На дне могилы дремлющий отец

Ее дары? Она ж его убила

И, как врагу поруганному, руки

Отсекла,^[22] и затем, чтоб скверну смыть,

Живую кровь, пятнавшую секиру,

О голову убитого обтерла!

Так и теперь она твоей услугой

С себя стереть клеймо убийства мнит.

Нет, так нельзя. Все это брось, отцу же

Волос своих прядь крайнюю отрежь,

450 Да от меня прибавь — убогий дар,

Но это все, чем дочь его богата —

Мой скромный пояс, да волос кольцо^[23]

Запущенных. И помолись, к могиле

Склонившись, чтоб из мглы подземной он

Усердную нам помощь на врагов

Своих явил, и чтобы сын его

Орест, живой, стопой победоносной

Его злодеев головы попрал.

Тогда мы впредь щедрейшею рукою

Его почтим, чем можем чтить теперь.

Я верю, да, я верю — этот сон

460 Нерадостный не без его веленья

Приснился ей. Но все ж, сестра моя,

В угоду мне, самой себе в угоду

Послушайся меня — всего же боле

Блюдя любовь к дражайшему из смертных,

В обитель душ сошедшему отцу!

Корифей (Хрисофемиде)

О благочестии радеет дева;

Разумна будь, послушайся ее.

Хрисофемида

Послушаюсь. Не терпит двоеречья

И споров Правда — делом служат ей.

Но вы молчанья, милые, покровом

Моей попытки смелость осените;

470 Не то — узнает об исходе мать,

И поплачусь я за нее жестоко.

Уходит.

Стасим Первый

Хор

Строфа Если вещий мой ум тьмой не окутан,

Если мыслью не празден он —

К нам грядет предтечей

Святая Правда с силой праведной в руке.

Недолго ждать, взыщет кровь за кровь она.

Отваги грудь полна,

480 Сладкой надеждой дышит ночи благодатный сон.

Знать, помнит недругов родитель,

Эллинов почивший вождь,

И помнит их секиры древней

Челюсть медная вовек,

Она, что позорной силой

Жизнь его исторгла.

Антистрофа Медной поступи звон слышу во мгле я,

490 Вижу взмахи несметных рук:

Сонм грядет Эриний!

Кровавой свадьбы зуд несладостный проник

Чету убийц Правде в поношение.

Возмездья час настал!

Верю я, верю: кары исполненьем сон грозит^[24]

Творцам и пестунам злодейства;

Если правда есть для нас

И в сновидениях тревожных

500 И в реченьях божества,

То призрак минувшей ночи

Благо нам готовит.

Эпод О ты, что над пеной волн

Свершил многослезный путь,

Наездник лихой Пелоп!^[25]

На горе познал тебя

Край родной.

Пылает над пеной волн

Златой колесницы свет;

510 С златой колесницы вглубь

Низринут тобой Миртил;

Застыл на устах его

Безмерной обиды стон.

С той поры

Не знал многослезный дом

Покоя от мук греха.

Эписодий Второй

Из дворца выходит Клитеместра в сопровождении прислужницы, несущей дары.

Клитеместра Опять гуляешь ты на воле, вижу.

Что делать! Нет Эгисфа: он один

Тебя обуздывал, чтоб хоть на людях

Ты не позорила семьи родной.

Но нет его, а на меня вниманья

520 Не обращаешь ты… А все ж ты много

И перед многими коришь меня,

Что царствую надменно, что бесстыдно

Тебя и горе поношу твое.

Надменность мне чужда, тебя ж браню я,

Отведав много бранных слов твоих.

Всегда отец тебе предлогом ссоры,

Что от меня он принял смерть свою.

Да, от меня! Не стану запираться:

Моей рукой его сразила Правда.

И, будь разумна ты, — ты помощь ей

Сочла бы долгом принести. Ведь он,

530 Тот твой отец, о ком ты вечно плачешь,

Всех эллинов бездушьем превзошел:

Он в дар богам^[26] сестру твою зарезал.