«В настоящее время я полностью сосредоточен на карьере», — откликнулся актер. — «Симпатии зрителей — то, что для меня важнее всего. Кроме того, меня сопровождает Дуду. Её искренность сложно передать словами».

На появлении в кадре Фасолинки настояла мама. Мол, сейчас у людей сложилось превратное впечатление об актере. А сердечное общение с шерстяной подругой покажет зрителям другую — теплую и домашнюю — сторону Синя.

Всем было плевать на правду, пока говорила только одна сторона конфликта. Глазастая плакса Ли отлично сыграла жертву.

Жуй даст совсем другую картину. Где он — душевный и благородный. С добрыми пожеланиями актрисе. И умильные ласки габаритного (по местным меркам) парня с крупной, но невероятно доброй Фасолинкой непременно вызовут благожелательный отклик у зрителей.

Не может быть плохим такой милый парень. Никак.

Этот иной ракурс также не подставляет Синя под ответный удар от агентства. Жуй ведь слова дурного не сказал о Радости, выходке их актрисы и явно слитом материале. Им — этим любителям грязных игр — просто нечего предъявить актеру.

А под самый конец интервью Синь поделится особенной новостью. Он теперь — часть творческой студии Бай Хэ. Той, что представляет его младшую коллегу — Мэй-Мэй. И Синь с нетерпением ждет наших новых совместных работ.

«Вы говорите о чем-то конкретном?» — сделала профессиональную стойку журналистка.

«Пока рано говорить», — улыбнулся Жуй. — «Возможно».

Самыми долгими и сложными переговорами оказался разговор мамочки с «Новым взглядом». Проблема была в том, что предложение высылалось нашей студии и агентству Радость. А Радость после расторжения контракта с Синем мигом предложила производителю оптики нового кандидата.

И кандидат выглядел подходящим. Но тут возник фактор упертой маленькой вороны.

«Мэйли согласна на работу с господином Жуем», — вежливо гнула свою линию мама. — «Другие варианты мы не рассматриваем».

Подозреваю, маркетинговый отдел «Нового взгляда» не шибко обрадовался. Но мы не собирались «прогибаться» и брать контракт с другим актером. Не настолько юани нам потребны, чтобы «двигаться» в такт переменчивым кульбитам заказчиков.

Если что, у меня там целая стопка с предложениями. И приглашение на премию. О которой я, признаться, аж забыла со всеми событиями. Зато помнила Мэйхуа, и вскользь упомянула о том, что нас ждут в Шанхае. Там проходит кинофестиваль и церемония. Так-то мы еще не дали ответ, будем ли присутствовать. Как раз из-за интересного проекта с «Новым взглядом».

«Но это же, вы сами понимаете, масштабная национальная премия…»

На этом-то очки и сломались. Разбились, что те стеклышки.

Два свеженьких контракта привез в офис Бай Хэ их представитель через час после завершения разговора. Удачно, что у «Нового взгляда» есть офис в столице (а завод где-то севернее).

Тут то Мэйхуа с чистой совестью и велела Синю «закинуть удочку» под конец интервью.

И нет, никаких угрызений совести перед актером-заменой эта ворона не испытывала. Это с самого начала была роль Синя, мы всего лишь восстановили историческую справедливость.

В Шанхай, как вы понимаете, мы не полетели. Не очень-то и хотелось, если честно. Два перелета (туда и обратно), долгая церемония между ними, предварительно что-то там еще проводится. И после тоже… Ой, нет, отложим эту скукоту на сколько-то годиков вперед.

Просто без повода вежливо обозначать, что мы не прибудем, было бы не очень. Там же статусное мероприятие, важные люди и всё такое прочее. А с уважительной причиной и с учетом моего возраста — вполне себе.

Рекламу снимали четыре дня. Как по мне, подход заказчика вышел слишком… строгим. Я даже не побоюсь этого слова, он показался мне чопорным. Еще немного — и вышла бы скука смертная. А так нас хоть и заставляли ходить по ниточке (шаг влево, полшага вправо — переснимаем дубль заново), но за счет нашей с Жуем харизмы удалось вытянуть ролик.

«Новому взгляду» хотелось совместить люкс-сегмент и то, что подходит каждому… Сложно сочетаемый коктейль.

Шкафчику, которому мы с мамой презентовали другой шкафчик, катастрофически жал пиджак. Рубашка и вовсе выдержала два дубля и с треском порвалась. Чу-два метнулась кабанчиком и приволокла базовую белую футболку.

Воск, которым фиксировали волосы «папы», превратил шевелюру Синя в шлем. Голова потела — жара, плюс тридцать восемь при семидесятипроцентной влажности. Макияж — а его не пожалели что мне, что Жую — ощущался плотной резиновой маской на коже.

Обычно мужской макияж легче и неприметнее, чем женский. В нашем случае Жуй под слоем грима был сам на себя не похож.

Спасибо, что в меха не закутали с ног до головы.

Рожу нас просили делать кирпичом в большинстве кадров.

Правило: «Заказчик всегда прав», — не исключало лукавых полуулыбок.

— Мы что, играем спецагентов? — не выдержала в какой-то момент детская непосредственность в моем лице. — Если да, то можно ли попробовать цветные очки?

Нам же несколько кейсов с изделиями привезли. И в такой оправе, и в эдакой, и солнцезащитные, и прозрачные (в них просто стеклышки, без диоптрий). Есть, где разгуляться.

Мне почему-то вспомнились желтые очки из «Мистера и Миссис Смит». Жуй, конечно, не Брэд Питт, а я даже на дочку Анджелины Джоли не тяну. Но помечтать-то можно?

И тут производство встало. Представитель заказчика начал судорожно вызванивать начальство. Режиссер с оператором шушукались, стафф нервно переглядывался…

Вскоре лысеющий дяденька с бисеринками пота на лбу подбежал к мамочке. С вопросом: что имела в виду Мэй-Мэй, говоря про спецагентов и очки?

Мэйхуа со старта движухи аккуратно подошла ко мне с тем же вопросом. Жуй покосился с живым интересом, но тут же деликатно отошел — водички попить.

А меня понесло. Эта ворона принялась фантазировать. «Доченьке» захотелось мороженого. Жуй его покупает у уличного торговца. Дальше она видит аттракцион, где надо попасть стрелой в кувшин с узким горлышком. Такое древнее местное развлечение. За каждую попавшую стрелу дают призы: сладости и мягкие игрушки.

Главный приз — панда. Их тут любят, ими умиляются, а милоты не бывает много.

Так что «отец» по просьбе «дочки» идет к аттракциону. Поправляет цветные очки, примеряется к весу стрелы. Следующий кадр — они идут по дорожке, но уже с пандой.

Контекст: наши очки настолько круты, что повышают меткость.

А элитность можно обедом в дорогущем ресторане (с пандой под боком) подчеркнуть. Только сменить очки на прозрачные.

Я бы и сцену драки с бандитами предложила. Так, пока «отец» метко отстреливается, «дочь» могла бы кидаться в них овощами с уличных прилавков. Метко наводясь при помощи очков. Но это может не пропустить цензура (на рекламу она даже жестче, чем на фильмы и сериалы).

Так что прибережем на будущее. Старинное развлечение со стрелами — уже шок-контент для наших заказчиков. Драка в городе в их очках совсем перебор.

Словом, когда дядечка из «Нового взгляда» обратился к мамочке, ей таки было, что ему предложить. Мэйхуа это еще и вывернула так, что мы с нею ранее обсуждали идеи. А у нас в семье ведь мама-сценарист.

Перерыв продлили: мужчина снова общался с начальством. Внезапно для всех (особенно для недовольного режиссера) идея нашла отклик.

Так пресная и «прилизанная» реклама засияла новыми красками. И желтыми очками в прозрачной оправе (среди прочих, мелькнувших в ролике хотя бы раз).

Бухтел от раздражения только пузатый режиссер. Главный оператор ему на словах поддакивал, но сам — я же видела сквозь клевые очки — увлекся процессом.

Расстались мы с «Новым взглядом» вполне тепло. Надарили нам с Жуем по чемодану с оптикой. Просили — вежливо, ненавязчиво и в рамках подписанных контрактов — изредка их «выгуливать». Фотосет уложили в те же дни, что и видео-съемку.