— Хм, значит, проклятье? — предположила Сиарис. — Я могу связаться с Живой и Хеминой, может быть, они помогут.
— Не нужно, ведь я тоже об этом подумал и уже связался с ними.
— А⁈ — латунная ахнула, чуть поколебав свой обычно стоически добрый образ. — Но тогда почему они не сказали мне⁈
— Потому что я пообещал им, что если хотя бы пара слов об этом деле просочится, то я прикажу разрушить каждый их храм на Форлонде, — отрезал красный дракон. — Но это не важно, ведь они тоже не нашли ничего стоящего! По их словам, я был чист как от обычных проклятий, так и божественных. Именно тогда я решил окончательно понять, как именно работает это «несуществующее» проклятье.
Аргалор с лёгким смешком посмотрел, как Аримат стращала бедных проигравшихся в пух и прах вирмлингов списком бесконечных «карточных долгов», но он быстро стёр улыбку.
— Для этого я решил сыграть с самыми разными разумными, чтобы понять, что именно запускает активацию проклятья. И в конце концов у меня получилось примерно нащупать ответ. Проклятье запускается только тогда и с теми, кого оно посчитает чем-то значимым.
— Это что значит? — нахмурился Рогдар.
— Например, мои учителя шахмат не считались кем-то важными, поэтому они могли мне проиграть, но уже мой прислужник Асириус иногда побеждал меня так легко, как не имело никакого смысла! Моего же партнёра, Аргозу, я и вовсе ни разу не победил, хотя Асириус спокойно у неё выигрывал!
— Может быть, тогда это всё же Хемина? — осторожно предположила Сиарис, но Аргалор сразу покачал головой.
— Я воспользовался услугами жрецов и паладинов и других богов. На мне нет божественного проклятья, но, вероятно, на мне есть кое-что похуже.
— Что? — Рогдар и Сиарис нахмурились. Боги вполне четко занимали верхние строчки по силе магии проклятий. Демоническая и хаотическая магия тоже была вполне применима в этом направлении, но не было какого-то слишком большого отрыва.
— Это лишь предположения, но моё состояние очень похоже на проклятье демиурга.
— Демиурга⁈ Брат, где и как ты столкнулся с одним из них⁈
Удивление драконов было понятно, ведь к термину «демиург» нельзя было относиться легко.
Демиурги — это собирательный образ существ, сумевшие достичь такого уровня силы и познания вселенной, в котором они окончательно лишались интереса к материальной вселенной.
Большинство существ подобного уровня силы рождались естественным путём из моря Хаоса. Они странствовали в Хаосе и что-то создавали или, наоборот, разрушали. Вселенские учёные так и не решили, относить их к Порядку или Хаосу, ведь из-за их силы и чуждости сознания исследовать было практически невозможно.
Другой, самый редкий тип демиурга, это когда какое-то могущественное существо так долго шло по пути силы, что полностью себя потеряло и тоже разорвало все связи с мирами и разумными.
Силы демиургов были непостижимы, практически бесконечны, и их проклятья являлись чем-то таким же легендарным, как и ныне уничтоженная драконами раса Высших магов.
— Я с ними не сталкивался, но это моё единственное объяснение происходящего. — сухо ответил Лев, но в глубине души у него было лёгкое подозрение.
Кому как не ему знать, что в прошлом он был землянином. Так мог ли он, будучи душой, летя по морю Хаоса, случайно наткнуться на что-то, чего он не должен был касаться?
Или причина в той самой легендарной изначальной Земле, что, словно сошедший с ума фермер, разбрасывает повсюду семена землян?
К сожалению, у Аргалора не было ответа, как и способа справиться со своим проклятьем. Был ли это какой-то демиург или группа сверхразмерных существ, наблюдающих и веселящихся за его счёт — итог был один.
— Но тогда почему ты решил сыграть с этими вирмлингами, Аргалор? — удивился Рогдар. — На тебя это совсем не похоже! Зная тебя, ты определенно что-то задумал!
— Если уж меня кто-то проклял, то будь я проклят… Кхм, короче, я придумал способ, как использовать это проклятье с пользой. Играя с этими детишками, уже сейчас я подтвердил, что они считаются моим проклятьем кем-то важным, — Аргалор ухмыльнулся. — А это значит, что инвестиция в них сейчас в будущем обязательно окупится.
— Как я рада слышать что-то подобное, а то последние два года заставили немного побеспокоиться. — Раздавшийся от входа в пещеру рычащий насмешливый голос заставил всех собравшихся замереть, а затем разразиться радостными криками: «Мать вернулась!»
Воспользовавшаяся стихийной магией своего логова, Сариана оставалась незамеченной аж до последнего момента, что позволило ей так близко приблизиться, чтобы подслушать последние разговоры.
Появившаяся Сариана была именно той, которую Аргалор и остальные запомнили, разве что несколько больше и выше. Также Лев подметил разбросанные по чешуе сколы и шрамы, показывающие, что его мать не провела эти сто лет в спячке.
Что старшие, что младшие смотрели на Сариану одними и теми же глазами: смесью привязанности и лёгкого страха.
Ведь в отличие от людей, у которых родители с каждым десятилетием стареют и слабеют, из-за чего уже не в состоянии «вразумить» некоторых пошедших вразнос чад, у драконов родители наоборот лишь становятся сильнее.
Мало того, если, допустим, Сариана завела свой первый выводок в семьсот лет, то спустя сто лет, когда её детям исполнится по сто, ей будет восемь сотен. Другими словами, какими бы сильными не становились дети, их родители тоже не отставали.
Учитывая же тот факт, что обычно драконы заводят детей в возрасте четырёх-пяти сотен, то очень немногие дети повелителей неба умудряются обогнать по силе своих предков.
Тем не менее, несмотря на всё это, Аргалор так и не потерял амбиций рано или поздно этого достичь. Его пылающий жаждой мести и признания взгляд, естественно, был замечен Сарианой, но она лишь гордо оскалилась, довольная настроем своего старшего.
Именно таким она видела идеального красного дракона, и Аргалор очень близко подошёл к этому званию. Единственное, что ей не нравилось, это излишняя возня её старшего сына со смертными, но даже она понимала, что с достигнутыми им успехами он ни за что не откажется от этих игрушек.
— Как все вымахали и выросли, вижу, зря времени не теряли! — Сариана удовлетворенно оглядела своих старших детей. — Я слышала, как вы прославили на весь этот мир своё и моё имя! Некоторые даже стали известны и за пределами Тароса, — взгляд матери остановился на Аргалоре, но она сразу же продолжила. — Сегодня вы встретитесь и с моим новым партнёром, или вашим отцом. — На этот раз она посмотрела на пораженную её словами троицу. Ну а пока он не вернулся, давайте поговорим, ведь вы уже почти все полноценные взрослые драконы!
На этот раз три молодых не рискнули приближаться к Сариане и старшим братьям и сёстрам, а скучковались чуть в стороне.
У красной драконицы почти не было вопросов по достижениям её детей, ведь она была в курсе последних новостей, тем не менее у Аргалора и остальных были вопросы уже к ней.
— Мать, что ты собираешься делать с этими вирмлингами, когда они вырастут и получат имя? — задала всех волнующий вопрос Сиарис.
— Ваш пример показывает, что нужно действовать так же, — ответила именно так, как от неё все ожидали, Сариана. — Бронзовая отправится к своему отцу, а двое оставшихся пойдут по пути цветных драконов.
«Значит, её партнёр опять металлический». — мысленно дал себе галочку Лев.
— Мать, именно об этом мы и хотим поговорить, — решительно продолжил Аргалор. — Благодаря нам мир очень сильно изменился. Более того, появилось множество опасностей, которых раньше не было. Из-за нашей известности враги будут целенаправленно охотиться именно на них. Мы предлагаем дать их нам на воспитание.
И Аргалор сразу продолжил, не давая Сариане возразить.
— И, конечно, мы не будем давать им расслабляться! Даже наоборот, я сделаю всё, чтобы они выросли самыми опасными и сильными молодыми драконами. После нас, естественно.
— Хм-м-м… может, вы и правы. — на удивление красная драконица не была так против, как ожидалось.
