— Я не могу тебя туда пустить, — произнес тот же голос. — Посмотри, здание рушится, оно вот-вот сложится как карточный домик!

Мужчина был прав, медленно здание продолжало рушиться кирпич за кирпичом, пока не завалилось, похоронив под собой всех, кто там находился...

Из воспоминаний меня вырвало движение рядом со мной. Перед глазами все расплывалось, и я не могла сфокусировать взгляд. Провела руками по глазам и только сейчас поняла, что из них льются слезы, из-за которых весь мир расплывается перед глазами. Смахнув их, я увидела, что фасад замка полностью разрушен и лежит на земле грудой острых обломков, над которыми вьются клубы пыли. Дыхание перехватило, от увиденной картины, потому что она словно зеркало отразила мое недавнее прошлое.

Повернула голову и посмотрела на мужчину рядом с собой. Я заглянула в его зелёные глаза и хриплым голосом спросила:

— Они погибли, да?

— Никто не погиб, — устало произнес Сеймур. — Покалечить этого недоумка покалечил, а марать руки об него не стал. Неужели, он настолько тебе не безразличен, что ты сидишь и льешь по нему слезы?

— Я говорю о моей семье. Вадим и Соня, они погибли там под завалами? — шепотом произнесла я.

— Откуда ты…

— Я вспомнила. Когда начал рушиться замок, я вспомнила, что уже видела подобное.

— Эмили, мне очень жаль, — вытирая, катившиеся по моим щекам слезы, произнес Сеймур.

— Расскажи, — попросила я.

— Я думаю это неподходящее время и место, — ответил мужчина.

— Тогда увези меня домой, в свой замок, пожалуйста! — взмолилась я.

… На удивление спасатели прибыли довольно быстро. Уже через пятнадцать минут у ворот аквапарка стояли машины спецслужб: скорая помощь, полиция, пожарная служба. Сотни мужчин и женщин, одетых в спецформу, оказывали помощь пострадавшим, снимали показания у очевидцев и разбирали завалы. С последним все было не так просто, спасатели остерегались начать разбор завалов здания из-за возможности повторного обрушения. Потребовалась дополнительная техника, которую ждали, не подходя к зданию, где остались мои близкие.

— Чего вы тянете? Почему не начинаете разбирать завалы? — не выдержав, подошла я к одному из спасателей, что-то читающего у себя в планшете.

— Уйдите за ограждение, гражданским здесь не место! — отмахнулся от меня мужчина и вновь углубился в свой гаджет.

— Там же люди! Там дети! Там моя пятилетняя дочь! И каждая минута промедления может стоить ей жизни! — кричала я.

— Это опасно, сейчас прибудет техника, и мы начнем, — снизошел до ответа мне спасатель и уже коллеге. — Эй, лейтенант выведи дамочку за ограждение.

— Я никуда не пойду! — вырываясь из цепких рук, закричала я. — Там моя семья, я без них никуда не пойду!

— Отпустите, девушку, — раздался уверенный голос, — я сам о ней позабочусь.

И меня бережно обхватили сильные руки.

— Зачем ты сюда вернулась? Я же просил ждать меня на скамейке, — произнес мужчина.

Я посмотрела на него и не узнала. Но что-то такое было, кто-то, действительно, вытащил меня и толпы обезумевших людей и посадил на скамейку напротив аквапарка.

— Ни на минуту нельзя оставить одну, — проворчал мужчина.

Я промолчала.

— Пойдем, тебе надо освежиться, переодеться и отдохнуть, — продолжил говорить мужчина.

— Куда? Я никуда не пойду! Я должна быть здесь, когда их найдут. Соня наверняка напугана и ей нужна будет моя поддержка! — стала я вырываться из бережных объятий.

— Они только через час приступят к разбору завалов. И потом, неизвестно сколько будет длиться разбор завалов.

— Я все это время буду здесь! — твердо ответила я.

— Без еды и одежды? — спросил мужчина. — Пойдем, я снял квартиру через дорогу. В любой момент ты сможешь сюда вернуться. Но на улице оставаться нельзя, скоро стемнеет и похолодает.

— А вдруг их найдут, пока меня не будет, и никто не будет в курсе кто они, у них же нет с собой документов!

— Мы сейчас подойдем вон к тому сотруднику, — показал незнакомец на мужчину в форме, — он как раз составляет списки пропавших.

И мужчина уверенно повел меня к группе людей таких же, как я потерявших родственников.

Сотрудник полиции быстро заносил данные пропавших в свой миникомпьютер, задавая конкретные, четко сформулированные вопросы. Через пятнадцать минут уже я отвечала на вопрос, кого потеряла, имя, пол, возраст, во что были одеты, где последний раз их видела и где, по предположительным данным, они могли находиться в момент взрыва. Спросив контакты для связи, мужчина переключился на следующего пострадавшего.

— А как же я узнаю, что с ними? — глупо спросила.

— Как только начнут доставать пострадавших и у нас появится какая-либо информация, с вами свяжутся, — ответил мужчина и полностью переключился на другого обезумевшего родственника.

— Амели, пойдем, — произнес незнакомец, взявший опеку надо мной.

Завалы разбирали два дня, каждый час доставая из-под них тела. Всего пятьдесят три тела, среди которых были и Вадим с Соней. Все время пока находилась в неизвестности, я не сомкнула глаз. Я несколько раз сбегала из квартиры незнакомца к аквапарку, в надежде хоть что-нибудь узнать. Но МЧС оцепила периметр и теперь близко было невозможно подобраться.

Мне позвонили на следующий день и сообщив о том, что нашли моих близких, попросили подойти в центральный отдел судебной медэкспертизы.

— Зачем? — глухо спросила я в трубку телефона. — Вы, наверное, перепутали, мне надо подойти в травматологию?

— Сожалею, — ответил холодный голос на том конце. — Но я ничего не перепутал. Ждём вас завтра в десять утра, по адресу…

Но дальше я уже не слышала. Я сидела, уставившись в одну точку, и повторяла:

— Это ошибка! Они просто что-то напутали.

На следующее утро, так и не сомкнув глаз, мы с незнакомцем отправились в центральный отдел судебной медэкспертизы.

Внутри было малолюдно, серые каменные стены и такие же холодные люди вокруг. И ещё запах, неприятных такой, даже не знаю, с чем сравнить, никогда раньше его не ощущала. Он вызывал чувство непоправимого, чувство безнадёжности.

Встретил нас седоволосый мужчина в белом халате.

— Доброе утро, вы Краснова, на опознание? — спросил он.

— Да, — ответил мой спутник.

— Пройдемте, — сказал мужчина и повел нас по коридору с кафельными стенами.

Подойдя к двойным дверям со стеклянным окошком, он отворил их и впустил нас. В помещении было прохладно. Вдоль стен стояли рабочие столы с микроскопами, центрифугами, ещё какими-то медицинскими приборами и компьютер. В другой стене находились камеры с металлическими дверями — холодильники. А в центре стояли столы, накрытые простынями, по которыми угадывались чьи-то тела.

— Готовы? — спросил мужчина.

— Нет! — прошептала я. — Это наверняка какая-то ошибка.

— К сожалению, пока вы не подтвердите личность погибших, я ничего не могу сказать. Если вам тяжело, может, ваш спутник сделает опознание?

— Он незнаком с моей семьёй, — ответила я. — Хорошо, я готова.

— Уверены?

Сделав глубокий вдох, сказала:

— Да.

Мужчина подошел к первому столу и откинул край простыни. А я осела прямо там, где стояла.

Меня подхватили сильные руки и поставили на ноги. Сотрудник уже успел вернуть простынь на место.

— Судя по вашей реакции вы опознали погибшего! — произнес мужчина.

— Да, — прошелестела я чужим голосом.

— Думаю, второе тело нет смысла опознавать, их нашли рядом друг с другом, — сказал сотрудник морга.

— Нет, я хочу убедиться…

Договорить я не смогла, из-за спазма, схватившего горло.

Мужчина выполнил мою просьбу, и я потеряла сознание.

Потом были формальности, подписание документов, похороны. Но все это прошло как в тумане. Я словно находилась в параллельной реальности и на все смотрела сквозь призму. Но одному событию все же удалось вырвать меня из пучины отчаяния. Власти не сидели без дела и уже через две недели были найдены и схвачены зачинщики теракта, в котором погибло семьдесят человек и сотни пострадало.