Под ногами начал похрустывать песок, которого с каждым шагом становилось всё больше. Камни ещё попадались, но уже отдельными островками.

— У меня такое ощущение, что мы на пляж идём, — сказала Анна.

— Воды не чувствую, но в остальном согласен, — кивнул я. — Пока гуляем, там посмотрим. Считай, что у нас свидание такое.

— А у нас свидание? — усмехнулась Анна. — Кстати, а когда ты говорил про шортики, это был типа комплимент?

— Наверное, — ответил я совсем неуверенно, но потом добавил. — Ну да.

— Я просто не очень в этом разбираюсь, — смущённо ответила Оса. — И не очень умею в отношения.

— А у нас отношения?

Я вернул Анне её же фразу, впрочем, она сделала тоже самое:

— Наверное. Говорю же, не разбираюсь в этом, — Анна усмехнулась. — То тренировки, то работа. Не до этого как-то было. И даже, например, вернёшься из командировки, где за мной две недели охотились, срывая эвакуацию. Или из Мексики… Ну, там частный контракт был, ничего интересного, но шрам на спине, кстати, оттуда.

Я притих, с одной стороны удивлённый такой откровенности, но с другой — очень ей радуясь. При этом я прекрасно понимал, о чём она говорит.

— И вот выпишут тебя из больнички, и мама ещё обязательно начнёт мозг полоскать. Она про работу-то не знает, а про то, что одна, у неё прямо во всех книжках с рецептами записано, — усмехнулась Анна. — И вот обязательно она тебя отправит на свидание с очередным сыном маминой подруги. Обижать не хочется, идёшь. И поесть заодно можно вкусно, а не походное всё это с песком и вон этими, — Анна махнула рукой в сторону, где мы оставили долгоносиков. — И вот там сидит такой… Нормальный, обычный парень и затирает тебе про свои расчудесные планы. Про пятерых детей, про собаку. Про какого-нибудь сенбернара, чтобы мог и за детьми присматривать. А ты сидишь такая, слушаешь. Улыбаешься. Наверное. А потом официант рядом поднос случайно уронит… И у тебя такие флешбэки, что ты мысленно снова на работе. А потом опять: тренировки, командировки. Это я к тому, что не умею я в отношения. Но очень хочу. Поэтому если я резковата или вредна, то это не специально. Понимаешь?

— Прекрасно понимаю, — сказал я, останавливаясь и слегка ошарашенно глядя на открывшуюся картину. — У нас определённо свидание, и в такие места тебя ещё не один сын маминой подруги не водил…

Мы прошли ещё немного вперёд, выбираясь из прохода и открывая всё более обширный вид на новый зал. Над нами нависал круглый потолок с огромным отверстием в центре, через которое падал солнечный свет. Сами стены были собраны из очень непонятного материала, да и сама форма стен вызывала много вопросов. Крупные овальные листы, наложенные друг на друга и похожие то ли на гигантскую змеиную чешую, то ли плотно впихнутые в подсолнух семечки.

— Охренеть, — заворожённо прошептала Анна. — Это что? Космический корабль?

— Похоже, — покачал я головой, — но, думаю, что это очередной инкубатор. Какой-то здоровенный подсолнух, а в каждой семечке не иначе как по «объекту».

— Это сарказм? — спросила Оса. — А то в сарказм я тоже не очень умею.

— Это серьёзно. По крайней мере, раньше так было, а сейчас ячейки пустые. Хотя вот там что-то темнеет.

Я показал на отличающуюся ячейку где-то в третьем ряду от земли. Хотя сложно было понять, как считать. От земли по всему залу шли колонны, похожее на сухие стебли, возможно, какие-то каналы. Они доходили до отверстия, а вот там уже начинались ячейки. А то и соты. Я сдвинулся на несколько метров, заодно сканируя пространство, и общий вид уже изменился. Теперь это снова было похоже на улей, только уже изнутри с кучей гнёздышек как пустых, так и прикрытых хитиновыми панцирями.

Оса дошла до самого центра, встав в круг света, подняла лицо к солнцу и раскинула руки. Крутанулась пару раз и рухнула на песок.

— Что думаешь?

— Думаю, что здесь этажей десять, — усмехнулась Анна. — Но выступы удобные, а вон там даже куски верёвки сохранились.

Я тоже подошёл к свету и прищурился от яркости. Проморгался и потом уже заметил и дряхлый, растрёпанный канат, и следы работы чем-то типа кирки и вмятины на «семенах», когда ящики вытаскивали. А в самом зале, в нишах между органическими стойками-колоннами увидел грубые, зияющие дыры с явно выломанным оборудованием. В паре мест только остались каменные столы, которые по умолчанию были прикручены к полу. То есть высечены прямо из камня, а то бы и их утащили.

Кажется, что даже наскальную символьную живопись кусками выпилили, забрав с собой для расшифровки. Но кое-что и оставили, иначе ключ-карту археолог с собой бы не принёс.

Глава 5

— Или ну его на фиг и наверх полезем? — спросил, поглядывая, какой путь придётся преодолеть, а заодно косясь на не такого уже мелкого.

— Но тогда придётся дважды лазить, — резонно заметила Оса. — Уж потерпим немного. Или разделимся? Я наверх, чтобы осмотреться, а ты здесь пока поковыряешься?

«Связь теперь у нас есть» — добавила она мысленно, постучавшись в дверку моего мозга.

Разделяться не хотелось, но резон в этом был. Как минимум в экономии времени. Будет обидно, если я так ничего и не найду, а на поверхности стемнеет и вся еда разбежится, зато проснуться ночные хищники. Они, конечно, тоже подойдут, но они жилистые и жёсткие.

Я вручил Анне острохвостов (они и засиделись, и так надёжнее будет) и принялся наблюдать, как легко и ловко Оса заскочила на колонну и перебралась к первым ячейкам этого непонятного улья-инкубатора. Но красиво. И я не только про одну штанину Анны, я про всю картину целиком. Мне казалось, что я не в древней пещере, а в каком-то концертном зале с дизайнерской акустикой. Которая, к слову, вела себя странно. Вместо того, что распространять звуки, она их глушила. Видать, монстры лучше в тишине растут.

Оса скрылась из виду, прислав мысленный сигнал, что подъём нормальный, а проблем нет. А потом порекомендовала отойти, что я и сделал, пропустив мимо себя кусок полуистлевшей верёвки с фрагментами какой-то хитрой, но давно испорченной подвесной системы.

Нам бы тоже не помешала верёвка, но единственный вариант, который я видел, — это использовать хоботы долгоносиков. Вот только делать этого совсем не хотелось. Я ещё немного походил, разглядывая стенки и выступы, по которым вскарабкалась Оса. Труба была не прямой, словно это тоже хобот какой-то, а не, например, вулканический кратер. Она и изгибалась, и наклон появлялся. В принципе, есть шанс, что шакрасика придётся не на всю высоту затаскивать. Концовку тоннеля я разглядеть не смог, уже только яркий свет, плюс зелень, которая с поверхности зарастала сюда вглубь. В том числе и раскидывала семена, учитывая то, что уже проросло у нас на дне.

— Ладно, включаем навык интуитивная археология, — хмыкнул я, вооружившись «детской» лопаткой археолога.

Первым делом обошёл зал по кругу, разглядывая археологический вандализм местных специалистов. Потом посмотрел на савочек в руках и метнул его в песок.

— Мда, явно не таким инструментом здесь орудовали…

Начал с каменных блоков, которые могли быть как полноценными рабочими верстаками, так и обычными подставками под те же аквариумы. Сейчас ничего похожего, в том числе и битого стекла под ногами не было, но могли и вывезти. Я мысленно прокрутил воспоминания о бункере под болотом, стену с замками-отверстиями. Осмотрел камень, где-то стряхнул пыль, где-то поскрёб, потом ещё поскрёб, почесал репу, попытался призвать чуйку. Потом вспомнил, что Оса вроде как умеет чувствовать металлы, и мысленно матюкнулся.

Ладно, не догонять же её. Может, я теперь и сам что-нибудь смогу почувствовать. Намагнитить там, например. Я снял боевые браслеты, но надел запасной ученический. Он же должен усилять технические навыки, да и сам он сможет на что-то откликнуться. Или, точнее, на него.