— Она сама мне это сказала. После того, как я увез ее из особняка, — Андрей смотрел ему прямо в глаза.

Он не хотел говорить Феликсу, о чем просила его Вивиана. О чем бы она ни просила, теперь она его жена. И никому не нужно знать, что между ними было. Это никого не касается.

— У Серены остались сыновья, Вивиана любит братьев, и Серена давила на нее. Упрекала, что та не хочет им помочь. Думаете, Серена бы остановилась?

— Эту суку ничего не остановит, — буркнул Феликс, но уже не так яростно.

— Как думаете, сколько бы Вивиана продержалась против Серены, отвези я ее домой, а не в часовню?

Феликс зыркнул на Андрея, но ничего не ответил. Помолчал немного, оттолкнулся от стола, о который упирался руками.

— Ладно, захотел помочь девушке. Это я могу понять. Увез ее от конченной мамаши. Но венчаться нахуя, Андрей? Ты вообще понимаешь, что натворил?

Андрей недоумевающе посмотрел на босса и покачал головой.

— А как бы я ночью женился, босс? Как бы я среди ночи в муниципалитет попал? И что плохого в том, что мы повенчались?

— То есть ты ведешь к алтарю сицилийскую девушку, которая выросла в традиционной сицилийской семье, просто для того, чтобы ее не выдали замуж за другого парня, и считаешь, что совершил благое дело? А что вы будете делать потом? Ты захочешь развестись, и придешь ебать мне мозг, чтобы я устраивал это дело через Ватикан? А про нее ты подумал? На Сицилии это так не делается, Андрей, здесь другие порядки. Здесь о браках договариваются, они устраиваются на всю жизнь, и если кто-то...

— Я люблю ее, — тихо сказал Андрей, перебивая разошедшегося босса.

— Что? — переспросил тот, не расслышав.

— Я люблю Вивиану, — повторил Андрей. — Потому и женился. И мне не нужен будет развод, ни через Ватикан, ни через самого Господа Бога. Только если она сама захочет, тогда я не стану держать. Она еще совсем девчонка...

— Можно подумать, ты старпер... — проворчал Феликс, падая в кресло и забрасывая ноги на соседний стул. — Какая у вас разница в возрасте?

— Десять лет.

— Ахуеть как много! Вот и живите теперь. Никаких разводов. А вот мне теперь пиздец из-за твоей женитьбы. Никто из верхушки своих дочек не хочет отдавать за Риццо. А кто помельче, тех уже Фальцоне могут не захотеть, — Феликс потянулся за ноутбуком и открыл крышку. — Из высших одна только Серена-сука дочку свою пихала. Вот, посмотри, какой мне список из невест составили, но Луиза всех забраковала. Мелковаты, видите ли, по статусу. Представляю как меня теперь заебут все эти бабушки, тетушки и мамашки...

Он хмуро уставился на экран.

— Я вот о чем подумал, дон, — сказал Андрей, подходя ближе и в свою очередь глядя на список. — Что если нам не зацикливаться на браке?

— А на чем ты предлагаешь зациклиться? — с интересом посмотрел на него Феликс. — Говори.

— Вы знаете, почему Фальцоне называют прóклятыми? — спросил Платонов.

— Ты про ту историю с любовницей Марко? — поднял брови Феликс. — Или с невестой Джардини, которую изнасиловали на свадьбе?

— Про любовницу Марко, — ответил Андрей. Про историю с изнасилованием он не слышал.

Пиздец какой-то, а не семейка эти Фальцоне. Как удачно он выдернул оттуда Вивиану...

— Да, слышал я те бабские сплетни. Не знаю, насколько это правда.

— Сплетни или нет, но по слухам Марко кобель был еще тот. И его двоюродные братья, и племянники тоже...

— Ты на что намекаешь, Андрон? — с подозрением уставился на него Феликс. — прямо говори.

— А я не намекаю, — ответил Платонов, — нам надо поискать возможных незаконнорожденных наследников семьи Фальцоне. И все, босс. И не надо больше никаких политических браков.

— Хм... — Феликс уперся подбородком в сложенные ладони, — хорошая мысль... Вот ты этим и займешься, Андрюх!

«Раз тебе больше нехуй делать», — осталось неозвученным, но очень-очень выразительно сказанным взглядом. И некоторыми жестами.

— Босс, — Андрей прокашлялся.

— Ммм? — поднял голову Феликс.

— Надо синьоре Моретти сказать.

— Что ссыкотно? — Феликс ухмыльнулся. — Ладно, забирай свою жену, можете присмотреть себе дом в качестве свадебного подарка. Пока будет идти ремонт, поживете в тех, что на территории особняка. Выбирайте любой свободный. Только далеко не уходите, я сейчас отправлю водителя за Сереной. Вивиане не обязательно, а твое присутствие очень желательно.

— Спасибо, босс, — выдохнул Андрей.

О таком подарке он и мечтать не мог. А все эти слова Феликса насчет сицилийских девушек, воспитанных в старых традициях...

Неужели это правда? Неужели Вивиана действительно выходила замуж за него не временно, а навсегда? А он, идиот...

Как же теперь узнать? Так, чтобы не обиделась. Чтобы не послала. Он ведь пообещал, что отпустит, когда она захочет. И что мешать не будет.

А тут Феликс сказал про дом, и ему так захотелось в этом доме с Вивианой жить. Хоть ему и не нравится Сицилия. Но можно же везде жить...

Вон как Демид Александрович. Тот и на Бали пожить умудряется, а он это Бали терпеть не может. Зато его Арина любит, и малышка Катя тоже, вот старый босс и терпит.

Надо как-то узнать у жены, что она думает об их браке. Андрей механически потер обручальное кольцо и вышел из кабинета нового босса.

— Какая свадьба? — визгливый голос терзал барабанные перепонки присутствующих и вибрировал на самой высокой раздражающей ноте уже добрые четверть часа. — Вивиана! Что это за выходка? Ты с ума сошла? Ты венчалась без благословения? Без моего согласия? Без согласия семьи? Этот брак не действительный! Я требую его аннулирования!

Серена металась по кабинету, кидая гневные взгляды на всех по очереди — на Вивиану, на Андрея, на двух одинаковых шкафообразных охранников, застывших по обе стороны двери.

На Феликса, который сидел во главе стола в директорском кресле, она орать и зыркать побаивалась. А дон с интересом наблюдал за процессом, переплетя руки на груди, и не вмешивался.

Слухи распространяются быстро.

К тому времени, как водитель дона Ди Стефано отправился за Сереной, она уже была в курсе, у какой «подружки» ночевала ее дочь. Ворвалась в кабинет разъяренной фурией и чуть на Андрея с кулаками не набросилась.

Но поскольку он невесту, как ни крути, украл, то по канону ему полагалось терпеть. А матери полагалось выпустить пар.

Вот все и молчали.

Терпели. Особенно дон.

Все ждали, когда Серене надоест вопить, и она, наконец, заткнется.

Только той не надоедало. Она наоборот, только набирала обороты.

В конце концов выдержка ей изменила. А может инстинкт самосохранения дал сбой, Андрей точно не мог сказать.

— Дон Феликс, — взвизгнула Серена, встав прямо напротив Феликса, — я со всей ответственностью заявляю, что моя дочь не могла этого сделать добровольно! Это все наглая манипуляция! Я требую нас защитить! А еще вы должны...

— Я? Я тебе точно ничего не должен, — резко ответил Феликс, даже не пошевелившись. — А если ты сейчас не замолчишь, охрана выведет тебя еще быстрее, чем ты сюда вошла. Очнись, Серена, ты не дома.

Серена замерла. На полсекунды. Потом вспыхнула:

— Это бесчестно, дон! Нас обесчестили! Вы обещали нам поддержку! Мы часть фамильи, вы отвечаете за нас! Я требую...

— Моретти предал фамилью, — спокойно перебил ее Феликс. — Ты во всем поддерживала мужа, Серена, и тем, что я не стал передавать тебя внутреннему суду, ты уже получила больше, чем заслуживаешь. Я не выставил тебя на улицу. Я позволил твоей дочери выбрать свою судьбу. Не тебе кричать здесь о чести.

Серена резко обернулась к Вивиане:

— Вот такая твоя благодарность? Бесчестная! Ты даже не знаешь, кто он такой! Ты все испортила, все! Ты должна была выйти за Риццо! Ты могла спасти нас всех — меня, братьев, а теперь...

— Хватит, мама, — Вивиана впервые заговорила. Голос у нее дрожал, но она не отступала. — Я никому ничего не должна. Ни тебе, ни братьям. Ни, тем более, Риццо.