– Но дела сами собой не сделаются, вы правы, – резко повернувшись, я почувствовал лёгкое головокружение. Всё-таки сегодня нужно остаться дома, и отлежаться. Сейчас с книгами покончим, загружу Ирину делом и пойду отлёживаться. – Когда закончим обустраивать все эти Кодексы и Статуты в офисе, найдите, пожалуйста, информацию о том, как идёт распределение имущества между супругами в случае развода и в случае смерти одного из них.

– Вы подозреваете Анфису? – Ира удивлённо посмотрела на меня. – Но это невозможно, она находится далеко от Дубровска.

– На самом деле расстояние не играет большой роли, особенно если у неё есть сообщник. К тому же в таких делах обычно первыми подозреваемыми становятся родственники, и в восьмидесяти процентах случаев они и являются убийцами, – я не стал добавлять, что мне нужно будет на днях посетить Геннадия Макеева. Сомневаюсь, что мальчишка мог быть сообщником своей бывшей любовницы, но проверить всё равно нужно.

От одной мысли о том, что мне нужно будет снова встречаться с графом Макеевым, у меня изжога началась. Я бросил взгляд на сосредоточенную Ирину. Она задумчиво покрутила в руках Гражданский кодекс и отложила его от остальных книг. Посмотрим, что она мне приготовит, но, возможно, привлечь помощницу было хорошей идеей.

– Я пытаюсь понять, что могло двигать Анфисой, если подтвердится её участие, – тихо произнесла Ирина. – Но я не исключаю этой возможности. Анфиса, она… – девушка на мгновение замолчала, а потом добавила: – Она способна на убийство.

– О, я это понял, – подхватив первую стопку книг, я направился к двери, решив не терять времени и отнести часть книг самому. – Где-то в промежутке между тем, как она пыталась меня пристрелить и убить каким-то заклятьем.

– Но тогда получается, что вы тоже находитесь в опасности, – прошептала Ирина, и я внимательно посмотрел на неё.

– Давайте не будем думать об этом. Сосредоточимся на несчастном Голубеве, – и я вышел из библиотеки.

Ира быстро направилась за мной, тоже прихватив с собой немного книг.

В коридоре она меня обогнала и распахнула дверь моего офиса и сделала шаг вперёд. Яркая вспышка, хлопок и поваливший дым заставили девушку взвизгнуть, а мои рефлексы сработать. Ухватив её за руку, отшвырнул книги и повалил её на пол, закрывая собой. Книги, как оказалось, я отбросил недалеко, и они упали мне на спину, заставив коротко взвыть.

– Что это? – к месту происшествия уже бежали Валерьян Васильевич, Гриша и Катерина. Баронессы, к счастью, видно не было. – Это взрыв? Вас хотели взорвать в собственном доме? – на ходу кричал всегда сдержанный Валерьян.

Я опустил глаза и увидел совсем рядом испуганные серые глаза Ирины. Откатившись в сторону, поднялся и протянул ей руку, помогая встать, а потом присел на корточки, чтобы осмотреть то место, где что-то взорвалось. На полу обнаружились пара крупинок разных веществ, белая и красная; схватив книгу, я хлопнул по ним. Искра образовалась при этом достаточно яркая, чтобы не сомневаться в причинах взрыва.

– Валерьян, в подвале есть лаборатория, – процедил я сквозь зубы. – Ты говорил, что там богатая коллекция всевозможных ингредиентов. Насколько эта коллекция большая?

– Она достаточная, чтобы удовлетворить взыскательный вкус самых крупных учёных, – Валерьян смотрел, как я поднимаюсь, недоумённо хмуря брови.

– Бертолетова соль и красный фосфор там есть? – я почувствовал, что у меня глаз дёрнулся.

– Разумеется, а что…

– Савелий! – заорал я так, что стоящая рядом Ирина вздрогнула.

– Ну что ты кричишь, Андрюша, – кот материализовался рядом практически мгновенно. – Я тебя прекрасно слышу.

– Это ты сделал? – я указал на небольшую подпалину на полу.

– Я должен был убедиться, как ты не понимаешь. Раз у тебя сработал дар при возникновении опасности, нужно просто создать для тебя иллюзию этой опасности, чтобы дар снова включился. А если каналы после этого не спадутся, и ты сможешь их почувствовать – это же будет хорошо, Андрюша. Ну подумаешь, нужен маленький стресс. Ты сильный мужчина, справишься… Ай, что ты делаешь? – и кот попятился, глядя, как я достаю пистолет и передёргиваю затвор.

– Беги, – только и смог сказать я, поднимая руку с пистолетом. – Убью!

Громко вереща, Савелий понёсся по коридору, но я не стал за ним гнаться. Поставив пистолет на предохранитель, положил его на столик, стоящий у стены, и расхохотался. Похоже, мне лучше сосредоточиться на этих чёртовых каналах, иначе с Савелия станется организовать мне стресс со смертельным исходом, чтобы дар пробудить.

Цезарь всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Геннадий потрепал его по шее и спешился, протянув поводья подошедшему конюху. После чего развернулся к каурой кобылке, чтобы помочь спуститься прелестной всаднице.

Настя Беркутова посмотрела на него с лёгкой неприязнью, но позволила обхватить себя за талию и спустить с лошади на землю. При этом молодой Макеев чуть прижал девушку к себе и улыбнулся. Настя вздохнула. Каким бы придурком она Гену ни считала, но он был очень красив, и она в последнее время частенько ловила себя на мысли, что бросает на него быстрые взгляды, когда никто не видел.

– Можешь не стараться, Геночка, – ядовитый голос сестры, заставил Настю поморщиться. – Она скоро будет твоей женой, так что Настю тебе не нужно обольщать.

– Я всего лишь проявляю вежливость и выказываю уважение к своей будущей жене, – огрызнулся Гена, отпуская Настю и поворачиваясь к Наталье в этот момент соскакивающей со своей кобылы.

– Об уважении можно будет говорить, если ты не изменишь Настеньке на второй день после вашей свадьбы, – Наталья сладко улыбнулась. – О сверхкобелиности вашего семейства уже легенды слагают. Не посрами папу, – и она тихонько рассмеялась.

– О, тебе ли не знать, – Настя развернулась к сестре. – Особенно после того, как голого графа застукали в твоей спальне…

– Настюша, первое, что ты должна была сделать, это выйти, а не продолжать стоять и пялиться на обнажённого мужчину, – Наталья усмехнулась. – Не переживай, у Геночки тело должно быть не хуже, он же в отца пошёл.

– Я не переживаю, – Настя вспыхнула и сжала кулаки. – Почему ты на меня набросилась? Что я тебе сделала?

– Не обращай внимания, я просто завидую, – Наталья помассировала виски. – У тебя хотя бы такой муж будет, а не Марк. Куда родители смотрели, когда меня замуж выдавали? – добавила она с горечью.

– Наталья Павловна, я всё ещё стою здесь, – влез в их перепалку Гена.

– Тебя сложно не заметить, – Наталья резко развернулась и подошла к конюху, стоящему неподалёку. – Кузьма, почему ты здесь? Громов что, тебя выгнал? Я так и не успела у него спросить, что он сделал с лошадьми.

Старший конюх Блуждающего замка тяжело вздохнул и почесал затылок. После чего протянул руку, забрал у бывшей хозяйки замка поводья и ответил:

– Я так понимаю, Наталья Павловна, Андрей Михайлович или забыл о нас с лошадками, или вообще не знает. Собираюсь сегодня-завтра пойти в замок, узнать, что к чему. Напомнить новому хозяину или вовсе рассказать о нас.

– Да, это при условии, что ты его дома застанешь, – Наталья покачала головой. – Ладно, где Воронов?

– Илья Сергеевич на манеже, – и Кузьма махнул рукой куда-то в сторону конюшен. – Под седло жеребца одного ставит.

– Ну вот и отлично, – к ним подошёл Геннадий. Настя шла чуть позади него. – Не уводи далеко лошадей, мы скоро освободимся, – бросил он конюху и решительно направился к манежу, располагавшемуся за основной конюшней. Дорогу он знал, помнил ещё с тех времён, как объезжали его Цезаря.

Манеж в конюшнях Воронова располагался под открытым небом. Большой круг был огорожен забором, а в центре отсыпан хорошо утрамбованным песком. По кругу бежал огромный чёрный жеребец с тонкой белой полоской посреди лба. Ему явно не нравилась узда, но ведущий его из центра круга мужчина строго пресекал малейшее неповиновение. Одновременно с этим Воронов не действовал слишком жёстко, тщательно следя, чтобы норовистый жеребец не повредил себе, стараясь сбросить оснастку, которую не любил.