Отель «Северное Сияние» был полностью окружен едва заметной тёмной дымкой, которую даже я с трудом различал. Хотя купол, накрывающий довольно обширную территорию, вообще не должен быть заметен. Похоже, я вбухал в него слишком много энергии, превращая здание в полностью законсервированный бункер. Ну, зато теперь можно быть полностью уверенным в том, что никто и ничто наружу точно не вырвется. Во всяком случае, до тех пор, пока я этого не позволю.

Сделав шаг назад, я потёр лоб рукой, собираясь с мыслями и глядя на Ванду. Она глубоко вздохнула и, что-то резко сказав охраннику, нагнулась и подняла с пола телефон.

Телефон в моей руке завибрировал в тот самый момент, когда сигнал тревоги, вопящий в отеле, наконец, выключили, и на меня обрушилась кратковременная тишина. К площади возле отеля начали подъезжать полицейские машины со включёнными сиренами, разрушившие эту секундную тишину, добавляя неразберихи. Поднеся вибрирующую трубку к уху, я нажал вызов.

– Дима, что происходит? – услышал я обеспокоенный голосок Ванды, всё ещё стоявшей перед входной дверью.

– Ванда, ты только не переживай, но я сам до конца ещё не разобрался в том, что происходит, – пробормотал я, глядя ей в глаза. – В тот момент, когда я подходил к двери, со мной связался Ваня и сообщил, что в отеле сработало взрывное устройство… с вирусом. У меня не было другого выхода, кроме как запечатать все выходы. Прости, но я не мог поступить иначе, – и я прислонился лбом к холодному стеклу, свободно пройдя сквозь наложенный мною защитный купол.

Как бы я хотел сделать всё, чтобы вытащить подругу из этого места, но я не мог подвергнуть опасности жизни тысяч людей. И Ванда, как только пройдут первые недоумение и страх, поймёт, что у меня просто не было другого выхода.

– Устройство с тем самым вирусом, лекарства от которого у нас нет? – как-то слишком спокойно уточнила Ванда. – И оно взорвалось именно здесь, в Твери? В отеле, где я сегодня оказалась абсолютно случайно?

– Ванда, я сам пока не знаю подробностей, – терпеливо пояснил я, резко оборачиваясь на знакомый телепортационный хлопок и встречаясь с обеспокоенным взглядом светлых глаз своего младшего родича. В трубке раздался истерический смех, и я снова повернулся к ней.

Ванда прислонилась спиной к стене этого небольшого коридорчика и вытирала выступившие на глазах слёзы тыльной стороной ладони. Мы так сильно пытались отстранить её от этого дела, что практически своими руками засунули в самый его эпицентр. И Лена сейчас в поместье, а это всего в двух километрах от этого места. Всё-таки нужно как-то помириться с этой стервой Судьбой, иначе всё будет становиться только хуже.

– Мне Рокотов сообщил, что ты решил встретиться с Вандой здесь. Но, как я понимаю, выйти она не успела, – ровным голосом произнёс Ромка, подходя ко мне. – Мощный купол, вряд ли кто-то сможет его вскрыть, – проговорил он, попытавшись приложить руку к двери и натыкаясь на наложенный мною барьер, не позволивший ему взяться за ручку.

– Рома, ты как? – осторожно произнёс я, понимая, что таким спокойным не видел его уже очень давно. И это очень и очень плохо. Но если его отпустили одного, можно было надеяться, что кризис миновал? Или же его никто не отпускал, и Ромка попросту сбежал, активировав портал сразу же, как только узнал потрясающую новость? – Ты же понимаешь, что у меня не было выхода?

– Разумеется, не держи меня за идиота, – рявкнул он и выхватил телефон у меня из рук. Нет, я ошибся, спокойным он не был от слова совсем, и это не могло не радовать, учитывая все обстоятельства. Значит, его всё-таки стабилизировали и отпустили. – Вэн, ты слышишь меня? – позвал он Ванду. Услышав его голос, она открыла глаза и встрепенулась, подходя вплотную к двери. – Как ты?

– Нормально. Но в ближайшее время так и будет, – она слабо улыбнулась. Мне её было едва слышно, но по губам можно было прочитать, что именно она говорит.

– Мы найдём сыворотку, – ровно произнёс Гаранин, вздрагивая, когда позади послышался очередной знакомый хлопок. К нам подошёл Денис Довлатов, кивнув мне и пристально посмотрев на Вишневецкую.

– Каким образом вы её найдёте, если до этого момента у вас не было ни одной зацепки? – усмехнулась Ванда.

– Мы работаем над этим, – Ромка сжал кулак и со всей силы ударил им по стене рядом со входом. Точнее, попытался ударить. Купол мягко оттолкнул его руку, не позволяя дотронуться до кладки. Пока оттолкнул. Если Роман будет упорствовать, то его может и отшвырнуть, на время выведя из строя.

– Зато сейчас ты можешь быть спокоен, – вновь рассмеялась Ванда. – Можешь считать, что твой контракт на Белевского я закрыла самостоятельно, не привлекая тебя к этому делу. Я могу после этого надеяться на то, что ты меня простишь за произошедшее в отеле несколько часов назад? Ну, хотя бы посмертно…

– Ванда! – Гаранин вновь повысил голос, глядя на находившуюся в явном раздрае девушку.

– Дай-ка мне трубочку, – Денис выхватил у него из руки телефон, положил его в раскрытую дежурную папку и включил громкую связь. – Ванда, это тебя твой непосредственный начальник беспокоит, если от отчаяния и нервного потрясения у тебя начались проблемы со зрением, и ты меня не узнала.

– Денис Николаевич…

– Да, это именно я. Таким образом мы вычислили, что со зрением и слухом у тебя всё нормально, – усмехнулся Довлатов, больше не глядя на свою подчинённую. Он начал просматривать какие-то бумаги, делая в них какие-то заметки, продолжая разговор. – На самом деле, это просто катастрофическая потеря для всех нас, особенно для меня. В такое напряжённое время лишиться столь ценного и единственного моего сотрудника… Ты же не забыла, что в нашем несчастном и, судя по всему, кем-то проклятом следственном отделе, кроме нас с тобой, никого больше нет?

– Не забыла, – процедила Ванда.

– Ну вот, с памятью у тебя, по всей видимости, тоже всё в порядке, – Довлатов оторвался от бумаг и взглянул на Ванду. После чего снова принялся перебирать документы. – Надеюсь, после твоей трагической кончины Дмитрий Александрович всё-таки сжалится надо мной и укомплектует отдел ещё хотя бы парочкой следователей. Но ты, Вандочка, не переживай, у тебя будут очень хорошие похороны. Ты дочь обеспеченных родителей, а твой муж вообще неприлично богат. Обещаю проследить, чтобы он не поскупился и проводил тебя в последний путь достойно. Я даже подключу ко всему этому Ольгу Ильиничну, говорят, у неё есть небольшое хобби – устраивать грандиозные поминки.

– Денис, что ты несёшь? – прошептал я, глядя, как округляются глаза нашей Ванды и как вытягивается лицо Ромки.

– Да, Ванда, чтобы всё прошло по высшему разряду, мне нужно уточнить несколько моментов, – отмахнулся от меня Довлатов, когда я попытался выхватить у него свой телефон. – Как я понял, твои любимые цветы – это белые лилии, так что с этим всё будет в порядке. Но мне нужно знать, какому богу ты поклоняешься и какую музыку ты предпочитаешь. Ты же понимаешь, как это важно. Мы не должны совершить непростительных ошибок в выборе храма для церемонии, я имею в виду. Боги иногда бывают такие обидчивые, – совершенно серьёзным тоном произнёс наш следователь. Он обернулся и махнул рукой нерешительно топтавшимся неподалёку сотрудникам полиции, подзывая хоть кого-нибудь к себе поближе.

– Денис… – начал Ромка, но Довлатов обратил на него не больше внимания, чем на меня до этого.

– Джаз, – прошипела Ванда. – Я люблю джаз. Денис, зачем ты это делаешь?

– Делаю что? Интересуюсь очень важными для похорон вещами? – он поднял взгляд от бумаг на неё, изогнув вопросительно бровь. – А-а-а, ты о том, что я вообще поднимаю эту тему? Да чтобы ты, дорогая моя, перестала себя жалеть и начала думать головой! – повысил он голос. – У нас всё, что сейчас есть – это ты, отель и запертые вместе с тобой люди, заражённые смертельным вирусом. Можешь обернуться и посмотреть в глаза вон тем милым карапузам, которые сейчас топчутся в холле вместе с родителями, не понимая, что происходит и почему они не могут выйти на улицу. Ты сейчас для них единственный шанс на спасение. Ты сотрудник СБ – организации, призванной защищать этих людей. Поэтому соберись и включайся вместе с нами в работу, чтобы хотя бы попытаться их защитить!