На дорогу ушло четыре дня, последний из которых мы почти весь провели в очереди на таможне Франко-Нова. Во-первых, повышенный меры безопасности из-за собрания Совета. Во-вторых, поток «туристов» со всех других регионов Ганзы.
Надо бы придумать, как кинотеатр им здесь открыть, а то совсем местным скучно. Вот и развлекаются конфликтами да интригами, а так, глядишь, добрее бы были. Заседания
Совета должны были идти пять дней. Торжественное открытие и приём новых членов в первый день, на который я уже опоздал. Со второго по четвёртый день просто заседания по решению разнообразных конфликтов между регионами. Совет в данном случае выступал в роли мирового судьи, и слушания шли потоком. Обсуждать могли, разборки кланов, недобросовестную конкуренцию, торговые пошлины или потенциальные совместные бизнес-проекты.
У местных считалось, что за эти три дня Совет решит все возможные проблемы, закроет тёрки и разногласия между членами, все выпустят пар, успокоятся и с трезвой головой приступят к главному — к договору с UNPA. Пятый день целиком выделялся на обсуждение договора и спорам с представителями UNPA. Договор переподписывался каждые пять лет и во многом представлял из себя список поставок в обе стороны. Плюс база: тарифы и выгодоприобретатели.
В версию Шерифа, что Драго может попытаться обнулить партнёрство и прогнать «почтовых» из Аркадии, я не очень верил. Хотя допускал, что такое возможно, в первую очередь из-за «Волков» и их веры в чистоту генома. Ладно. Если всё получится, а, точнее, после того как всё получится, версия договора от Драго уже не будет иметь значения.
«Миротворцы» сделали мне документы на имя некоего мистера Моргана, приехавшего из Нордландии, и добыли билет-приглашение в роли зрителя на заседания. Билет был на четвёртый день заседаний. На, так сказать, финал зрителей не пускали вообще, и чтобы никто не отвлекал, и чтобы усилить охрану. Зато потом был праздник, по уровню сопоставимый с Рождеством или Новым годом. Горожане гудели и запускали фейерверки.
Высадили меня довольно далеко от центра города. В какой-то момент машина остановилась, и в стенку постучали условным сигналом.
— Кажется, пора…
Я подхватил острохвостов, спрятав их под воротник пиджака, и открыл основной люк в полу. Соскользнул вниз, бегло осмотрелся — каменные стены и довольно близко, будто мы остановились в каком-то переулке. Протиснулся мимо колёс в небольшую нишу, буквально, чтобы нос зеркалом автомобиля не снесло и застыл, ожидая, пока грузовик отъедет. Пропустил всю колонну, а потом вышел на дорогу, будто с самого начала там находился и вышел из переулка с другой стороны.
Прищурился от яркого солнца, кивнул какой-то даме с детьми, переходившей дорогу передо мной, и с улыбкой на лице осмотрелся. Реально радовался солнцу и свежему воздуху, ещё бы размяться, но, пожалуй, это уже будет перебор. Я поймал на себе чей-то взгляд и чуть было не активировал браслеты, но увидел, что это просто дворник, которому моё зависшее на месте тело мешало подметать улицу.
— Пардонте, — тихонько пробурчал я по франко-новски и двинулся к оружейному магазину на другой стороне улицы.
Заходить внутрь не стал, хотя, признаюсь, интерес был. Это уже не какая-то там лавка в захолустье Пограничья, это целый оружейный супермаркет. Три этажа, бронзовые колонны, кованые решётки и полные витрины как с земной классикой, так и местным кастомом. Но приметил я его не ради шоппинга, а как понятный для себя ориентир.
Я сопоставил в голове выученную карту и уже чётко направился к залу заседаний, которые должны были проходить в штаб квартире Ганзейского историко-географического общества, а то, в свою очередь, разместилось в здании недостроенного собора. То есть собор построили, но по назначению так и не использовали.
«Изначально здание строили по чертежам Клермон-Ферранского собора, ввиду попавших на Аркадию оных бумаг. Строительство было остановлено после прихода к власти династии Sus scrofa, отдавших предпочтение вере в генетику, а не в старые религии землян», — в голове всплыла строчка из выданного «путеводителя».
Ещё там было написано, что Sus scrofa — это всего лишь дикие кабаны, а основное здание построить успели, вот только ни башни, ни пинакли (которые тоже маленькие башенки), ничего красиво-декоративного уже не сделали. И получился по сути просто огромный ангар, а не готический замок.
Если бы башенки остались, то, может, и без карты бы удалось его найти, а так нет. Город был большим и в ширину, и в длину, и в высоту. Отдельные здания достигали высоты четырёх этажей, что по меркам Аркадианских городов можно было считать за небоскрёбы и использовать, как снайперские позиции. Хотя улочки были довольно тесными, много камня — пузатая и гладкая брусчатка на дорогах, узкие двери и короткие лесенки между разными уровнями домов. Мне это всё напоминало микс из исторического центра Праги на Земле и чего-то испанского, такого же древнего и туристического. Вроде и с размахом строили, но тесновато.
Я пересёк ещё одну площадь с часами на небольшой башне. Только-только пробило десять утра, но нужно было ускоряться, зрителей уже начинали запускать. Я вклинился в небольшую толпу неких «джентльменов», и в принципе мог сойти за одного из них. Костюмчики так точно чуть ли не на одной фабрике покупали. Даже моя жуткая трость не вызвала бы никакого удивления. У троих из восьми было нечто похожее, и тоже с набалдашниками в виде морд зверей. В основном — кабаны, вероятно, как некий символ города.
Я обогнал этих, потом других, потом сбавил ход и совершенно спокойно миновал конный патруль каких-то усатых стражников, видимо, думающих, что они какие-то мушкетёры или гусары. На них были короткие куртки, похожие на доломаны или «венгерки» со шнурами на груди. Только шнуровка больше напоминала куски стального троса, частично выполнявшего роль лёгкого бронежилета. На спине у каждого висело по винтовке, в которых я без труда определил «Лебеля» образца тысяча восемьсот восемьдесят шестого года, вот только не смог понять — это французские оригиналы с Земли или уже местные копии.
Шустрый бы такую с удовольствием поимел в свою коллекцию, да и я бы тоже не отказался. Ладно, не последний раз в Ганзе, будет время и в оружейный зайти.
Чем ближе я подходил к собору, который не собор, тем больше людей было вокруг. Народ отдельными ручейками стекался к центру города, будто мы все шли либо на футбольный матч, либо на демонстрацию. Настроение у всех приподнятое, лица радостные, даже у полицейских «гусар», которых становилось всё больше и больше.
А вот бойцов «Искателей» я почувствовал одновременно с выходом на нужную площадь. Закрыв солнечный свет, навалилась громада собора, а чуйка ёкнула, зацепив сразу несколько очагов враждебной ауры. Не в смысле, что агрессивной в данный момент, но такой, на что мой геном уже по умолчанию делал стойку. Пришлось даже отдышаться, чтобы вернуть себя в состояние покоя и не блеснуть аурой. Заодно купил лимонада у уличного торговца с подвижным лотком, прикреплённым к велосипеду.
Мы перекинулись с ним парой слов о составе, я спросил рецепт и усиленно делал вид, что запоминаю, а сам сканировал вход, охрану и посетителей. На широкой лестнице, ведущей к двойным дверям, стояло человек десять стражи, а вторым рядом (в тенёчке под козырьком) я смог разглядеть двух «ведьм» и одного бригадира «Искателей». А ищейки и каратели пачкой обнаружились в помещении под лестницей. Обнаружились только по ауре. Она же и подсветила стрелков на крыше собора, а потом и на соседних.
Гусары проверяли приглашения и изымали оружие, взамен выдавая какие-то жетончики. Прямо гардероб какой-то, и мне, похоже, туда не надо — перед глазами прямо всплыло одинокое забытое пальто, дающее повод задуматься, кто ещё остался в здании. А выходить я оттуда не собирался. Сегодня, а не вообще. Кобуру с пистолетом я скинул в тележку продавца лимонада, пока завязывал шнурки, запихнул под корзинку с апельсинами. Получилось, вроде бы неплохо, глядишь, и заберу потом обратно.
