Ванда откинулась в кресле, чувствуя, как ледяная волна проходит по спине. Кто-то, кто знал расположение камер и систему архивации, целенаправленно стёр все следы своего визита к вентиляционной камере. Он пришёл, установил и активировал устройство и ушёл, не оставив следа.
– А всему ли виной ударная доза вируса, попавшего на тебя? – тихо спросила она у находившегося без сознания Орлова, закусив губу. – Но тогда зачем тебе так рисковать? Чёрт! – Ванда стукнула кулачком по столу и схватилась за голову. – Единственное, что я знаю точно, тот, кто это сделал, не только работает в отеле, но и имеет доступ к записям. Значит, как обычно, никому верить нельзя, что бы Рома ни говорил о своих людях.
Она посмотрела на часы. С момента активации вируса прошло около тридцати минут. Первые симптомы у других заражённых могли проявиться уже совсем скоро, а у неё на руках был умирающий человек и цифровая чёрная дыра вместо главной зацепки. Мысль о том, что тот, кто всё это устроил, всё ещё может находиться среди них, наблюдая за началом этого ада, вызвала столько гнева, что сразу привела Ванду в рабочее состояние. Она вытащила телефон и набрала номер единственного человека, кто мог бы ей помочь в этой непростой ситуации.
– Ванда, ты как? – мальчишеский голос, раздавшийся из динамика после второго гудка, заставил её слегка улыбнуться.
– Всё хорошо, – ответила она. – Тим, ты же явно консультировал Гаранина по системе видеонаблюдения и охраны в его новом отеле?
– Да, немного помогал, – ответил он слегка неуверенно. – А что случилось? Я могу чем-то помочь?
– Мне нужно посмотреть записи с камер, но они были стёрты или удалены, их как-то можно восстановить? – спросила Ванда, схватив со стола ручку и сжав её в кулаке. Она во все глаза смотрела на проступавшие на внутренней части запястья маленькие красные точки, так похожие на те, что покрывали уже практически всё тело умирающего рядом с ней охранника. Пластик жалобно треснул, оставляя в её руке только обломки.
– Ну-у-у, в теории я могу это сделать, но есть идея гораздо лучше, – протянул Тим. – Ты знала, что Гаранин – самый настоящий параноик?
– Догадывалась, – тихо ответила Ванда, прикрывая глаза. Слишком быстро начали проявляться симптомы. Так не должно было быть. И контакт с Орловым явно не должен был как-то на это повлиять. Она знала слишком много про этот вирус, чтобы быть в этом уверенной. Скорее всего, что-то снова изменилось в его структуре, и у них времени гораздо меньше, чем они думали. – Это имеет хоть какое-то отношение к той проблеме, что у меня возникла?
– Прямое. Все записи всегда дублируются… В общем, иди к нему в кабинет, там находится его личный компьютер. Я настрою тебе пока временный доступ удалённо, и, если никто не прознал про эту блажь Романа Георгиевича, у тебя будет время насладиться видео, которое ты так хочешь увидеть, – затараторил Лаптев, а Ванда вскочила на ноги.
– Да, хорошо, если что-то от меня понадобится, позвони, – пробормотала она и, отключившись, подошла к Орлову, притронувшись к его плечу. Он в это время заворочался, приходя в себя.
– Что случилось? – пробормотал он, открывая глаза.
– У нас небольшая проблема, но с этим я постараюсь разобраться. Ты сможешь подняться? Нужно увести тебя отсюда, пока не прибудут целители, и тебя никто не нашёл в таком плачевном состоянии, – пояснила она, набирая очередной номер.
– Нет, вряд ли, – покачал он головой, затыкая нос платком, кровь из которого текла уже не переставая.
– Вадим, ты мне нужен, – произнесла Ванда, когда ей ответил Окунев. – Помоги отнести Орлова к нам в номер до прибытия медиков. Мы на посту видеонаблюдения.
– Да, сейчас буду, – ответил он и отключился.
– Ты только не умирай, – прошептала Вишневецкая, глядя на Артёма. – Держись. Я верю, что ты во всём этом не замешан, – она села рядом с ним и взяла его за руку, когда почувствовала что-то тёплое и липкое на своём лице. Проведя рукой под носом, она долго смотрела на капли крови, оставшиеся на пальцах, до тех пор, пока в кабинет не вошёл Вадим.
***
– Наверное, впервые в жизни я чувствую себя совершенно бесполезным, – пробормотал Ромка, бездумно разглядывая план своего же собственного отеля, разложенный на столе нашего временного штаба. – Оказывается, это очень неприятно – чувствовать себя обычным статистом, не имея возможности помочь дорогому тебе человеку, – он опёрся ладонями на столешницу и поднял голову, глядя мне в глаза.
– Тебе звонил Вадим, когда я выходил пообщаться с полицейскими и проконтролировать размещение медиков и вирусологов из центра по контролю. Он что-то важное сообщил? – прямо спросил я, стараясь вернуть Ромку в нормальное состояние и не дать мыслить в негативном ключе. Меня самого последние пятнадцать минут посещали именно такие упаднические мысли, но я уверенно гнал их от себя. Чувство тревоги отпустило, и я надеялся, что это было предвестником благоприятного для всех нас исхода.
– Ничего. Он проверил камеры на всех входах в промежутке между активацией вируса и наложенным на отель барьером. Нам повезло, что никто не успел выйти наружу за это время. Даже чудо какое-то на самом деле, – усмехнулся он и выпрямился, сложив на груди руки.
– Да, это точно лишило нас головной боли и замкнуло круг распространения угрозы в стенах отеля, – кивнул я.
– Так, вот вы где, – в просторную палатку, скрывающую нас от посторонних взглядов, ворвались Эдуард, Ваня и Егор.
– Да, нас здесь так трудно найти, – не удержался и протянул Ромка, хмуро глядя на Эда.
– Ты не поверишь, но сейчас снаружи слишком людно, – ответил Егор, садясь на свободный стул рядом со столом. – У тебя слишком маленькая площадка перед отелем, чтобы разместить всех с комфортом. Там целители делают шлюз от главного входа, чтобы пройти в отель, привлекая тем самым слишком много внимания. Мне кажется, полиция не справляется со всеми желающими лицезреть то, что творится здесь, ошиваясь за ленточкой.
– Попроси Бойко усилить охрану периметра своими людьми, – обратился ко мне с неожиданным предложением Ваня. – Да и тебе пора своих ребят из Гильдии подтянуть, пусть будут готовы срочно действовать, – посоветовал он Ромке. – Мы сейчас рассеяны между двумя городами и ограничены в ресурсах. Андрей и половина наших с ним отделов находятся в Москве, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств оперативно начать реагировать.
– Да, я тут немного поигрался с вероятностями, – пробормотал Егор, разглядывая план здания. – То, что это может являться отвлекающим фактором для чего-то более масштабного, если в деле замешаны крупные игроки, – почти семьдесят процентов, – он откинулся на спинку стула, глядя на нахмурившегося Романа. – А то, что всё сейчас благоприятно закончится для тех, кто внутри, учитывая, что внутри застряла наша Ванда, – почти семьдесят четыре. Хорошие цифры, чтобы немного успокоиться.
– Егор, это всего лишь вероятность, – процедил Роман. – Вам что-то удалось узнать по заказчику у Бернара? – обратился он к Ване.
– Ничего конкретного, – ответил вместо Рокотова Эдуард. – Я просмотрел все воспоминания нашего французского друга, касающиеся нанимателя, но ничего, что помогло бы нам раскрыть его личность, не увидел. Он постоянно менял внешность, и я до сих пор не могу понять, что именно он для этого применял: артефакт или какое-то зелье. У него менялся рост, голос, цвет глаз и волос при каждой их встрече. Но совершенно точно я могу сказать одно: он не наёмник, не военный и совершенно не тренирован. Слишком неуклюже передвигается, как обычный человек.
– Откуда тогда ты знаешь, что это один и тот же человек? – спросил я у него.
– Движения одни и те же. Он немного прихрамывает на правую ногу, наклоняет голову влево, когда нервничает, и постукивает средним пальцем во время напряжённого разговора. Но это мало, чем может нам помочь в установлении личности, – поморщился Эд, глядя на меня. – Единственное, что я увидел статичного в его внешности – это фрагмент татуировки на правой руке. В трёх из пяти встреч я смог её заметить. Что-то похожее на крыло птицы тёмно-синего цвета с серебристой окантовкой.
