1493 Там над обрывом… – В оригинале точнее: «приди, даже если ты свершаешь жертву…». Имеется в виду священная роща и храм Посидона в Колоне (Павс. I, 30, 4).
1534 …от сынов дракона. – Фиванцев, которые являются потомками спартов, выросших из посеянных Кадмом зубов убитого им дракона.
1548 Гермес-вожатый – проводник душ умерших в загробном царстве; в этом качестве его звали психопомп. См. А. 832.
1565 Несчетных мук… – Ркп. текст испорчен. Перевод приблизительный.
1569 Необоримый зверь… – Страж подземного царства пес Кербер.
1574 Земли и Эреба Суровая дщерь. – Смерть, хотя подобная генеалогия больше нигде не засвидетельствована.
1583 Вытянул у бога… – Перевод Зелинского исправлен по конъектуре λελογκо́τα, принятой многими издателями, в том числе Дэном и Доу. См. «Ф. Ф. Зелинский – переводчик Софокла», с. 536.
1591 …медными устоями… – Т. е. уходит в самую глубину Тартара. Ср. Ил. VIII, 13–15; Гес. Теог. 811–813.
1593 Близ Полой Чаши… – Судя по всему, углубление в скале, в котором спрятали свой договор о дружбе Фесей и царь лапифов Пирифой; Фесей согласился сопровождать Пирифоя в походе за Персефоной в подземное царство.
1595 Скалы Фориковой, дуплистой груши И каменной могилы… – Колонские святыни, ближе нам неизвестные.
1600 Деметры-Хлои – «Зеленеющей», т. е. покровительницы молодой листвы и начала всякой растительности. В Афинах было святилище, в котором Деметра-Хлоя почиталась вместе с Землей – Детокормилицей (Павс. I, 22, 3).
1624 Волосы внезапно… поднялись. – Симптом страха, известный еще из гомеровского эпоса: Ил. XXIV, 359.
1694 Не ропща… – Стих испорчен, и καλώς, переведенное Зелинским «не ропща», скорее всего, лишнее.
1702 Несчастный старец… – Перевод Зелинского по не имеющему смысла ркп. ούδέ γέρων. Более вероятный смысл этого стиха «даже находясь под землей (в Ахеронте)». Первое чтение, предложенное Векляйном, принимает Джебб; второе предлагает Доу.
1715 О родная… – В партии Исмены, как это видно из сравнения со строфой, в ркп. пропуск. Разные издатели, однако, постулируют его в различных местах: одни – посередине сохранившегося текста, другие – после него. Из перевода Зелинского изъят один стих в соответствии с первым предположением.
1733 Там и мне бы… – После этого стиха в ркп. потерян обмен краткими репликами между Исменой и Антигоной, переведенный здесь по дополнению Виламовица.
«Антигона» (С. 173)
Документальных данных о постановке трагедии нет, но сохранилось сообщение, что афиняне избрали Софокла стратегом на 441 г. для ведения войны против Самоса (АС 105), воодушевленные его «Антигоной». Выборы стратегов происходили летом, и, следовательно, «Антигону» надо датировать мартом-апрелем 442 г., когда справляли Великие Дионисии, если даже в этом свидетельстве простая последовательность во времени истолкована как причина и следствие.
История Антигоны примыкает непосредственно к мифу о братоубийственной вражде Этеокла и Полиника, излагаемому в античных источниках более или менее единообразно. Однако дочерям Эдипа до Софокла не уделяется почти никакого внимания. Сохранилось только сообщение, возводимое к поэту VI в. Мимнерму, об убийстве Исмены Тидеем (см. АС 106). Хронологически значительно ближе к трагедии Софокла эсхиловские «Семеро против Фив», в финале которых (1005–1078) выводятся Антигона и Исмена, по-разному реагирующие на приказ городских властей оставить без погребения тело Полиника: в то время как Исмена проявляет послушание, Антигона отказывается повиноваться приказу и вместе с половиной хора уходит хоронить брата. Подлинность этого финала была давно заподозрена учеными и до сих пор находится под сомнением по целому ряду достаточно веских причин (см.: Ярхо В. Н. Трагедия Софокла «Антигона». М., 1986. С. 29–32). Поэтому вернее будет считать, что именно Софокл впервые сделал Антигону главной участницей событий, происшедших после гибели братьев.
Вместе с этим известно и другое. После гибели семи нападавших вождей фиванцы отказались выдать родным их трупы. Тогда организатор всего похода аргосский царь Адраст обратился за помощью в Афины, и Фесей сумел убедить фиванцев не нарушать божественных и человеческих установлений в отношении умерших. Тела семи вождей были выданы афинянам и погребены в древнем религиозном центре Аттики Элевсине. Так излагалась эта история и в недошедшей трагедии Эсхила «Элевсинцы» (фр. 53 а, 54), и в двух случаях у Пиндара (Нем. 9, 24, – 474 г.; Ол. 6, 16, – ок. 468 г.), с той лишь разницей, что Пиндар, как патриот своих родных Фив, отвергал постороннее вмешательство: семь костров для семи умерших были воздвигнуты в самих Фивах. Важно, что в обеих версиях не делается никакого исключения для Полиника, и эта традиция сохраняется в «Просительницах» Еврипида (ср. 928–931), поставленных через 20 лет после «Антигоны».
Наряду с этим сохранилось свидетельство Павсания, позволяющее предположить наличие фиванского варианта, в котором особо выделялась роль Антигоны (IX, 25, 2). Согласно этому варианту, труп Полиника оставлен без погребения, но Антигоне удается, прилагая все свои силы, дотащить его до места сожжения тела Этеокла и положить на еще горящий костер. Никаких санкций в адрес Антигоны, согласно Павсанию, не последовало, поскольку жестокость победителей не заходила в Греции так далеко, чтобы не позволить родным отдать последний долг покойнику. Следовательно и здесь Софокл был первым, кто вывел Антигону ослушницей царского приказа: запрет хоронить павших полководцев он сосредоточил в своей трагедии на одном Полинике; а исполнение Антигоной ее родственного долга изобразил как нарушение указа, изданного новым царем – Креонтом.
Структура трагедии достаточно традиционна: за прологом (1–99) и пародом (100–161) следуют пять эписодиев (162–331; 384–581; 631–780; 806–943; 988–1114), к которым примыкают пять стасимов (332–375; 582–625; 781–800; 944–987; 1115–1154), – последний из них выполняет функции гипорхемы. 2-й, 3-й и 4-й эписодии вводятся небольшими анапестическими вступлениями (376–383; 626–630; 801–805). Кроме того, первую (большую) половину 4-го эписодия составляет коммос Антигоны с хором (806–882), перемежаемый два раза анапестами (817–822 и 834–838). В эксод (1155–1352) также включен обширный коммос (1261–1347) Креонта с хором и анапестическое заключение (1348–1352).
Роли между тремя актерами могли распределяться следующим образом: протагонист – Антигона, Тиресий, Евридика; девтерагонист – Исмена, Страж, Гемон, Вестник, Домочадец Креонта, тритагонист – Креонт (см. АС 59).
После Софокла трагедии, названные именем Антигоны, написали в Греции Еврипид (см. АС 105 и прим.) и трагик IV в. Астидамант-младший (TrGF 1. № 60, Т. 5), а в Риме – Акций (фр. 87–95), несомненно использовавший софокловский прототип.
Для настоящего издания заново переведены следующие стихи: 10–13, 43, 45–48, 58, 75, 80 сл., 83, 88 сл., 95–97, 99, 162 сл., 175, 179, 181–183, 200 сл., 207–209, 210, 228–230, 235 сл., 244, 249–252, 263 сл., 292, 323–326, 365–367, 405, 428, 459, 464, 497 сл., 504 сл., 509 сл., 511, 517 сл., 536, 548, 556 сл., 565, 569 сл., 572–574, 576, 580 сл., 593 сл., 614–617, 631, 637, 687–691, 705 сл., 709, 715–717, 730, 744 сл., 771 сл., 782, 829 сл., 845–848, 855, 899, 925 сл., 994, 996, 1002, 1027, 1060–1063, 1088–1090, 1104, 1106 сл., 1111 сл., 1114, 1136–1139, 1197, 1216 сл., 1229, 1269, 1278 сл., 1337 сл.
46 Не уличат меня… – По сообщению схолиаста, античный грамматик Дидим (2-я пол. I в. до н. э.) считал этот стих неподлинным, ссылаясь на своих предшественников, комментаторов Софокла. Те из современных издателей, которые придерживаются атетезы, указывают, главным образом, на то, что реплика в два стиха нарушает однострочную стихомифию, хотя подобные случаи встречаются у Софокла и в Ан. (401–406), и в других трагедиях: ЦЭ. 356–369, 1000–1046; ЭК. 579–606.
