А вот цель похода в логово к «Крысоловам» — небольшая булава, она же возможный скипетр, она же (по моей версии) просто палка-чесалка лежала на самом дне рюкзака параллельно спине, завёрнутая в тряпку. Но это её не спасло, и в момент, когда нас накрыло камнями, её погнуло.
Не сильно, не скрутило, как кочергу в руках циркового силача. И в принципе можно было сказать, что так и было. Свидетелей уже нет, и стандартное «Крысоловское» ничего личного, только бизнес. Но мне это не нравилось. Взялся за дело — сделай его хорошо! Вот я и сидел, чередуя то боевые, то ученические браслеты.
Не сразу, только на следующий, но получилось. К этому времени ожили «Пчёлки», и Оса устроила им полноценный допрос. В основном по учебнику кукловода, но и с использованием военных и психологических методик, которым её явно обучали. По новой вымоталась, но осталась довольной.
— «Пчёлки» чисты, будто бы росой умывались, — сказала уставшая, но довольная Анна.
— С гарантией?
— С максимальной, — кивнула Оса, а потом пожала плечами. — Точнее с максимально возможной в этом мире. Так-то понятно, что всё что угодно может произойти.
— Что мы будем с ними делать?
— Они хотят… — Оса задумалась. — Разного. Коста хочет мести и за себя, и за семьи. Лин и Рами хотят стать сильнее, чтобы больше никто не мог распоряжаться их жизнями. Бэлла не хочет быть бойцом, но хочет помогать. У неё явно талант к медицине, а Одри просто хочет с нами. Научим хорошему, будем тренировать и дадим выбор. Считай, что это пополнение в нашу будущую армию.
— Ладно, всё равно следи за ними. И скажи нашей будущей армии, что выезжаем через час.
— Нам нужна какая-то легенда, а то странноватая компания получается.
— Легенда простая, — улыбнулся я. — У нас будет артель швей! Я бригадир, вы — работницы ткацкой фабрики из, ну хотя бы, Вайтарны.
— Сам ты артельшвей, — отмахнулась Анна. — У нас ни тканей, ни иголок. И девчонки голодранки, не думаю, что идея, что сапожник без сапог здесь сработает.
— С этим решим, есть отдельный план, — я достал карту и стал показывать Осе наш предполагаемый маршрут.
План был простым — к ночи добраться до границы с Трёхой. Осмотреться, изучить обстановку и перебраться на ту сторону. Дальше совсем немного проехать на юг до небольшого промышленного городка под названием Далфсен, где помимо прочего должна быть ткацкая фабрика. По крайней мере, часть вещей у «Ведьм» была с такими ярлыками. Там уже можно будет как минимум купить одежду, добыть ткани, а если повезёт, то и прочую атрибутику. Что-то типа тента с логотипом на наш приметный «КамАЗ». И оттуда мы уже поедем в Хемстед.
Возможно, все эти сложности излишне, и как только мы приедем в Хемстед, то каждая дворняга будет нас встречать как героев. Но если там что-то изменилось, то лучше не отсвечивать. «Искатели» думают, что мы погибли под завалом. Закрываться от эхолотов с их «Глубиной» мы учились всё время, что бродили по горам. И вроде получилось, но риски всё равно есть. Натолкнёмся не на тех людей в Трёхе, и все планы пойдут по одному месту. В общем, бережёного бог бережёт.
С таким девизом мы проехали всё оставшееся Гетто. Избегали поселений и прятались, когда видели чужие машины. А не единственную на нашем пути заправку проникали так, будто у нас военная спецоперация. Я даже стрекозу ради такого случая поймал и обеспечивал наблюдение с воздуха, пока «Пчёлки» тырили топливо. Хотя деньги мы оставили, как минимум, чтобы постулат про «научим хорошему» самим же не нарушать.
Пока всё шло хорошо. Мы без проблем пересекли границу. Даже шастать по бездорожью не пришлось, блокпост на дороге был разрушенным. Внутри и вокруг нашлись голые тела, пролежавшие здесь не одну неделю. Судя по следам давнего боя, напали с территории Гетто. Вырезали всю охрану и раздели догола. В прямом смысле обобрали и тела, и сам блокпост, вычистив всё до последней крошки.
— С таким количеством банд, не очень понятно, как Гетто собирается попасть в Совет, — удивилась Анна.
— Меня больше интересует, почему Трёха это так оставила? Они здесь уже недели три вялятся на солнце.
— Людей не хватает? Не знают? Чем-то другим заняты? Вариантов полно, — пожала плечами оса.
— Ладно, не расслабляемся, — кивнул я и проехал под открытым шлагбаумом.
Интересная штука с этим расслаблением, оно как зонтик. Взял его с собой, так дождь не пойдёт, не взял — так сразу же замочит. Вот и с расслаблением — стоит расслабиться, так какая-нибудь фигня произойдёт, а когда напряжён и собран, то ничего не происходит.
До Далфсена мы доехали вообще без каких-либо проблем. Мы не стали шарахаться от любых встречных машин, и какое-то время даже проехали в составе сборного каравана. Люди часто здесь объединялись в дороге — это было не удивительно, а вот то, что этот караван вели «Миротворцы» было уже чем-то новеньким. Не управляли им в прямом смысле, но позволили к ним примкнуть и получить защиту.
Раньше такого не было. Нейтралитет и все дела, а сейчас сложилось впечатление, что «Миротворцы» хотят стать ближе к народу. Никакой отстранённости, сплошное дружелюбие.
С караваном мы доехали почти до самого города, тормознув на ночёвку возле небольшого придорожного трактира, совмещённого с автомастерской. Этакая перехватывающая парковка для дальнобойщиков, где удалось узнать некоторые новости и подтвердить часть догадок. Трёхи больше не существовало, теперь Хиллегом, Хардервайк и Хемстед были отдельными городами-государствами с собственными границами. Точных границ пока никто не знал (ни трактирщик, ни другие водители) и путаницы было много: документы, деньги, связи, контакты, отдельные армии, полиция, налоги, торговля… Везде пока пробелы, а время, по словам трактирщика, лихое, народ затаился и ждёт, что же будет в итоге. И это он говорил, держа в руках дробовик.
Пока я собирал слухи и сплетни, Оса наведалась в город за покупками и тоже за информацией. Купила нам одинаковую рабочую одежду, чтобы мы и правда были похожи на артель. В автомастерской по соседству нашлась краска, и вопросов там задавали мало. Мы перекрасили грузовик и на каждом борту написали: «ARTELSHVEI TM», а Коста, у которой нашёлся талант к рисованию, нарисовала на капоте иглу и катушку с нитками.
Владелец мастерской даже глазом не повёл. Лихое время — оно и для возможностей лихое, так что ничего удивительного, что кто-то решил начать новое дело. Документов, понятное дело, у нас не было, а тканью мы запаслись. Уже нарядные и с эмблемой заехали в город, покрутившись среди швейных мастерских, и прикупили запас брюк и пиджаков, дополнив легенду.
Всё было настолько легко, что мне приходилось чуть ли не язык прикусывать, чтобы не накаркать. Никто не гнался, никто не устраивал засаду, кажется, даже не следил никто. Народу Пограничья было не до нас — все чем-то заняты. Никто не знает, что будет завтра, но сегодняшние дела никто не отменял.
Каркай, не каркай, но реальность нас настигла или, скорее, встретила километров за пять до Хемстеда. И представляла из себя деревянный информационный щит, где помимо рекламок, раскрашенных вручную, и объявлений красовался целый блок с пометкой: разыскивается. Пять чёрно-белых изображений среди которых, пусть с трудом, но я узнал самого себя. Рядом со мной красовался Купер, потом две неизвестных небритых морды, и ещё такая же небритая, но уже знакомая — Датч.
— А ты, оказывается, популярен, — хмыкнула Оса. — Хотя ценник какой-то несерьёзный, всего тысяча аркоинов. И Купер столько же, а вот за Датча дают целую пятёру. Но, кажется, мы опоздали.
Оса сорвала объявление о розыске Датча и повернула его ко мне. Ценник был перечёркнут, а под ним стояла печать в виде слова: захвачен.
— Ну, есть и хорошие новости, — ответил я, срывая и все остальные объявления. — Ни меня, ни Купера ещё не поймали. И Датча теперь проще будет найти.
Глава 23
— Уверен? — хмыкнула Оса. — Если здесь поменялась власть и его взяли свои же, то он живым-то им и не нужен? А ещё он был в списках на ликвидацию у «Ведьм», так-то.
