Я поднял двустволку, направив её на дверь, а Анна, проскользнув в сторону, толкнула её. Тёмный коридор встретил нас пустотой. Обычный тамбур с вешалкой на стене, где висели накидки с капюшонами, а на полу стояла пара резиновых сапог с грязной подошвой. Пока всё выглядело очень даже буднично. И вешалка хоть из рогов какого-то оленя, но не из человеческих рёбер.

Тамбур расширился, превратившись в полноценный перекрёсток между комнатами и этажами. В углу была лестница на второй этаж, а в трёх стенах сразу пять дверей. Все закрыты, и, наверное, только про одну я мог с уверенностью сказать, что там кухня. Справа, должно быть, лаборатория. Потоки запахов смешивались вокруг нас, но хотя бы источники можно было угадывать.

На потолке висела большая люстра. Старая и по внешнему виду, и по технологиям — то есть, в неё нужно было устанавливать обычные свечи. Мест под них было несколько десятков, но сейчас горели только два восковых сморчка и ещё несколько уже расплавились до основания, слипшимся воском-сосульками свешиваясь вниз. Света явно не хватало, чтобы развеять тьму в каждом углу, а стоило нам войти в коридор, так и эти две собрались погаснуть.

То ли мы запустили сквозняк, открыв дверь, то ли в дело вступили какие-то потусторонние силы. Потому что, во-первых, почему-то стало холодно, во-вторых, заколыхались огоньки свечей, а в-третьих, раздался скрип половиц. И звучал он совсем рядом, практически перед нами, будто прямо под люстрой сейчас кто-то двигался.

Я заметил, как Оса поморщилась и тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение. Я же просто протёр глаза и повертел головой, пытаясь если не прямо, то хоть краем зрения засечь возможное действие чужой маскировки. Но нет. Никого. Но и верить в призраков совершенно не хотелось.

«Какая-то странная здесь акустика».

Я мысленно обратился к Анне и показал стволом дробовика сначала на дверь комнаты напротив (за люстрой), а потом на лестницу и на потолок. Либо там, либо там источник скрипа. Анна пожала плечами и указала стволом «чезета» на дверь.

В этот момент снова раздался скрип, только уже не доски пола под тяжестью, а будто где-то в глубине дома открылась дверь. А вот входная за нашими спинами неожиданно закрылась, а дохлые свечи погасли без какого-либо сквозняка.

Мы пересекли коридор, удивительным образом не издав ни звука. Я даже специально надавил на половицу, но выдавить из неё хоть каплю звука мне не удалось. Как и у Осы при открытии двери. Можно было подумать, что я передавливаю аурой тишины, но было непонятно, что скрипело до этого. Да ещё и повторилось через несколько секунд. Будто где-то босые ноги пробежали, а потом кто-то захихикал…

Нет, про призрачный смех — это уже моё воображение додумало… Просто кто-то шариться, а мы не можем понять кто и где.

Оса сделала шаг в открытую дверь, я за ней, но в последний момент задержался, почувствовав новый прохладный поток воздуха. Ещё и почудилось движение за спиной, будто кто-то пробежал по коридору и скрылся за одной из дверей. Снова в тишине, зато появилась и тут же растаяла полоска света, упавшая от двери.

«Твою же мать», — ругнулся я мысленно.

— Да твою же мать, — а потом и вслух, когда обернулся и увидел, что дверь, куда ушла Оса, заперта, а самой Осы рядом нет.

Тут же распахнул дверь, вглядываясь в новый узкий коридор и совершенно пустой коридор. Только ещё по три двери с каждой стороны и в самом конце, вроде как поворот за угол и мелькнувший там сгусток более плотной темноты.

«Аня?» — требовательно и слегка напряжённо отправил я мыслеграмму.

«Здесь я», — к счастью, ответ пришёл практически моментально.

«Где здесь?»

«Не знаю, провалилась куда-то. Там ловушка в полу, на третий шаг. Подвал какой-то, трубы под потолком, есть несколько проходов».

«Подожди меня, я сейчас».

Я сделал ещё шаг вперёд, как раз на уровне трёх шагов Анны. И ничего не произошло. Не считая нового шороха и скрипа половиц в большом коридоре, где опять кто-то проскочил. Хм. Я вгляделся в пол, не видя, где в щелях между досками может находиться люк. Потоптался, а потом и подпрыгнул, надавив в момент приземления. Эффекта ноль — ощущение, будто прыгаю на бетонном полу, накрытым ковриком для йоги. И мягко, и непробиваемо.

Ладно. Я достал топор и уже замахнулся, чтобы начать здесь всё крушить, как пришло сообщение от Анны.

«Только не ломай ничего там. Здесь защита. Какие-то коконы и корни. Жесть, они прямо на глазах растут. Я поищу выход, а ты нормальный спуск».

Соглашаться на это чертовски не хотелось. Но воображение у меня хорошее, уже представило, как я здесь рублюсь несколько часов, а на Анну падают какие-то паразиты из растревоженных коконов. Ладно. Должен же у местных быть и нормальный проход на нижний уровень, осталось только его найти.

« Принял. Будь осторожна, на чердак не лезь».

«Кто-то же должен», — Анна вернула мне усмешку, которая в мыслеречи передалась просто тёплой волной эмоций.

Я потянулся к чуйке и попытался зафиксировать маркер Осы так, чтобы он постоянно маячил на краю зрения, но при этом и не отвлекал.

Потом толкнул ближайшую дверь, тоже оказавшуюся не запертой. Замок на ней был, но снаружи и в виде стального засова, будто это тюремная камера. Ну или предполагаемая комната послушницы. Камера, келья или даже палата — всё в одном и с минимальным комфортом. У стены массивная кровать со стальной спинкой, к которой были прикреплены кандалы. В углу небольшой стол со стулом, всё без острых углов. А на столе какой-то костюм с длинными рукавами, похожий на смирительную рубашку. Такая себе «школьная» форма, очень сомнительно, что здесь по доброй воли послушаются.

За всеми соседними дверями картина обнаружилась похожая. Небольшие вариации: в одной комнате не было ни смирительной рубашки, ни кандалов, зато на столе была посуда и лежала довольно свежая книга, которую я закинул в рюкзак. Не листал, только прочитал название: «История Ганзы». А в другой комнате, наоборот, помимо кандалов, поперёк кровати ещё добавили кожаные ремни. Видимо, пример камеры хорошей послушницы, принявшей идеи «Ведьм» и плохой, жаждущей свободы. Или просто плохо перенёсшей мутации.

Понять бы ещё, куда они все делись? Постели смятые, на кожаных ремнях нашлась довольно свежая кровь. Как будто послушниц совсем недавно подняли и спешно куда-то увели. Вероятно, в тот самый момент, когда всё-таки почувствовали наше приближение.

За поворотом обнаружилось новые, такие же пустые, камеры, потом снова коридор. Не дом, а какой-то чёртов лабиринт! И главное — все двери одинаковые. Что в камеры, что между коридорами, что на входе в кухню. Чтобы не запутаться, я начал крестики «Пером» писать на стенах и стрелочки, куда уже заглядывал.

Оса двигалась примерно параллельным курсом, тоже бродя по лабиринту. Отчиталась, что пока сплошные тупики. А вот у меня, кажется, появился след! Я заметил несколько капель крови перед очередной дверью.

Глава 12

Взяв след, я его уже не отпускал. Кровавые капли были свежими, и с полным зрением шакраса, пропущенным через чуйку, они чуть ли не светились у меня перед глазами. Реальной подсветки не было, но мозг как-то интересно обрабатывал тончайший запах крови.

Ещё один коридор. Всё такой же тихий и тёмный, и за новой дверью, наконец, открылось большое пространство с высокими окнами, пропускающими немного света. Я заметил человеческие силуэты, но сразу понял, что они не живые. Это были манекены, лишь условно похожие на человеческие тела. Плотный корпус (из чего-то типа потрёпанных канатов), круглая голова (на вид резиновая), руки-палки с шарнирами и одна нога, на которой всё это было прикручено к полу.

Таких я насчитал четыре штуки, разнесённых по центру зала на равное расстояние. Но возле окон были ещё и столбы с торчащими из них палками, что-то типа китайских боевых манекенов. А у стены была стойка с тренировочным оружием: палки, шесты и ножи. Всё учебное, вырезанное из дерева.