- На куски разрежешь и вынесешь понемногу, - бросает он, заставив меня резко остановиться. Он сказал это настолько серьёзно, что я даже испугалась… Шутки шутками, а ведь действительно… Он может быть каким-то маньяком или убийцей. – Да шучу я… Шучу! – тут же бросил мужчина, щелкнув меня по носу, как ребенка. – Куда дальше-то? – спрашивает, не ориентируясь в темноте.

- На право, - шепчу. – И тише… В соседней комнате у меня бабушка спит. Я не собираюсь ей говорить о тебе…

- А она сама разве не увидит, потом? – задает он вполне логический вопрос.

- Нет… Потому что последние несколько дней она не поднимается с кровати. Заболела. А я надеюсь, что до того как она поправиться… Ты тоже окрепнешь и уйдёшь.

- Или вынесешь ты, кусочками, - продолжает он шутить.

- Не заставляй меня усомниться в правильности своего решения – помочь тебе! – угрожаю. – Я ещё могу передумать… Или же привязать тебя к кровати! – предупреждаю, проходя с ним мимо кухни, а затем и прихожей, в свою комнату.

Лишь только когда за нами закрывается дверь, я решаю включить свет. Уже не так опасно.

После чего веду незнакомца к своей кровати и помогаю ему сесть на край.

А дальше быстро бегу к окнам и зашториваю их. Чтобы нас не было видно с улицы.

Когда заканчиваю с окнами, поворачиваюсь к мужчине и застаю его на разглядывании… На слишком откровенном и наглом разглядывании.

Я тоже невольно рассматриваю его…

Красивый… даже очень.

И глаза у него не карие… А зеркально серые… Такие что насквозь пробивали…

- Что ты там говорила на счёт привязывания к кровати? – вдруг говорит он, улыбнувшись мне так, что сердце сильнее застучало в груди. Я смотрю на него непонимающим, растерянным взглядом. – Знаешь, теперь я буду не против этого варианта…

Я закатываю глаза к потолку, делая вид, что его слова меня совсем не смутили, хотя сразу поняла, какое именно привязывание он имел в виду…

Скорее всего, он увидел моё лицо… И я ему понравилась. Хотя это и не удивительно. Ведь я знала, что Бог не обделил меня красотой.

- Меня, без пяти минут трупы не интересуют! – бросаю раздражительно, приближаясь. – Поэтому, если хочешь в будущем, оставить для себя такую возможность как клеить девушек, сейчас тебе нужно всё же побыть послушным и не слишком разговорчивым пациентом. Не забывай, что твоя жизнь в моих руках и если мне что-то не понравиться… Я знаю, как себя защитить, - предупредила, потому что мне не понравился его взгляд на меня и… Мне не понравилась моя реакция на него.

Так не должно быть.

Я не могу интересоваться мужчиной, которого вижу впервые…

Незнакомец улыбнулся на мой ответ.

- Как долго-то ты с бабкой своей живешь? – вдруг спрашивает, пока я подхожу к нему и помогаю снять куртку.

- Всю жизнь, – отвечаю, как бы, между прочим.

- Оно и видно! – бросает он. - Иногда ворчание бывает заразительным… Ай! – шипит, потому что я специально сильнее дергаю его руку.

- Помолчи уже! Без сознания ты мне больше нравился…

- О, так я тебе понравился? – всё не угомоняется он. Шутит. Хотя я видела по нему, что он едва держался.

- А теперь давай избавимся от водолазки, - говорю, игнорируя его слова.

После чего беру за низ кофты и медленно стягиваю через голову.

Мужчина оказывается передо мной по пояс обнаженным. Я смотрю на его тело, и у меня перехватывает дыхание…

Мне открывается вид на гору, идеально-натренированных мышц… Причем всех. Почти все участки его кожи были покрыты росписью черных татуировок.

Я засматриваюсь на это совершенство, на миг, забывая о том, с кем я нахожусь и в каком положении. А затем, из дымки наваждения, меня вырывает хриплый голос незнакомца и движение его руки:

- Раны тут, - говорит он, указывая пальцам в нужном направлении. А сам улыбается…ирод. Ведь застал меня врасплох.

Я поднимаю на него смущенный взгляд.

- Прости… Я просто никогда не видела столько татуировок, - придумываю самую адекватную отмазку, но кажется, мужчина мне вообще не поверил. Он продолжал с ухмылкой смотреть на меня, ещё больше смущая.

- Нужно штаны снять… Там на бедре есть ещё рана. Пуля вскользь прошла, но обработать надо, - говорит он, с нотками веселья в голосе. – Только учти… нижнего белья я не ношу, - предупреждает, заставляя меня резко вскинуть на него взгляд. – Да шучу я… Ношу, - сразу бросает, увидев мой взгляд. – Просто нравится, как ты смущенно краснеешь…

Я недовольно поджимаю губы, и толкаю его в грудь.

- Ложись на кровать, шутничок! – бросаю недовольно. – Сейчас посмотрим, как тебе весело будет…, - сержусь. Не на него, а на себя. Ну, правда… Что это со мной?

Да, я недавно работаю в больнице, потому что долго училась, потом была практика… Но даже за такой короткий период свой работы, мне приходилось не один раз менять подгузники немощным людям, мыть их или подставлять судно… И не всегда это были старики. Молодые девушки или парни, тоже попадались… После аварии или серьезных болезней. А тут какой-то незнакомец, и в «краску» меня вогнал!

Я уже ненавижу себя за то, что ведусь на его шуточки… Моё дело помочь, отпустить и забыть!

Этот мужчина, временное явление в моей жизни… А мимолетные связи меня не интересуют… Да ещё с незнакомцами!

Мужчина послушно ложится на кровать, снова поймав мой взгляд.

- Только не сердись… И не отыгрывайся на мне, - вдруг просит, понимая что я уже на взводе. – Я же ведь не специально… Обстановку хочу разрядить…

- Я и не собиралась на тебе отыгрываться, - отвечаю, тяжело вздохнув. – Просто помолчи, ладно… Единственное, что меня сейчас волнует это как дальше быть с твоими ранами! Очевидно, что ты потерял слишком много крови… А раны хоть и не глубокие, но требуют хирургического вмешательства… То есть, их нужно зашить…

- Так зашей! – говорит мужчина, прижимая руку к боку. Там на ребрах была самая большая рана, сделанная ножом. Лезвие прошлось по ребрам и внутрь не прошло, но разрез был глубоким и большим… Примерно десять сантиметров.

- Думаешь, у меня всегда есть при себе хирургические нити? – бросаю с иронией.

- Нет… Но обычные, швейные нити есть же!

- Ты… В своем уме? Так нельзя же…

- Если есть спирт, можно…

- Но… А обезболивающее… Где я тебе его возьму?

- Нигде. Шей так.

Черт…

Я связалась с каким-то отчаянным, ненормальным мужиком… Но, когда нет выхода, а человеческая жизнь находится под угрозой, ты готов совершать и не такие ужасные поступки.

Мне пришлось взять швейные нитки и иглу… Продезинфицировать их в спирте, а затем и обработать им рану.

Когда я обильно полила спиртом на рану мужчины, он даже звука не издал… Но из-за сильной боли, снова потерял сознание. Это облегчило мне задачу, поскольку дальше шила я его, когда он был без сознания. Затем я проделала то же самое и со второй раной на ребрах, которая находилась чуть ниже первой раны. Это тоже было ножевое ранение, но значительно меньше.

По области нанесения ран, я поняла что соперник целился прямо в сердце, но промазывал… И если первая рана была глубже, потому что, скорее всего, была нанесена врасплох, то второй порез был каким-то не точным и хаотичным. Возможно, мужчина начал защищаться, вовремя отбив удар… Но это были только мои предположения, чтобы отвлечься. Я всегда так делала (то есть, раздумывала по поводу появления тех или иных ран, когда мне приходилось обрабатывать их или делать перевязки).

После того как с ранами на ребрах было покончено, я перешла к бедру. Черные джинсы незнакомца были хорошо пропитаны кровью. С боку находилось две дырки, что означало, пуля прошла на вылет.

Я решила не снимать штанов с незнакомца, а просто разрезать их в нужном месте и обработать рану. Так мне было легче и спокойнее. Я до сих пор думала о том, что мужчина может быть без нижнего белья и это меня очень смущало.