Опять упрек? Нерадостен рассказ мой?

Не знаешь ты, где мысль твоя витает.

Не знаю я, что видела сама?

Его уж нет, несчастная! Оплот наш

Погиб, не жди отрады от него!

Что ты сказала? Кто принес известье?

Свидетель близкий гибели его.

Удивлена я; где ж свидетель этот?

Желанным гостем с матерью вошел он.

⁹³⁰ О горе нам! Но кто ж отца курган

Украсил столькими дарами чести?

Скорей всего – на память о покойном

Ореста друг с чужбины их принес.

О бедный брат! А я к тебе спешила

На радостях, не зная, как близка

Была кручина. Вот я здесь – и что же?

К печали прежней новую нашла.

Все это правда. Но прими совет мой —

И ты обузу лютых зол стряхнешь.

⁹⁴⁰ Могу ль умершим жизнь я возвратить?

Речь не о том! Ума я не решилась.

Что ж ты велишь – в пределах сил моих?

Чтоб мой завет исполнила ты стойко!

Не откажусь, коль пользу он сулит.

Ты знаешь: без труда удачи нет.

Да, знаю, и труда жалеть не буду.

Так выслушай решение мое.

Что от друзей нам помощи не будет —

Сама ты знаешь: нет у нас их боле.

Что были, тех Аид похитил; так-то

⁹⁵⁰ Покинуты мы всеми и одни.

  Пока я знала, что в расцвете силы

Живет наш брат – он был моей надеждой,

В нем видела я мстителя, родная,

Обетованного за кровь отца.

Его не стало – на тебя отныне

Взираю я. Ты смелою рукою

Должна со мной, сестрой твоей, повергнуть

Эгисфа – тайн быть не должно у нас.

Подумай! Долго ль в благодушье мирном

Согласна ждать ты? Знаешь ли надежду

Нескошенную хоть одну? В слезах

⁹⁶⁰ Тебя я видела, что все наследье

Отца ты потеряла, что без брака

И без детей ты вянешь столько лет.

И будешь дольше вянуть, будь покойна:

Не так уж легкомысленен Эгисф,

Чтоб дать взойти иль твоему потомству,

Иль моему, себе же в явный вред!

  Итак, решись! За мной последуй смело!

И благочестия ты долг исполнишь,

Почтив отца и брата заодно;

⁹⁷⁰ И вновь свободной прослывешь – такою,

Какою от рожденья ты была;

И жениха достойного найдешь:

Ведь все стремятся к благородству люди.

А слава, слава! Милая, ужель

Не видишь ты, какой венец нетленный

Себе и мне ты подвигом своим

Добудешь? Как и граждане, и гости,

Завидев нас, воскликнут с похвалой:

«Вот две сестры, что отчий славный дом

Воздвигли вновь, что, не жалея жизни,

Врагам-убийцам в час победы их —

⁹⁸⁰ Кровавой мести в грудь вонзили меч!

Хвала и честь, привет и ласка им!

Пусть и на праздниках богов и в вече

Их за отвагу слава осенит!»

О милая! Послушайся меня!

Отцу на помощь, брату в утешенье,

Избавь от зол обеих нас! Решись!

Тому, кто от рожденья благороден,

Позорно жизнь позорную влачить!

⁹⁹⁰ Здесь вещий ум полезен – и тому,

Кто дал совет, и кто совет приемлет.

Ах, был бы ум ей спутником, подруги,

Она бы раньше, чем раскрыть уста,

Про осторожность вспомнила. Но нет!

Она ее и помнить позабыла!

Откуда смелость почерпнула ты

Такую, что сама кинжал хватаешь

И мне прислуживать себе велишь?

Не видишь разве, что не мужем ты,

А женщиной родилась, что слабее

Твоя рука, чем меч твоих врагов?

Что к ним судьба всегда благоволит,

¹⁰⁰⁰ А к нашей доле вовсе безразлична?

Возможно ли, с таким врагом воюя,

На радостный надеяться исход?

Пусть лишь узнают наши речи – вдвое

Обуза бедствий станет тяжелей,

И не утешит золотая слава

Пред обликом позорной смерти нас.

Не в смерти ужас – нам желанной станет

Она, но выбрать честной не дадут.

  Молю тебя, не допусти, чтоб в корень

¹⁰¹⁰ Погибли мы, и дом наш опустел.

Оставь свой пыл! Слова твои забудем:

Их не было, до слуха моего

Не долетел их звук. Но ты, родная,

Хотя теперь, хоть поздно образумься:

Бессильная, всесильным уступи!