Жизнь-мачеха! Зачем меня неволишь

Ты видеть дня сиянье на земле?

Зачем в Аида не отпустишь мрак?

¹³⁵⁰ Что делать мне? На искреннее слово

Могу ль ответить недоверьем я?

  Но уступить? О ужас! Как осмелюсь

Себя я солнцу показать? Кому

Сказать привета слово? Очи, очи,

Вы, что обиду видели мою!

Дерзнете ль вежды вы открыть – и встретить

Проклятый взор Атреевых сынов,

Иль Одиссеевой зеницы луч

Отверженной? Не о былом скорблю я,

Нет: в будущем я вижу оскорблений

¹³⁶⁰ Несметный ряд. Ведь тот, кому душа

Пороков мать, – стезе порочной верен

Навеки будет. И тебе, мой сын,

Дивлюся я. Тебе ль под Троей место?

Удерживать ты должен бы меня

От всякого общения с врагами,

Что отчие доспехи у тебя

Похитили. И им несешь ты помощь,

К ним и меня в союзники зовешь?

Нет, нет, дитя. Другое обещанье

Исполни лучше, и в страну меня

Отправь родную. Сам живи спокойно

На Скиросе, врагам же лиходеям

Лихою гибелью погибнуть дай.

¹³⁷⁰ За это ты двойную благодарность

И от меня, и от отца получишь;

А если злым прислуживаться будешь —

Смотри, и сам причислен будешь к ним!

В твоих словах есть доля правды; все же

Прошу тебя, поверь богам и мне

И, вместе с другом, уплыви отсюда.

Куда? Под Трою? Чтоб с ногой болящей

Предстать пред очи гнусные Атрида?

Пред очи тех, что прекратят мученья

И немощь той отравленной ноги.

¹³⁸⁰ Что молвишь ты? Ужасна речь твоя!

Для нас двоих нет лучшего исхода.

Оставь советы! Устыдись богов!

Тому ль стыдиться, кто о благе просит?

Да, но кому? Атридам или мне?

Тебе, мой друг! Доверься доброй речи!

А кто злодеям выдает меня?

В несчастье гнев – советник ненадежный!

Из слов твоих я вижу, ты мне враг!

Ты сам не знаешь, друг, что говоришь!

¹³⁹⁰ Я знаю тех, кто погубил меня.

Кто погубил тебя, теперь – спасет.

Под Трою мне не плыть по доброй воле!

Ни в чем не смог я убедить тебя,

И что мне дальше делать, я не знаю.

Исход один: мне – прекратить советы,

Тебе ж – и впредь без исцеленья жить.

Ну что ж, стерплю, что должно мне стерпеть.

Одно лишь помни. Руку дав залогом,

В мой дом меня ты обещал вернуть.

Исполни ж слово, сын мой, без задержки.

¹⁴⁰⁰ Про Трою же не говори: и так

Довольно слез из-за нее я пролил.

Что ж, идем, коль так решил ты.

  Слово чести ты сказал!

Твердо ставь больную ногу!

  Лишь бы сил хватило мне!

А ахейцев недовольство?

  Брось о нем и думать, друг!

Как на остров мой нагрянут!

  Там меня они найдут!

Что ж поделаешь ты с ними?

  Лук Геракла натяну!

Ну, и что ж?

  Он их удержит!

  Поклонись земле – и в путь!

Подождите. Сначала моей, Филоктет,

¹⁴¹⁰ Должен речи ты внять.

Не смущайся: Геракла ты видишь лицо,

Его голоса звуки приемлет твой слух.

Для тебя я спустился с небесных высот,

Чтобы замыслы Зевса тебе передать

И тобою задуманный путь преградить;

Ты ж внемли дружелюбному слову!

Сначала свой тебе напомню жребий:

Трудов я много перенес – за то

И доблести венец стяжал бессмертный;

¹⁴²⁰ Его и ныне видишь ты на мне.

Поверь мне, друг мой: и тебе указан

Такой же путь. Страданья поборов,

Ты многославную обрящешь жизнь.

  Под стены Трои с ним уплыть ты должен.

Там от болезни исцелишься ты;

Там доблестью средь всех увенчан будешь

Бойцов ахейских; там стрелой моей

Исторгнешь жизнь у дерзкого Париса,

Виновника всех ужасов войны;

Возьмешь и Трою, и трофей победный,

Как лучший витязь воинства всего,

В чертог отправишь свой отцу Пеанту,

¹⁴³⁰ К родимой Эты солнечным лугам.

Трофей другой, с врагов полегших взятый,

Благую луку память воздавая,

Воздвигни там, где мой костер стоял.

  Второй завет, тебе, дитя Ахилла:

И ты не властен Трою покорить

Без помощи его – и он бессилен

Без рук твоих. Нет, точно львов чета,

Сражайтесь там, друг друга охраняя.

Теперь Асклепия под Илион

Отправлю я, чтоб снял с тебя он недуг.

Час Трои близок: от моей вторично

Стрелы волшебной пасть ей суждено.

¹⁴⁴⁰ А вам наказ: когда стопой победной

Войдете в град – почтение богам!

Все прочее вторым отец считает.

Одно лишь благочестье вашу смерть

Разделит с вами: ни при солнца блеске

Оно не гибнет, ни в подземной тьме.