На груди на куртке выступали потемневшие нашивки, так что я сначала предположил, что это один из «Волков». Я попытался аккуратно подцепить и притянуть нашивку поближе, но просто вырвал её с куском ткани. Скелет при этом скрипуче, будто ворчливо, дёрнулся, и что-то от него отвалилось. Я посмотрел на свою добычу и задумчиво прочитал аббревиатуру из четырёх букв: HHGS. Мелким шрифтом по кругу шла расшифровка, но сохранность и качество оставляли желать лучшего. В надежде, что это не какая-нибудь латынь, а английский язык, я немного поразгадывал ребус и по отдельным фрагментам слов вроде бы расшифровал.
На русском это могло звучать как «ГИГО», то есть Ганзейское историко-географическое общество. И если я ничего не путаю, как раз то самое, что выдало Хобс грант на какое-то исследование. А, значит, контора как минимум крупная и на Аркадии известая, а ещё, значит, что передо мной некий «Индиана Джонс» (судя по шляпе) из этого общества.
Кнута не было, а вот старенький британский револьвер Энфилд времён Второй мировой войны (даже с клеймом сорок второго года) в сумке обнаружился. Причём с полным барабаном, что ещё больше давало поводов думать, что скелет принадлежал совсем не бойцу. Кобуры нет, запаса патронов нет и даже не пытался отбиваться от тех, кто его кислотой залил.
Но то, что он был археологом, сомнений не было. В сумке нашлось несколько инструментов, похожих на скребки и копалки с разными наконечниками. Несколько бинтов, пара карандашей, которые уже почти рассыпались. И из уцелевшего: кожаный чехол с документами и блокнот в такой же кожаной обложке, которая обматывала листы чуть ли не в два полных круга. Но если картонная корочка с именем Алексис Снорк и бледной чёрно-белой фотографией мужчины в очках ещё держалась, то первый же лист в открытом блокноте буквально растаял у меня под пальцами.
М-да, похоже, одни только документы этого Снорка могли представлять собой археологический интерес. Ничего общего с моей ID-картой, видимо, какая-то первая версия документов на Аркадии. Не удивлюсь, если револьвер был свежаком, когда в этом подземелье оказался.
Я всё-таки принял вторую попытку почитать записи, и блокнот развалился у меня в руке. Часть страниц безнадёжно слиплась, а на части след от карандаша был настолько слабый, что даже моё суперзрение не справлялось в условиях светлячковой подсветки. Но кое что прочитать удалось. Написано было по-английски, крупным и чётким почерком. Фух, хорошо, что он археолог, а не аптекарь.
«…таким образом, можно смело утверждать, что предыдущие народы, населяющие планету, самостоятельно производили генетические материалы для улучшения собственных возможностей. Ввиду возможной нехватки природного биологического материала использовался суррогат, выращиваемый в специальных условиях, схожих по устройству с оотеками некоторых моллюсков и насекомых…»
— Ты знаешь, что такое оотека? — спросил я у Анны, когда она подошла поближе, заинтересовавшись моим внимательным чтением.
— Ну так, читала кое-что, — пожала плечами Оса. — Это что-то типа кокона, в котором яйца откладывают. Он и защищён, и питательные вещества, наверное, там сразу есть. У наших друзей богомолов он похож на микроулей. И чтобы ты знал, они самцов во время секса не ради какого-то фетиша поедают, а просто питаются, чтобы белка хватило на создание этого кокона.
— Ммм, из чего говоришь их делают, эти оотеки? — спросил я, оглянувшись на тонкую перегородку из странного материала.
— Я не говорила. То ли сопли, то ли пена, которая застывает на воздухе, — ответила Анна. — Слушай, я это передачу из в мире животных в больничке смотрела, когда от ранения отходила. Так что я не всё помню. Белок фиброин или как-то так. А тебе зачем? Навык такой хочешь?
— Упаси Аракадия, сплюнь лучше… — меня аж передёрнуло. — Просто, похоже, мы как раз в оотеку и пришли.
Я дражайше, как великое сокровище, передал Осе прочитанный лист бумаги, а сам принялся за следующий уцелевший фрагмент. В руки попало что-то типа ведомости того, что отсюда успели вывести коллеги мистера Снорка из историко-географического общества. Список был не велик и в основном состоял из: «металлический куб неизвестного назначения, вес — 20 кг» или «колба из неизвестного прозрачного сплава с останками святящейся субстанции». Из интересного была «тонкая стальная пластина с отверстиями». Тоже неизвестного назначения для общества, а вот я с такой был уже знаком. Если это ключ, то где-то здесь должна быть и дверь.
Ладно, это из серии помечтать. Во-первых, столько лет прошло, вполне общество могло и разобраться, какое у пластины назначение. А во-вторых, с собой же он её не взял… Или взял?
Я прощупал обложку блокнота и натолкнулся на явно более плотный и жёсткий участок. Как мог аккуратно перелестнул все страницы, почти половину всё равно испортив, но нашёл внутренний кармашек. И там действительно оказалась пластинка-ключ «Древних».
Хм, такое даже везением не назовёшь, по-любому это интуиция меня сюда привела. Как, видимо, и самого археолога, который вернулся сюда в одиночестве. Я спрятал пластину в карман и вернулся к уцелевшим страницам, ожидая найти там как раз план Снорка по расшифровке назначения пластинки.
Но натолкнулся на совсем другое:
«…в ходе экспериментов были созданы существа с поистине сверхчеловеческими возможностями. Которые впоследствии и стали причиной гибели прошлой цивилизации. И как бы эта старая карга ни пыжилась своими дипломами, утверждая, что причиной гибели стала инопланетная пыльца в атмосфере планеты, я более, чем уверен, что мы имеем классическую ситуацию, когда сын идёт против собственного отца, а создания восстают против своих создателей…»
— О, как вывернул, — сказал я, протягивая Анне второй листок. — Ещё и какую-то коллегу оскорбил.
— Ага, а с виду-то приличный скелет, хоть и без штанов, — пробормотала Оса прочитав.
— Ладно, вот ещё, — я добыл третий уцелевший фрагмент и зачитал его вслух: — Доподлинно неизвестно, какое количество уникальных сущностей, изменивших баланс сил прошлого, было создано, но эти тупоголовые почтовые выскочки начали присваивать им номера и именовать «объектами»… Так, тут что-то ещё про степень редкости, но, похоже, не сам наш чеэсвешный умник, ни карга, ни выскочки так и не определились, какие объекты наиболее редкие и опасные. И единственное, в чём общее мнение совпало — это, цитирую: остаётся только молиться, чтобы генетический код ни тех ни других не возродился на Аркадии.
— Понимаешь что-нибудь? — спросила Оса и прищурилась, разглядывая меня.
— Только то, что «объекты» — это опасная сила, которая уже один раз натворила бед в этом мире.
— И сколько в тебе уже этих «объектов»?
— Вроде два, — сказал я и, пожав плечами, добавил, — наверное.
— И все они прекрасно усвоились, да?
— Ты к чему клонишь?
— Вспоминаю некоторые разговоры Феликса, — ответила Оса. — Он часто размышлял вслух, и я начинаю сомневаться, что мы инициировали себе нулевые геномы.
— А что тогда? Ведь сработало же.
— Забей, — Оса махнула рукой. — Бред, наверное, просто подумала, что это может быть специальной базой под что-то новое. Например, под эти «объекты». Типа знаешь, как фундамент перезалили, лишнее отсекли, отсутствующее добавили и теперь можно уже нормально строиться, — Анна замолчала, задумавшись, а потом махнула рукой. — Забей, говорю же, бред это.
— Может, и нет…
Начал было я и уже решил подробней рассказать про «Наследие Древних», но меня перебил шакрасик. И мысленно объявив об опасности и зарычав более чем вслух. В следующую секунду мы уже распределились по комнате, стараясь контролировать сразу все проходы. Оса схватилась за «чезет», а я (скинув блокнот) достал готовое «Перо». Практически на автомате включилась маскировка, а потом и неожиданно (даже для меня) сработала «Зона захвата добычи».
Сработала, потому что какой-то монстр решил, что добыча — это я, и сиганул на меня прямо сквозь стенку. С хрустом и треском, будто это действительно засохшие сопли, выломал кусок размером с приличную форточку и гибкой чёрной лентой налетел на меня. Точнее, нарвался на «Перо», чуть не выкрутил мне кисть, но и сам распался на две равные половинки.
