Но я не хотела этого!

Я подумала о том, что работа с утра до ночи в трактире не так уж и плоха в сравнении с тем, что я стану постельной игрушкой этого страшного человека.

Единственная мысль билась у меня в голове.

Надо срочно бежать. Наверняка у этого герцога куча денег, а у моего хозяина жадная натура. Он точно продаст меня, если этот с ледяным взором даст хорошую цену.

– Пятьдесят луидоров, ваше сиятельство, – ответил трактирщик, назвав просто непомерно большую сумму.

Только бы у этого герцога не было с собой таких денег! Об этом я молилась в тот миг.

– Здесь сто, – ответил де Моранси и, достав бархатный кошель, бросил его перед трактирщиком на грязный стол.

Я же инстинктивно попятилась в кухню.

Всё! Он продал меня. За такие деньжищи уж точно. На эти деньги можно было построить три таких трактира!

Но наложницей этого зловещего магистра я становиться не собиралась! Это просто какой-то кошмар!

Потому тут же приняла непростое опасное решение.

Я бросилась обратно в большую трактирную кухню. В свой закуток за печью. Схватила теплую пуховую шаль, сунула ноги в худые ботиночки. Быстро собрала в узелок гребешок, сменные панталоны, носки и две ленты для волос. Все мои вещи. И тут же устремилась к черному выходу.

Вылетела на заснеженную улицу, словно безумная. Даже не захватила свою легкую накидку. Забыла впопыхах, но некогда было возвращаться за ней. Надо было немедленно бежать, пока эти двое меня не хватились. Вдруг мне удастся спрятаться? И де Моранси не поймает.

На это было мало надежды, но все же маленький шанс имелся.

Теперь я новая рабыня этого зловещего магистра. И в том, как именно он будет меня использовать, я даже не сомневалась. Но пусть меня засекут до смерти за неповиновение, но безропотной игрушкой в руках де Моранси я не буду. Лучше уж замерзнуть в снежном лесу.

Я пробежала по шумным улочкам всего два квартала, прислонилась к облезлому дому, чтобы передохнуть. Огляделась, решая, куда дальше направиться. Ведь в этом мире у меня никого не было, даже друга.

Городские детишки радовались падающему снегу и валялись в белых хлопьях, кумушки с корзинами чинно шли по вымощенному булыжником тротуару. Я же была так несчастна и испугана в этот момент, что едва могла соображать.

Неожиданно из-за поворота выехала черная карета. Остановилась в пяти шагах от меня. Дверца распахнулась, и я увидела внутри герцога де Моранси.

– Подойди сюда и сядь в карету, девчонка! – грозно велел он.

Как быстро он нашел меня!

Я отрицательно замотала головой и тут же со всех ног бросилась на соседнюю улочку.

Погоня продолжалась почти полчаса. Я убегала, сворачивая в неприметные улочки, а карета герцога все равно находила меня. Он как будто чуял, где я, и шел как собака по моему следу. Но я не желала сдаваться.

Спустя время я совсем выдохлась. Остановилась у ворот часовни, пытаясь перевести дух. Снег уже покрыл мои светлые спутанные волосы, а холод сильно остудил тело. Пуховая шаль, накинутая на плечи, не давала тепла.

И я даже не удивилась, когда спустя пару минут черная дорогая карета остановилась напротив меня. Дверца открылась, а я затравленно взглянула на герцога.

– Садись в карету! Хватит бегать, девчонка, – приказал магистр ледяным голосом, в котором слышался свинец.

– Нет, – непокорно замотала я головой.

– Ты замерзла. Садись. Это приказ.

– Нет.

– Тебе все равно не сбежать от меня.

– Нет.

– Если выйду я, тебе это не понравится.

– Нет.

– Ты хочешь проверить, до какой степени взбесила меня?

После этих слов я наконец посмотрела ему в лицо. Глаза магистра жгли меня таким убийственным яростным огнем, что я похолодела. Он был в гневе. Хотя его лицо и голос казались спокойными и даже безразличными. Такая выдержка у этого де Моранси.

– Садись немедля! – уже процедил он.

– Я не хочу!

– В карету! – прорычал он зло. – Или мой кучер затолкает тебя силой.

Я видела, как мимо нас проходят немногочисленные горожане, оглядываясь. Видимо, не понимали, как я могу перечить богатому господину, хотя сама одета как самая нищая служанка. Понимая, что убежать мне не удастся, я сделала несколько нерешительных шагов к карете.

– Верное решение, девчонка.

Я уже была у подножки, и тут же де Моранси нагнулся и дернул меня за талию. Я вихрем, обвитая его сильной рукой, влетела внутрь, и мужчина жестко швырнул меня на бархатное сиденье. Я чувствовала, что он в бешенстве от моего поведения. Откинув назад волосы, которые упали мне на лицо, я все равно непокорно выпалила:

– Сразу заявляю вам, я ничего не умею и холодна в постели как рыба! Я не буду вашей наложницей!

– Для рабыни ты слишком непокорна и дерзка, – заявил он хмуро, и его губы тронула ехидная ухмылка.

Дверца кареты с грохотом захлопнулась, и мне показалось, что захлопнулась мышеловка. А я ощущала себя несчастной мышью с голодным матерым котом, который жаждал меня слопать.

Герцог стукнул тростью о потолок, и карета быстро покатила по заснеженной улочке.

Я забилась в угол. Сжалась от страха, который вползал в мое сердце. Боялась даже посмотреть на моего нового хозяина и господина. Мельком бросала взгляды на герцога и отметила, как он критично осмотрел меня с ног до головы и отвернулся к окну, видимо, потеряв интерес.

Невольно я начала украдкой рассматривать его.

Бледное мужественное лицо, скулы, словно высеченные из камня, суровый взор. Недовольно поджатые губы и мощный подбородок, высокий лоб. Лицо герцога казалось недовольным и злым. Отметила его густые черные волосы, зализанные назад в хвост, высокий воротник, закрывающий его шею, мощную величавую фигуру, затянутую в черный меховой камзол.

Все в нем казалось вычурным, жестким и пугающим.

Он был в перчатках, на безымянном пальце кольцо с черным камнем. Опирался широкой ладонью на набалдашник трости в виде головы дракона. Он сидел, широко расставив ноги в высоких ботфортах. Его поза была вальяжной и сосредоточенной одновременно.

Герцог де Моранси был одним из десяти самых могущественных людей королевства и ближайшим советником короля. Про герцога говорили, что он злой и жестокий богатей, и в нем нет ни капли жалости.

Что этому мрачному герцогу надо? Зачем он меня купил? Что с меня взять? Купил для любовных утех или еще для чего? Нет, для любовных утех я точно не годилась. Худая, бледная, забитая.

Тогда что ему надо?

А может, хотел сожрать меня на ужин? А что? Про Филиппа де Моранси ходили жутковатые слухи, что по ночам он превращается в дракона. Летает по окрестным землям вокруг своего замка и палит огнем деревни и людей. Вот и я вполне сгодилась бы дракону на ужин.

От этих мыслей мне стало еще страшнее. Хоть бы уже озвучил, что ему надо от меня.

Может, ему просто требуется новая служанка в замок? Угу… и он самолично ее выбирал и покупал. Глупости, Дарёна. Ты же сама в это не веришь.

Я ощутила, что мои зубы уже клацают, то ли от холода, то ли от страха.

– Прекрати дрожать, как заяц, – вдруг раздался хрипловатый баритон герцога. От его голоса я даже вздрогнула. Он же продолжал упорно глядеть в окно. Видимо, я была недостойна того, чтобы смотреть на меня при разговоре. – Это раздражает.

– Вы сожрете меня? – выдохнула я тихо, озвучив свои страхи, и быстро добавила: – Но я совсем невкусная, ваше сиятельство!

Он тут же обернулся и вперил в меня недоуменный темный взор.

– Ты что, не в себе, девчонка? – процедил недовольно он. – Что ты несешь?

– Все говорят, что по ночам вы превращаетесь в дракона и жрете людей.

Его мрачное лицо на миг стало заинтересованным, а на красивых губах появилась циничная ухмылка-оскал.

– Вот в чем дело. От этого ты дрожишь? От страха?

– Да.

– Думал, что ты замерзла, – сказал он, и его лицо снова превратилось в надменную маску. – Так как тебя зовут?