На ликвидацию дефицита общения с «целевыми» избирателями и были нацелены наши уличные мероприятия, первое из которых не заставило себя долго ждать – речь идет о «детском митинге». Сама идея митинга рождалась довольно нервно – традиционно глава района вечером накануне вдруг решил, что мероприятия быть не должно. Это доставило нам массу «приятных» минут. Потом мучительно рождался сценарий акции. Мы никак не могли выйти на точку привлечения внимания, основную фишку митинга, которая бы зацепила телекамеры. Мамы с детьми у крыльца здания РАН не впечатляли. Нужна была картинка, которая без слов давала понять, что здесь творится безобразие. В ночи Светлане пришла в голову мысль притащить к ступенькам детские горшки и ложки – телевидение любило не только картинку, но и звук. Мысль обросла подробностями в виде стенгазеты с фотографиями детей, которую можно было бы расстелить в качестве коврика перед дверьми Академии. Посыл был понятен – «вы растаптываете наших детей в прямом и переносном смысле». Медийный результат превзошел все наши ожидания (сценарий митинга и тезисы моего выступления см. Приложение 8 на с. 216).

Были у нас и провальные проекты. Один из них – городской субботник 22 октября. Вместо традиционного перетаскивания бревна, посадки тюльпанов и чистки газонов от листьев, мы решили устроить уличный трудовой праздник: с мастер-классом по раздельному сбору мусора, утренней зарядкой на улице и призами. Сюда даже входила задача сплести коврик из выброшенных пластиковых пакетов для «попоны», укрывающей детский литературный автобус от зимнего мороза (полный сценарий мероприятия размещен в конце главы). Мы придумали объявления на подъезды, прикинули бюджет и приступили к подготовке.

Не все идеи удалось сохранить до дня субботника, но день обещал быть нескучным, и мы уже радостно потирали руки, подсчитывая новых сторонников. За пару дней до субботника выяснилось, что к нам в район едет важный гость – вице-премьер Дмитрий Козак. Думаю, не надо объяснять, что мы сразу же потеряли район (администрацию) в качестве соорганизатора и активного участника, все СМИ и собственный энтузиазм. Закончилось для нас все бесславно, в смысле совсем не медийно и не электорально. Собственный вклад в чистоту района мы внесли, исправно вылизав все представленные нам адреса для уборки. Но вклада в копилку к выборам мы не получили.

Длительное пребывание в шкуре кандидата все-таки рождало некоторое чувство вины за «корыстные» цели: завоевать голоса избирателей на выборах. Понимание, что это правила игры и цель всей предвыборной кампании, не помогало. Поэтому я с особым интересом относился к мероприятиям и решениям, где практичность удавалось сочетать с человеческим отношением и доставлять радость людям. Самое любимое воспоминание – как мы праздновали День матери 27 ноября.

До дня голосования оставалось чуть больше недели. Мы изрядно выдохлись и продолжали работать в пограничном состоянии. И когда накануне праздника я объявил о согласовании бюджета и сценария, штаб встретил мое решение чуть ли не стоя. Нам всем нужны были положительные эмоции, и мы их сполна разделили с десятью тысячами мам. Накануне праздника (а он пришелся на воскресенье) мои помощники пришли во все школы и детские сады округа к открытию, где встретили заспанных и (или) деловитых мам красивой розой и поздравлениями от кандидата.

В день праздника погода в Питере была особенно мерзкой, но мы все же построили на пешеходной зоне у «Васьки» «Стену любви», где предложили всем желающим оставить собственные признания в любви к маме.

Я дарил цветы проходящим матерям, не имея возможности представиться им как «кандидат в депутаты», но испытывая настоящую радость от этого в общем-то бескорыстного действа.Пополняя закончившийся запас цветов, мы скупили розы во всех ближайших точках и остановились только тогда, когда у меня кончились наличные. Помню, я не хотел задумываться о том, что думала в этот момент моя пиарщица Света, устало бегая по соседним киоскам за цветами. Воскресное мероприятие было подхвачено СМИ, естественно, без указания причины, партии и фамилии комментатора.

Многими мероприятиями пришлось пожертвовать в целях экономии бюджета для дня голосования. Таким образом, был секвестирован масштабный проект празднования Дня района (сценарий можно посмотреть в Приложении 8, с. 219), к которому мы решили подготовить специальный выпуск журнала в формате «Энциклопедии типажей и нравов жителей Острова», где должны были помещаться фотографии василеостровцев и краткие характеристики тех или иных примечательных жителей. Выпуск гарантировал одно касание до каждого избирателя, но цена работы была заоблачной – поэтому мы остановились на конкурсе «Обновим раздел Википедии». Жителям округа предлагалось найти цитаты в произведениях классиков, где в качестве места действия фигурируют улицы, дома, достопримечательности или пустыри Васильевского острова, и дать ссылки на эти произведения в Википедии на страничке, посвященной Острову. Эта затея была встречена журналистами с энтузиазмом, но в итоге ссылки и произведения целую неделю искали сотрудники штаба – именно столько времени отводилось на конкурс.

День автомобилиста мы отметили разноцветными воздушными шариками над правильно и неправильно припаркованными автомобилями. Это была «дурка», мероприятие, рожденное на безрыбье и без особых надежд на внимание СМИ, – но оно получилось успешным, и мое ФИО еще долго мелькало в кэше Яндекса в связи именно с этим событием.

Помню, что у штаба рождались фантастические идеи проведения последней недели перед днем голосования: разливать кофе на гремящем тарантасе в стаканчики с надписью «не проспи выборы», пройти маршем с барабанным боем по улицам округа и т. д. Я усмехался и сметы не одобрял.Наступало время заниматься более серьезными вещами.

Глава 17 Общественные организации

Те, кто рулит Питером в рамках своих служебных полномочий, знают силу местных общественных организаций. Недаром на Невском проспекте в Доме актера находится самая уважаемая общественная организация города «Жители блокадного Ленинграда». День начала и прорыва блокады Ленинграда здесь в разы важнее Нового года и Дня города вместе взятых. И только попробуй не пригласить уважаемых людей на торжественное мероприятие, не подать вовремя машину к подъезду ветерана-блокадника или не угадать с подарком – твоя политическая судьба будет незавидной.

Насколько я понимаю, это отношение к блокадникам формировалось исторически, отвечая агитационно-пропагандистским интересам Советского и Российского государства. Образы жителей-героев, которые вопреки обстоятельствам отстояли любимый город, очень нравились всем заинтересованным лицам. Здесь был силен морально-нравственный и патриотический элемент воспитания – и Андрей Тургенев (литературный псевдоним Вячеслава Курицына) совершил «кощунственную вещь», написав книгу «Спать и верить. Блокадный роман», где рассказал о случаях каннибализма, пиршествах верхушки правящей власти и собственно политическом подтексте блокады, когда жители оказались в большей степени заложниками стратегического маневра своих, чем подлой атаки чужих.

Я далек от изложения «кощунственных вещей», иронии или скепсиса, тем более что блокада Ленинграда сильно отразилась на судьбе моих родных и близких, но трудно отрицать очевидное – в городе осуществляется культ почитания блокадников, по сравнению с которыми подвиги героев Сталинградской и Курской битв едва достойны упоминания.