скорая помощь, но парамедик и водитель не выходили из машины: для человека в серебристом «Мерседесе» они уже ничего не могли сделать. Одна из патрульных машин блокировала полосу шоссе; офицер направлял редкие автомобили в объезд того, что теперь стало местом преступления. Водитель эвакуатора стоял, глядя на искореженный металл, явно прикидывая, как он будет вытаскивать машину из глубокого кювета.

Шериф подошел к группе правоохранителей, собравшихся на обочине над обрывом.

— Так, что тут у нас? — спросил он, глядя на часы, а затем вниз, в овраг.

Заговорил детектив:

— Шериф, дорожный патруль обнаружил машину сегодня в начале десятого утра. Они заметили следы заноса на асфальте и остановились проверить. Прибывшие медики обнаружили то, что похоже на пулевое ранение точно в центре лица водителя и выходное отверстие в затылке. Судя по характеру травмы, я бы сказал, что это винтовочная пуля, калибра тридцатого или около того, судя по входному. — Детектив указал на свежие черные полосы на дороге. — Наша рабочая версия: в водителя выстрелили на ходу, от скорости и резкого поворота руля машина перевернулась и улетела под откос.

— Звучит логично. Кроме той части про пулю тридцать-ноль-шесть в лицо. Кто в него стрелял и зачем?

— Сегодня открытие сезона охоты на оленя в этом секторе, шериф, — подал голос инспектор охотнадзора. — Какой-нибудь парень с лицензией в кармане, наверняка приезжий, пальнул в оленя, стоящего на гребне, прямо с дороги. Это незаконно, но мы знаем, что так бывает. Он промахнулся, пуля прошла над зверем и по траектории перелетела через этот подъем. Гравитация опустила её в ту самую низину на дороге как раз в тот момент, когда этот бедолага ехал навстречу. Я бы сказал, его час пробил.

— Пожалуй, соглашусь. Я и не такое видал. Кто он?

Детектив сверился с записями:

— В правах значится Маркус Бойкин. Права нью-йоркские, но у нас он числится по адресу в Стар-Вэлли-Ранч. Типичный «дачник».

Убедившись, что его люди проводят тщательное и правильное расследование, шериф кивнул и направился обратно к своему служебному Ford Expedition. В полдень он должен был выступать в торговой палате и не собирался опаздывать

ГЛАВА 42

Бёрд-Рок, Калифорния

Подстегнутый мощным приливом адреналина после утреннего успеха, Рис без остановок погнал в Южную Калифорнию, притормаживая только ради еды и заправки на зачуханных АЗС, где всегда расплачивался наличными. В полночь он добрался до дома Бена. Загнав машину в гараж задним ходом, он выгрузил снаряжение. Даже в темноте было видно, что место шикарное: современное кондо в модном районе Сан-Диего Бёрд-Рок, зажатом между Ла-Хойей и Пасифик-Бич. Дизайн открытый: светлое натуральное дерево в сочетании с отделкой из промышленной стали. Огромные панорамные окна выходили на террасу с видом на темный океан. Хотя дом стоял в нескольких рядах от обрыва, Рис отчетливо слышал гул прибоя, разбивающегося о скалы внизу. Он принял душ, проверил папку в SpiderOak, отправил Эдвардсу короткое: «я у тебя, принеси завтрак», и завалился спать.

Семь часов спустя он проснулся от грохота в дверь и понял, что спал без задних ног. Схватив Glock с прикроватной тумбочки, он глянул в щель жалюзи — внизу на подъездной дорожке стояла арендная машина Бена. Всё еще в полусне, он бросил пистолет на кровать и открыл заднюю дверь. На нем были только боксеры и футболка.

— Твою мать, я что, тебя разбудил? Могу зайти в полдень, если хочешь. Ты что, в колледж вернулся, мажор из братства? Тебе пора постричься и побриться, а то начинаешь походить на плохих парней. Принес твое любимое из «Найт-энд-Дэй Кафе».

Рис ответил Бену «приветом» из одного среднего пальца и пошел на кухню варить кофе, пока тот распаковывал на стойке пакеты с едой.

Откусив огромный кусок завтрака-буррито, Рис обвел рукой апартаменты с панорамным видом на Тихий океан:

— Неплохо устроился.

— Ага, у моего работодателя таких по всей стране разбросано несколько штук. Мы используем их для дебрифингов и встреч, которые из-за секретности нельзя проводить в офисе. Этот вариант довольно крутой и почти не используется.

— Наши налоги в действии, да? Эта хата, небось, стоила тебе целых «сто баксов».

— Старина Дядя Сэм платит за всё, — улыбнулся Бен. Он закончил завтракать, закинул за губу порцию жевательного табака и достал папку из нейлонового рюкзака, висевшего на спинке стула.

— Ладно, брат, выяснилось, что те утырки, которые это провернули — не местные гангстеры. Это серьезные «bad hombres» из Мексики. УБН за ними плотно следит, и их зафиксировали на въезде и выезде в ночь нападения. Точных имен стрелков у меня нет, но мы знаем, что это «Картель де Халиско — Новое поколение», CJNG. И мы знаем, где они живут. — Эдвардс выложил на стол серию фотографий. На каждой под разным углом было заснято одно и то же трехэтажное бетонное здание с зарешеченными балконами и окнами. На крыше громоздились спутниковые тарелки. — Они живут и работают в этом доме в Тихуане. Типичная дыра. Жди человек двенадцать личного состава, вооружены стрелковкой. Вокруг постоянно трутся бабы и дети. Считай, клубный дом банды. Это не шишки, а рядовая пехота.

Рис внимательно изучил фото, подмечая особенности экстерьера здания.

— Есть мысли по внутренней планировке?

— Никак нет, у УБН нет своих глаз внутри.

— Что по району? Как быстро они подтянут резервы, если начнется заваруха?

— CJNG только начинают закрепляться в Тихуане, так что они на виду. Для них это что-то вроде аванпоста. Они пытаются расширить сферу влияния в городе и управляют процессом оттуда. Прямо как мы ставили боевые посты во время миссий «зачистка, удержание, строительство». Картели Тихуаны и Синалоа их там видеть не хотят, так что идет война. Я бы не советовал там задерживаться, но это и не значит, что через дорогу сидит сотня подкрепления.