Барон Князев не сидел, ожидая, когда я приду. Он мерил шагами комнату, хмурился и что-то бормотал себе под нос. Я остановился в дверях, наблюдая за бароном, отмечая, что он действительно чем-то озабочен. Князев дошёл до окна, развернулся и только сейчас заметил меня.
– О, Андрей Михайлович, простите, ради всего святого, что мы явились вот так, ни свет ни заря, но обстоятельства складывались таким образом, что я не мог больше ждать, – выпалил барон, подходя ко мне.
– Что случилось, Ростислав Семёнович? – спросил я, указав рукой на стоящий чуть в стороне от массивного письменного стола диван, рядом с которым стояла пара кресел.
Князев посмотрел на диван, стукнул себя по лбу и направился к дивану. Я же расположился в кресле, внимательно глядя на барона. Он мне казался вполне уравновешенным человеком, и я даже представить себе не могу, что могло произойти. Князев повертелся на диване, словно пытался найти более удобную позу, а затем посмотрел на меня и выпалил.
– Голубева Семёна Алексеевича нашли вчера мёртвым в его комнате, – он замолчал, потом мотнул головой и продолжил. – На первый взгляд нам показалось, что это был сердечный приступ. Мой управляющий не так давно перенёс довольно сильное потрясение, но вы в курсе…
– Да, я в курсе, – медленно проговорил я, думая про себя, что это на самом деле довольно странно. Слишком расстроенным Голубев не выглядел, когда узнал об измене свой жены Анфисы. Скорее, он выглядел раздосадованным. А от досады сердечные приступы не наступают, насколько мне известно.
– Но это было только на первый взгляд, – продолжил Князев. – Я не верю в слухи и случайности. Поэтому пригласил целителя, чтобы тот точно определил причину смерти. Целитель забрал тело, и сегодня днём должен доложить мне результаты, но я и так знаю, что же произошло с Семёном. Его отравили.
– Хм, – я прислонил палец к губам, задумчиво глядя на барона. – Почему вы так решили?
– Мне не спалось, да и как тут уснёшь, – он махнул рукой. – Решив чем-то себя занять, я направился во флигель, который до недавнего времени занимали Голубевы, чтобы осмотреться. Со мной в комнату, где обнаружили Семёна, забежала дворовая собачонка. Весьма вороватая тварь, но почти безобидная. Она сразу же бросилась к столу. На столе стояла тарелка с мясной нарезкой, её почему-то не успели убрать, похоже, горничные просто боятся пока входить в комнату…
– Собачонка схватила пластик мяса, сожрала и сдохла, – закончил я за Князева.
– Прямо у меня на глазах. Засучила лапами и завыла, – он кивнул, подтверждая мои предположения. – Я уже хотел подарить ей удар милосердия, потому что она явно мучилась, но тут яд сделал своё дело, и она отмучилась.
– Вы хотите, чтобы я расследовал это дело? – сделал я вполне логичный вывод.
– Не только, – Князев молчал на этот раз довольно долго. – Поймите меня правильно, Андрей Михайлович, убийца или живёт в моём доме, или имеет в него допуск.
– Это вполне может быть, – я согласился с его выводами, потому что по-другому отравить Голубева не получилось бы.
– Я боюсь за свою семью! – Князев ударил кулаком по подлокотнику. – Надеюсь, вам понятно моё желание увезти их из дома, где вполне может находиться убийца?
– А я здесь при чём? – осторожно спросил я, примерно догадываясь, куда он клонит, но очень надеясь ошибиться.
– Блуждающий замок защищён лучше всех поместий губернии, – барон откинулся на спинку дивана. – Я сегодня оценил вашу охрану, она на высоте. Как вам удалось заполучить Дерешева?
– Он сам ко мне пришёл, – автоматически ответил я, не спуская с Князева пристального взгляда. – Вы хотите попросить меня приютить вас на время расследования? – прямо спросил я.
– Только моих девочек, – он вздохнул. – Тамара Ивановна не хотела оставлять меня, но я указал ей на то, что это крайне неприлично просить вас оказать гостеприимство юным невинным девушкам. Нет, будь вы женаты, такой вопрос не поднимался бы, но, Андрей Михайлович, вы холостяк, к тому же молодой холостяк, а это… сами понимаете. Она приняла мои доводы и согласилась в конце концов составить дочерям компанию, если вы, конечно, не будете против.
– Сами вы вернётесь домой, – я не спрашивал, а констатировал факт.
– Да, разумеется. А Пётр отправится в наш городской дом, возможно, там он будет хотя бы в относительной безопасности, – быстро ответил Князев. – Разумеется, я оплачу все расходы, Андрей Михайлович, просто учтите их в конечной сумме, которую мы зафиксируем в нашем договоре.
Как же мне хотелось ему отказать, кто бы знал. С другой стороны, я не обеднею, если женщины здесь поживут, а риск для них снизится, потому что мы не знаем, был ли конечной целью для убийцы Голубев, или же, нет. Если, конечно, убийцей не была одна из сидящих сейчас в синей гостиной дам. Но в этом случае мы можем обезопасить от неё барона, Петра и слуг поместья Князевых. Здесь вряд ли кто-то будет пытаться шалить – это будет настолько очевидно, что даже не смешно.
– Распорядитесь приготовить мне комнату в вашем доме, Ростислав Семёнович, – наконец сказал я. – Возможно, мне придётся провести в ней несколько ночей.
– Разумеется, – он выдохнул с таким облегчением, что мне даже стало неловко. – То есть, вы берётесь за расследование?
– Да. И вашей жене с дочерями я предоставлю временное убежище. Но нам нужно прямо сейчас заключить договор, чтобы я мог на легальных условиях посетить целителя, который вскрытие проводит, – ответил я, встал и прошёл к столу, чтобы начать заполнять стандартный договор.
– Вскрытие? – Князев недоумённо посмотрел на меня. – Почему вы думаете, что несчастного Семёна будут резать?
– А как ещё целитель определит, что Голубева не просто отравили, но и чем его отравили? – я удивлённо посмотрел на него. – С каким бы уважением я ни относился к магии, но с её помощью невозможно сделать абсолютно всё.
– Я как-то не думал об этом, – Князев покачал головой. – Но, наверное, вы правы, зачем ещё целителю забирать тело, если он не будет его вскрывать.
Он продолжал рассуждать о несовершенстве магии и о том, что произошедшее выбило его самого из колеи гораздо сильнее, чем он предполагал. Я не слушал, а старательно заполнял строки договора. На одном параграфе остановился и поднял голову, чтобы уточнить пару моментов.
– Я буду вести дело параллельно с полицией, если выяснится, что это было именно отравление, то есть уголовное преступление? – спросил я, посмотрев на Князева.
– Нет, раз вы согласились, то я сегодня же заеду в городскую Управу и напишу заявление о частном ходе расследования, – довольно резко ответил барон.
– Подумайте, у полиции больше полномочий и возможностей, – я попытался его уговорить не дурить.
– Андрей Михайлович, – Князев тяжело вздохнул. – Я почти уверен, что это убийство. Семён слишком любил жизнь, чтобы покончить с собой, да ещё вот так… Посторонних в доме не было, не должно было быть, защита моего поместья хоть и уступает вашей защите, но не настолько сильно, чтобы начинать паниковать. Значит, это сделал кто-то из своих. Полицейское расследование – это всегда публичный процесс, а мне бы, как ни крути, хотелось бы как можно дольше сохранять всё в тайне.
– Я вас понимаю, – пробормотав это, я продолжил заполнять договор.
Пока писал, поражался самому себе. Как я ухватился за это дело, а? Всё-таки мне этого не хватало в то время, как я оставил оперативную работу на Службу безопасности и перешёл в частный сыск. Здесь же я впервые с таким столкнулся. Никаких тебе ведьм, оборотней и других пока что малопонятных для меня явлений. Обычное убийство.
И я даже уже наметил себе возможных подозреваемых. Анфиса! Да, её вроде бы отослали куда-то в Сибирь, но она вполне могла кого-то уговорить, а то и нанять, чтобы отомстить. Дамочка очень горячая, это я на себе испытал. Она не успокоится просто так. До меня ей добраться проблематично, а вот мужа отправить на свидание с предками – запросто. Нельзя, конечно, исключать другие варианты, но этот необходимо будет проверить в первую очередь.
