Где мне лежать назначено. Сюда,

За мной, сюда… Меня ведет Гермес —

Водитель душ — с богиней преисподних.

1600 Свет, мной незримый, мне сиявший прежде,

В последний раз коснись меня, слепца!

Кончаю жизнь, иду ее сокрыть

В Аиде. Друг мой лучший на чужбине!

Отныне благоденствуйте — и ты,

И все тебе подвластные, и край —

И помните в своем благополучье,

В блаженстве вечном, мертвого меня.

Эдип и Тесей уходят.

Стасим Четвертый

Строфа

Хор Если можно богиню, очам недоступную,^[26]

Чтить в молитвах и с нею тебя, Айдоней,

1610 Айдоней, царь теней, —

Я молю: да сойдет безболезненно, благостно

Чужестранец к подземным равнинам стигийским,^[27]

В дом, скрывающий всех.

Много напрасных он бед претерпел —

Ныне бог справедливый

Снова возвысит его.

Антистрофа

О богини подземные! Всех побеждающий

Зверь чудовищный!^[28] Ты, что у людных ворот

Перед входом лежишь,

1620 Из пещеры свирепо рыча, ты, Аидова

Обиталища страж, с кем бороться нет сил!

Мрака дочь и Земли!^[29]

Новому гостю дозволь снизойти

Мирно в обитель умерших, —

Вечный дарящая сон!

Входит вестник — слуга Исмеиы.

Эксод

Вестник Сограждане, желая кратким быть,

Могу сказать одно: Эдип скончался!

Однако там не скоро все свершалось,

И коротко о том не рассказать.

Хор 1630 Так он погиб, страдалец?

Вестник То бесспорно:

Он навсегда покинул эту жизнь.

Хор Как? Волею бессмертных? Без мучений?

Вестник О да! То было истинное чудо…

Как он ушел отсюда, знаешь сам,

Ты был при нем. Он шел без провожатых, —

Напротив, сам показывал нам путь.

Когда же подошел к крутому спуску,

Где медные ступени в глубь земли

Ведут, остановился на распутье,

1640 У самой той скалистой котловины,

Где Перифой с Тесеем поклялись^[30]

В навечной верности. Он стал меж нею,

Скалою Форика, дуплистой грушей

И каменной гробницей. Там он сел,

И смрадные свои одежды сбросил,

И, кликнув дочерей, велел достать

Воды — омыться и для возлияний.

Они пошли на видный издалека

Деметры холм, блюстительницы всходов,

1650 Потом, как он желал, его омыли

И в белое одели, по обряду.

Когда же все свершили до конца

И просиял он радостью, внезапно

Взгремел подземный Зевс, и обе девы

Затрепетали. И, припав к коленам

Родителя, слезами залились,

В грудь стали бить себя и завопили.

А он, услышав скорбный голос их,

Обеих обнял и промолвил: «Дети!

1660 Сегодня жизнь кончается моя,

Я умираю, мой конец пришел.

Избавитесь от бремени забот —

Нелегких, знаю… Но коротким словом

Страданья все утешить я могу:

Я вас любил, как не любил никто…

Отныне я у вас навеки- отнят,

Вы без меня свой доживете век».

Так все втроем, друг к другу прижимаясь,

Рыдали. А когда примолкли стоны

1670 И перестал звучать их горький вопль,

Настала тишина. И некий голос

Позвал его, и волосы у всех

Зашевелились, все стояли в страхе.

И многократно, ясно бог воззвал:

«Эдип, Эдип, что медлишь ты идти?

И так уже ты запоздал намного!»

И, услыхав призывный голос бога,

Он подозвал царя Тесея. Тот

Приблизился, и старец молвил: «Милый!

1680 В знак верности моим дай руку детям.

Вы, дети, также. Поклянись, что их

Ты не оставишь и всечасно будешь

О благе их заботиться, как друг».

Тот обещал. Тогда, детей не видя,

Он, руки протянув, коснулся их

И молвил: «Дети, будьте тверды духом,

Отсюда удалитесь, не просите

О том, что видеть и внимать не должно.